WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

На правах рукописи

Решетникова Полина Александровна Топологические основания японской культуры:

концепты и модели.

Специальность 24.00.01 – Теория и история культуры

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата культурологии Екатеринбург – 2007

Работа выполнена на кафедре этики, эстетики, теории и истории культуры ГОУ ВПО «Уральский государственный университет им А. М. Горького»

Научный консультант: доктор философских наук

, доцент Круглова Татьяна Анатольевна

Официальные оппоненты: доктор философских наук, доцент Азаренко Сергей Александрович ГОУ ВПО «Уральский государственный университет им А. М. Горького» кандидат философских наук, доцент Коновалова Надежда Петровна ГОУ ВПО «Уральский государственный технический университет (УГТУ – УПИ)»

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Уральский государственный горный университет»

Защита состоится 23 октября 2007 г. в 15.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.286.08 по защите диссертаций при ГОУ ВПО «Уральский государственный университет им.

А. М. Горького» по адресу: 620083, г. Екатеринбург, пр. Ленина, 51, К-83, комн. 248.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Уральского государственного университета им А. М. Горького.

Автореферат разослан 21 сентября 2007 года

Ученый секретарь диссертационного совета, доктор социологических наук, доцент Лихачева Л. С.

2

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Повсеместный интерес современной западной культуры к японской традиционной культуре, ее религиозным воззрениям и телесным практикам очень симптоматичен. Его причины нельзя связывать только с успешным экономическим развитием и расширением зоны влияния стран Восточной Азии. Этот интерес имеет более глубокие основания.

Экономическая эффективность этих стран является закономерным проявлением происходящих в них культурных процессов. Традиционная японская культурная модель обнаруживает большую созвучность тенденциям развития современной мировой культуры и в отношении к современной западной культуре предстает как «свое чужое».

Наша работа лежит в русле сравнительных исследований региональных культур в рамках типологии «Восток-Запад». Русскую культуру мы рассматриваем как частный случай западной традиции (на основании принадлежности к индоевропейской языковой группе и общности религии), а японскую культуру - как восточную. Но обнаруживаемое сходство элементов японской традиционной модели и параметров современной западной культуры выявляет необходимость пересмотра традиционной схемы типологизации культур, стадий культурного развития, а также выработки новой карты культурных взаимовлияний, распределения лидеров культурного процесса, новой геополитической модели мира.

С другой стороны, в связи с расширением экономических и культурных связей со странами Восточной Азии, возникает проблема понимания культур не только на уровне языка, но на уровне мировоззренческих оснований. Но исследования по японской культуре зачастую узко тематизированны и не выстраивают общей картины изучаемой культуры. Специфика «чужой» культуры должна быть осмыслена на уровне первичных и универсальных параметров: языка и пространственности. Их объединение возможно в рамках предлагаемой методологии культурно-топологического анализа.

Степень научной разработанности. Первоочередной задачей для нашего исследования оказалась разработка универсального метода изучения «чужой» культуры, который бы не усугублял герменевтические трудности перевода культурных языков и проблему межкультурного понимания. Ключевыми и наиболее эвристичными работами в этом отношении для нашего исследования явились работы русской семиотической школы (Ю.М. Лотман, Б. А. Успенский, В.

В. Иванов). Основным источником в плане структурной организации и логики диссертации явилась работа Ю. С. Степанова «Константы: словарь русской культуры». Сходный метод выделения «ключевых слов» использует польский исследователь А. Вежбицкая. Также проблемам взаимосвязи языка и культуры посвящены работы В. Н. Телия, Н. Д. Арутюновой, Р. М. Фрумкиной, С. А.

Аскольдова, Д. С. Лихачева, В. В. Воробьева, О.А. Корнилова, В. Л. Масловой, С.

С. Неретиной.

Второй блок методологически важных источников диссертации связан с топологической проблематикой. Основным источником в этом направлении для нас явились работы С. А. Азаренко, разрабатывающего социально-топологическую методологию в основном на материале русской культуры. Истоки топологического анализа мы находим в работах М. Хайдеггера и П. А. Флоренского. Особенно надо отметить работы О. И. Генисаретского, рассматривающего пространство как синергетическую систему – как «поле сил», «энергетическую конструкцию».

