WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Померанцев И. Духовная поэзия Владимира Нарбута // Новый журнал. – 1990 (Нью-Йорк). – Кн. 212. – С. 106–108; Тименчик Р. Д. К вопросу о библиографии В. И. Нарбута // De visu. – 1993. – № 11 (12). – С. 55– 58; Пустильник Л. «Для меня мир всегда был прозрачней воды…» Владимир Нарбут. Стихи и письма // Арион. – 1995. – № 3. – С. 39–44; Петров И. Поэтика «адамизма». (Лирика М. Зенкевича и В. Нарбута) // Русская литература ХХ века: направления и течения. – Вып. 4. – Екатеринбург, 1998. – С. 28–38.

Лекманов О. О книге Владимира Нарбута «Аллилуйя» // Новое литературное обозрение. – 2003. – № 63. – С. 105–122; Богомолов Н.А. «Дыр бул щыл» в контексте эпохи // Новое литературное обозрение. – 2005. – № 72. – С. 172–192; Рогачева Н. А. Мифологические мотивы в поэзии Владимира Нарбута // Художественная литература, критика и публицистика в системе духовной культуры: Сборник статей. Вып. 6. – Тюмень: Издательство Тюменского государственного университета, 2005. – С. 79–86.

Беспрозванный В. Владимир Нарбут в восприятии современников // НЛО. – 2005. – № 72. – С. 193– 206; Кукулин И. История пограничного языка: Владимир Нарбут, Леонид Чертков и контркультурная функция // Новое литературное обозрение. – 2005. – № 72. – С. 207–223.

его стиля и языка. В нашей работе предпринимается первая попытка целостного рассмотрения творчества В. Нарбута в его связи с биографией и личностью писателя.

Цель исследования состоит в том, чтобы представить эволюцию творчества В. Нарбута в биографическом и историко-литературном контексте. Для достижения цели необходимо решить следующие задачи:

– реконструировать этапы жизненного и творческого пути В. Нарбута, обобщив доступные нам материалы биографических исследований о поэте с учетом имеющихся документальных и мемуарных свидетельств;

– опираясь на современные издания художественных произведений поэта, а также на его непереизданные публикации в дореволюционной периодике, проследить эволюцию поэтической системы В. Нарбута;

– определить культурно-философские и эстетические ориентиры В. Нарбута, полагаясь на динамику развития тематических и образных парадигм его поэзии;

– определить место Нарбута в историко-литературном процессе первой трети ХХ в. в России.

Для решения поставленных задач в исследовании использовалась соответствующая методология, реализованная в историко-литературном и сопоставительном видах литературоведческого анализа. Принципы конкретноисторического и системно-типологического подхода к творчеству Нарбута позволяют определить процесс формирования и развития идейно-образных и тематических связей, вырабатывающих поэтическое и философское восприятие картины жизненного мира.

На защиту выносятся следующие положения:

1. При всей близости к «цеховому» содружеству акмеистов В. Нарбут стремится к идейной обособленности.

2. Поэт приходит к натурфилософской идее жизненного равновесия, согласно которой элементы бытия постоянно разнятся и согласуются между собой.

3. Оппозиция зарождения и распада, свойственная поэтической системе Нарбута, трансформируется в оппозицию души и плоти, небесного и земного, дневного и ночного состояния мира.

4. Земная / земляная стихия становится для Нарбута первоосновой плотского бытования человека и универсальным стечением его материального и духовного начал. Поэтизация восходящей от земли энергии жизни и смерти определяет формирование концептосферы творческого наследия Нарбута.

5. Метафизическое осознание бытия, в условиях соцреализма заглушенное, но не уничтоженное, является доминирующим на протяжении всего творчества Нарбута.

6. Нарбут представляет собой тип поэта, органические особенности творческой индивидуальности которого под воздействием социальных взглядов подвергаются принципиальным метаморфозам.

Научная новизна обусловлена тем, что в работе представлена фактически первая в отечественном и зарубежном литературоведении попытка развернутой систематизации и интерпретации литературной деятельности В. Нарбута как единого процесса, отразившего драматические перипетии историко-литературных и социально-политических реалий первой трети ХХ в.

Практическая значимость диссертации обусловлена возможностью использования ее основных положений при чтении лекционных курсов по истории русской литературы первой половины ХХ в., при подготовке спецкурсов и спецсеминаров для филологических факультетов, а также в эдиционной практике.

Апробация работы.