Особенности региональных, национальных культур и культур исторических эпох определяются через присущий им ракурс видения мира, преобладающие координаты мировосприятия. В. М. Алексеев называет культуру Востока «горизонтальной», а Запада – «вертикальной». Г. М. Гачев, описывая национальные образы мира, разделяет культуры по принципу временной или пространственной преимущественной ориентации. П. А. Флоренский характеризует региональные культуры и культуры исторических эпох по принципу соотношения в искусстве трех пространственных координат. Б. В. Раушенбах определяет особенности культурных эпох по характерным «ошибкам» в изображении предмета на плоскости картины, в которых художник следует уже сложившимся в культуре традициям передачи пространственности.

Всякое исследование «чужой» культуры имплицитно содержит в себе проблему взаимоотношений Я и Другого. В философской литературе в исследовании явления Другого преобладает онтологическое и гносеологическое рассмотрение. В работах М. М. Бахтина, Ж.-П. Сартра, М. Бубера, Э. Левинаса, Р.

Штихве, Т. Х. Керимова дается представление об исторических изменениях в диспозиции Другого в смысловом, социальном и культурологическом отношениях.

Для нашего исследования проблема Другого/чужого имеет значение как проблема самого метода. Наиболее полезными в этом аспекте оказались статьи Б.

Вальденфельса, где автор рассматривает возможности «науки о чужом», парадоксы этнологии и вводит понятие «респонзивной феноменологии».

«Наука о чужом» в зависимости от степени включенности в нее исследователя может принимать формы ауто- или аллоцентризма. При анализе японской культуры мы ориентировались в большей степени на ее аутоцентрические исследования (самоописания). Библиографический анализ работ японских авторов по проблемам японской культуры показал, что ключевыми для понимания японской культуры японские исследователи считают понятия из области социальной психологии и пространственные категории. Фумихико Маки основной категорией японской культуры считает концепцию «оку» (центр, глубина), Кэнмоти Такэхико – категорию «ма» (промежуток, ритм). Т. С. Лебра (японка по происхождению) выстраивает пространственные модели социального взаимодействия японцев и называет базовой категорией японской культуры понятие «бун» (часть). Кендзо Танге говорит о склонности японцев мыслить пространственными образами. Васудзи Тэцуро характеризует японскую культуру, исходя из климатических особенностей японского архипелага.

Среди аллоцентрических исследований наиболее значимой для диссертации оказалась работа французского исследователя Огустина Берка «Япония: жизнь в См.: Вальденельс Б. Своя культура и чужая культура. Парадокс науки о «Чужом» // Логос – 1995 - №6. – С. 77- пространстве». Особое место занимают в исследовании работы известных философов и культурологов, для которых японская культура не является основным предметом исследования, а работы написаны в жанре «путевых заметок», как впечатления от посещения Японии: «Империя знаков» Р. Барта, «Культурология» А. Гениса и «Гений места» П. Вайля. Многообразный эмпирический материал был взят из исследований российской японоведческой школы, в основном представленной историческими, филологическими, искусствоведческими работами С. А. Арутюнова, А. Н. Игнатовича, Э. В. Молодяковой, А. А. Накорчевского, Н. С.

Николаевой, Г. Е. Светлова. Наибольший интерес для нашего исследования представляли работы следующих российских японистов: А. Н. Мещерякова, автора многих работ по истории древней и средневековой Японии, Т. П.

Григорьевой, выстраивающей модели японской культуры и проводящей философско-культурологические сравнения западной и восточной культур, Л. М.

Ермаковой, исследующей мифологические представления японцев и синтоистские корни японской культуры, Т. М. Гуревич, анализирующей лексико-семантическое поле концепта «человек» в японском лингвокультурном пространстве.