Основные положения работы излагались в докладах на научных конференциях разных уровней: «Пушкинские чтения» (С-Петербург, ЛГОУ, 2001, 2005), «Литература в контексте современности» (Челябинск, ЧГПУ, 2002), «Изучение творческой индивидуальности писателя в системе филологического образования: наука – вуз – школа» (Екатеринбург, УГПУ, 2005), «Система и среда: Язык. Человек. Общество» (Нижний Тагил, 2005, 2007). Дис сертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры русской литературы ХХ в. Уральского государственного университета.

Структура работы

Работа состоит из введения, двух глав, заключения, библиографии, включающей в себя 180 источников, и трех приложений.

Приложение 1 содержит полную подборку стихов Нарбута, вышедших на страницах журнала «Светлый луч» в период с 1908 по 1912 гг, а также тексты, опубликованные в других столичных журналах и газетах. Данное приложение включает в себя стихи, не вошедшие в посмертные сборники поэта и до сих пор опубликованные лишь на страницах дореволюционных изданий.

В Приложение 2 входит письмо Нарбута С. А. Венгерову с ответом на анкету для биографического словаря современных русских писателей. Данный текст можно считать единственной доступной нам автобиографией поэта.

Приложение 3 представляет фрагменты деловой переписки Нарбута с В. В. Гиппиусом и Н. Н. Сергиевским. Их стилистика создает представление о литературно-издательской деятельности Нарбута на начальном этапе творчества.

Особенности анализируемого материала объясняют превышение нами принятого формата кандидатской диссертации (общее число страниц – ). Мы сознательно пошли на подобную диспропорцию, полагая, что она обусловлена задачами исследования. Целостное рассмотрение творческой биографии рассчитано на обоюдное внимание как к весьма сложным для анализа фактам личной и общественной жизни Нарбута, так и к своеобразию его неординарного поэтического мировидения. Отсутствие основательных исследований на эту тему возложило на нас дополнительные обязанности.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении аргументируется актуальность темы, характеризуется степень разработанности проблемы, формулируются цель и задачи работы, обозначаются методологические принципы, определяется научная новизна, а также указываются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Жизнь и творчество В. Нарбута до революции (1888– 1917)» дается характеристика наиболее активного этапа поэтического творчества Нарбута. Первый параграф «Начальные страницы биографии» посвящен периоду его детства и юности, атмосфере, в которой происходило становление творческой личности поэта. Особое внимание здесь уделяется бытовым, социальным обстоятельствам раннего этапа его жизни.

Начало литературной деятельности поэта связано с культурной средой Петербурга. Нарбут жаждет реализовать свои способности благодаря неуклонному стремлению к творчеству, к поиску своего поэтического слова. Его стихи появляются в журналах и газетах абсолютно разного художественного уровня и популярности. Активно сотрудничая со многими столичными журналами, Нарбут стремится расширить диапазон своей литературной деятельности: в 1910 г. он готовит к выходу первую книгу стихов и, войдя в студенческий «Кружок молодых», увлекается редакторской работой, уделяя большое внимание организации университетского журнала «Gaudeamus». рецензиями в этом издании начинается путь Нарбута-критика. Область его критических интересов – современная поэзия. Нарбут борется с «холодной риторикой», которая, загоняя читателя в «лабиринт мастерски-выточенных стихов», заменяет «чары подлинной поэзии»; в его рецензиях заметен ироничный подход к «весьма шаблонным историям» и «самым бессовестным подражаниям».

Период с 1909 по 1911 г. можно считать началом литературной деятельности Нарбута, сделавшему первые шаги на пути к своему поэтическому стилю, основанному на оригинальном сочетании неуклюжести, неправильности стиха и необычайной искренности, правдивости ощущений.

Среди участников «Цеха поэтов», к которому примыкает Нарбут, его особо выделяет подчеркнутый натурализм и откровенная физиологичность поэтического мировосприятия. Новые стихи, опубликованные в цеховом журнале «Гиперборей», и особенно выход книги «Аллилуйя» были названы «жеребячьим выпадом», который совершил «грубый, нечистоплотный и нарочитый Нарбут».

В «Аллилуйе» Нарбуту удается развить одну из программных идей акмеистов, согласно которой необходимо реабилитировать отверженные темы и неэстетические, низкие образы. После выхода этой книги судьба поэта резко меняется: чтобы избежать года тюремного заключения за «богохульные» стихи, в октябре 1912 г. Нарбут едет в Абиссинию, откуда возвращается лишь в марте 1913 г.

Пытаясь преодолеть возникшую в связи со скандалом вокруг «Аллилуйи» табуированность своего имени, поэт выпускает третью книгу стихов «Любовь и любовь» (1913), а также становится редактором «Нового журнала для всех». Но последующий за этим эпизод с продажей журнала А. Гарязину неожиданным образом обернулся против самого Нарбута. Литературная общественность резко осудила поступок неудачливого редактора, после чего имя Нарбута фактически исчезает со страниц столичных газет и журналов. В это сложное для поэта время его не покидает идея отхода от акмеизма во имя независимости и образования своего натуралистического направления, а в недалеком будущем он заговорит о «почве для сближения» с кубофутуристами.

Петербургский период творчества позволил Нарбуту войти в ритм литературной жизни столицы. Здесь сформировались качественно новые для поэта эстетические приоритеты, появился опыт в области издательской и критической деятельности. Немалую роль на этом этапе сыграло внимание А. Блока к редакторской деятельности начинающего поэта.

Во втором параграфе «От ранних публикаций к первой книге» рассматривается весьма широкий и до сих пор полностью не установленный круг разрозненных поэтических и прозаических публикаций Нарбута, а также образный и тематический ряд его первой книги «Стихи» (1910).

В ранних поэтических опытах Нарбут отдает предпочтение вольнолюбивым мотивам, основанным на романтической символике; мысль героя рвется на вселенские просторы, ей тесна земная повседневность. В этих стихах ощущается влияние самых разных предшественников и старших современников (Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Надсона, Фофанова, Случевского, Апухтина, Блока, Бунина). Пейзажная лирика Нарбута условно может быть поделена на следующие группы: 1) собственно картины природы, отражающие ход календарного цикла; 2) природа как фон переживаний, связанных с мироощущением, судьбой или потерянной любовью лирического субъекта;

3) пересечение мира природного с бытовым миром человека; 3) городской пейзаж. Обращение поэта к традициям народно-христианской лирики можно отнести к сравнительно молодому образованию «новых стихов» духовной поэзии, где в центре внимания находится не канонический библейский сюжет или образ, а переживания лирического «я», ищущего веры и утешения, стремящегося к духовному преображению.

Дебютная книга «Стихи» – своеобразный творческий рубеж, с которого Нарбут начинает свою серьезную поэтическую биографию. Здесь есть место не только пейзажам (собственно природным, хуторским, усадебным, морским), но и философской тоске, и переживанию первой любви, и библейским мотивам. Жизнь в нарбутовской лирике невозможно представить без жара и чада, без дождей и гроз. Зной и влага способны одновременно и наполнять этот мир жизнью, стимулировать рождение и рост, и содействовать процессу умирания, тления. Однако первую книгу Нарбута нельзя считать собранием одних лишь лирических пейзажей. Тематическое единство здесь нарушается стремлением поэта попробовать себя в жанре новой поэзии. Своеобразная мода на декаданс, увлечение обостренным трагическим восприятием мира, основанным на мотивах безысходности, отчаяния, смертельной тоски, проникают в книгу.

Здесь Нарбут интуитивно выделяет те онтологические ориентиры, которые впоследствии лягут в основание его поэтической системы. Природа для поэта есть средоточие жизни и смерти. Неслучайно его вполне традиционные лирические пейзажи таят в себе ощущение насыщенности мира невероятной энергией рождения и умирания. Нарбута интересуют процессы созревания и разложения как две потаенные стороны земного бытия. Активно насыщаясь, развиваясь, жизнь поневоле провоцирует гибель, смерть, в то время как увядание является залогом зарождения уже новой жизни.

Став одним из акмеистов, Нарбут выведет означенный в первой поэтической книге круг проблем на другой уровень, представленный в третьем параграфе «Философия и поэтика книги «Аллилуйя» (1912)». Анализ каждого стихотворения книги и развития сюжетных линий позволяет представить, как оппозиция живущего и отмирающего трансформируется здесь в оппозицию души и плоти, небесного и земного, дневного и ночного состояния мира. Развитие данных проблем в «Аллилуйе» обретет уже новую, эпатирующую форму, в которой будет ярко выражена дисгармония единства выявленных антиномий.

Поэтический мир «Аллилуйи» возникает на стыке метафизических и реалистических явлений земного бытия. Мозаичный орнамент книги, основанный на линейном и концентрическом принципе композиционного построения, подчеркнутая усложненность образов и языка, полисемантическая игра, образующая появление неожиданных контекстов, – все это способствует формированию единого художественного пространства, тяготеющего к поэтике барокко. Бурлескный стиль, травестийное осмысление жизни и комическая гротескность лишь подчеркивают сходство поэтического миропонимания Нарбута с особенностями философского мировосприятия эпохи барокко. При этом барочная стилистка «Аллилуйи» становится близка провокативной эстетике футуристов.

При всей близости к «цеховому» содружеству в «Аллилуйе» Нарбут вырабатывает свой «ультранатуралистический» стиль и стремится к созданию своей художественной системы, которая явилась бы «чрезвычайно необходимым противоядием Брюсовщине (и Гумилеву)».

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»