При характеристике и выделении основных параметров современной культуры мы ориентировались на работы В. В. Бычкова. Его аксиологические интерпретации не входят в область нашего исследования, тогда как сформулированный им в фундаментальных работах набор признаков и феноменов «пост-культуры» является для нас определяющими характеристиками современной культуры. В свою очередь, диагноз современной культуре был поставлен некоторыми философскими школами, прежде всего, французскими постструктуралистами. В работах Ж.-Ф.Лиотара, Р.Барта, М.Фуко, Ж. Делеза, Ф. Гваттари был определен набор терминов и понятий, которые представляются нам применимыми к анализу традиционной японской культуры. В описании сетевых структур как модели современной организации культурного пространства мы опирались на исследования М.

Кастельса.

Объектом исследования являются топологические характеристики японской культуры. Предметом исследования является специфика культурных концептов и моделей японской пространственности, взятых в отношении с концептом «свое/чужое».

Цель и задачи исследования.

Целью исследования является теоретическая реконструкция особенностей японской пространственности как порождающей матрицы значений японской культуры. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

• Разработка культурно-топологической методологии исследования, синтезирующей метод выделения культурных концептов и топологический подход.

• На основании сравнения топологем японской культуры и ее западных аналогов выявление культурных конструктов, порождающих и организующих японскую пространственность.

• Обнаружение структурных, функциональных и семантических соответствий между различными модусами бытия пространства в японской культуре: географическим, архитектурным, социальным, ментальным, художественным.

• Исследование топологических оснований взаимодействия «своего/чужого» в японской культуре.

• Выявление и объяснение соответствия японских концептов и пространственных моделей основным параметрам современной мировой культуры.

Методологические основания исследования заданы как предметом анализа, так и основными задачами. В работе используется • метод выделения концептов культуры, основанный на лингвокультурологическом и семиотическом подходах, который позволяет через обращение к естественному языку провести системный анализ японской культуры;

• топологический метод, с помощью которого выявляются специфические формы организации пространства японской культуры;

• системный подход дает возможность максимально объективного взгляда на японскую культуру и построения теоретической модели японской пространственности;

• сравнительно-исторический метод позволяет определить степень уникальности японской культуры;

Научная новизна работы.

• Научная новизна исследования заключается в разработке и обосновании новой универсальной методологии анализа культуры – культурной топологии.

• Японская культура впервые анализируется с точки зрения пространственной организации как порождающей матрицы значений культуры.

• Через сопоставительный анализ топологем японской культуры и их западных аналогов выявляется специфика организации пространства в японской культуре.

• Предлагается обобщающая модель японской пространственности, объединяющая выделенные в работе концепты-топологемы и модели в единую схему.

• Выявляются специфические механизмы освоения «чужого» культурного опыта, выработанные в японской традиции.

• Впервые термины и понятия постструктуралистской философии применяются к японской традиционной культуре.

Положения, выносимые на защиту.

• Культурно-топологический подход является универсальной методологией анализа культуры, который позволяет выявить семантические и структурные соответствия между различными модусами бытия пространства культуры.

• Японской культуре свойственная доминирующая пространственная ориентация.

• Модель японской пространственности может быть использована для описания любой области японской культуры.

• Для японской культуры характерны специфические механизмы взаимодействия «своего/чужого», имитирующие принципы развития природных систем.

• Сходство элементов пространственной модели японской культуры и сущностных характеристик современной мировой культуры выявляет необходимость пересмотра традиционной типологизации культур по линии «Восток—Запад».

Апробация основных идей исследования.

Основные положения и выводы настоящего исследования докладывались и обсуждались на Международных научно-практических конференциях (Гуманитарный университет, Екатеринбург): «Глобализация: реальность, противоречия, перспективы» (2002), «Коллизии свободы в постиндустриальном обществе» (2003), «Между прошлым и будущим: социальные отношения, ценности и институты в изменяющейся России» (2005), «Власть и властные отношения в современном мире» (2006) и Международном симпозиуме Международного научного общества Синто «Синто и японская культура» (Москва, 2003). По теме диссертации опубликовано 10 работ.

Практическая значимость.

Результаты диссертационного исследования могут быть использованы в курсах «Теория культуры», «История культуры», «Культурология», «Регионоведение», а также составить основу специализированных курсов, посвященных истории и специфике японской культуры. Также результаты исследования могут быть использованы на практике в сфере международных отношений с Японией и другими странами Восточной Азии.

Структура диссертации.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»