WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Этот взгляд и создает резерв для динамики религии и размывания религиозного поля.

В третьем параграфе третьей главы «Теологические предпосылки внутренней динамики в православии» исследуется то, как сакральное ядро православия влияет на его внутреннюю динамику.

Православное учение характеризуется синкретизмом основных понятий.

Благодать и свобода действуют совместно и в зависимости друг от друга, что выражается в так называемом синергизме (В. Лосский). Отсутствие в его картине мира нейтральной аксиологической сферы приводит к дуальности православия, одухотворению, освящению мирской реальности, всей культуры, когда сфера сакрального включала в себя и сферу человеческого. Человек в этом случае оказывается в двойственном положении: он разрывается между двумя противоположными средами. На концепцию развития это повлияло следующим образом: смена старого новым осуществляется здесь инверсивным способом.

Новое возникает в результате выворачивания наизнанку старого при полной смене в семиосфере значений на противоположные. Старое входит в новую систему в качестве антикультуры (Б. Успенский, Ю. Лотман). Это приводит к тому, что новое здесь мыслится не как продолжение, а как эсхатологический разрыв со всем старым, отжившим. Процесс развития, культурной и, соответственно, религиозной, динамики приобретает в этих условиях специфический характер: изменение протекает как радикальное отталкивание от предыдущего этапа, новое является результатом вывернутой наизнанку трансформацией старого.

При перераспределении религиозного поля в результате секуляризации институциональная церковная сфера остается практически неизменной, поскольку здесь отсутствует принцип координации с обществом и культурой:

духовно-практический сегмент религиозного поля развивается дистанцированно как от церковных, так и от социальных институтов, локализуясь на мистически личном уровне, в феномене святости. Важным последствием этого становится тесный союз церкви и государства, приводящий к тому, что изменения в институциональной сфере непосредственно коррелируются с социальнополитическими преобразованиями. Первоначально синкретическое религиозное поле в ходе секуляризации перераспределяется между вновь возникающими феноменами светской культуры. Религиозное содержание творчески переосмысляется, порождая разнообразные феномены религиознохудожественного, религиозно-философского, религиозно-политического синтеза.

Отречение от мира как путь к спасению, мистическое возвышение над миром отличает православие от западной ориентации на социальность и цивилизованные отношения в ней (С. Аверинцев). При этом, если в западных версиях христианства за праведную жизнь человеку воздастся уже на земле, то в православии отсутствуют практические установки на преобразование социального мира, поскольку доминирует ориентация на духовное преображение и развитие. Здесь священное, духовное не только не стремится к корреляции с земным, мирским укладом, но и сознательно отмежевывается от него, показывая, что между ними нет ничего общего. Святость была образцом персонального спасения, путь к которому лежит не через мирскую активность, а через нравственное самоусовершенствование. Именно такая трактовка святости стала одной из основополагающих национально-культурных идей-концепций, повлиявших на последующее развитие русского национального самосознания (В.

Топоров). Взаимная коррелятивность социально-политического и церковного сказалась и на особом статусе соборности, которая из первоначального значения механизма духовной саморегуляции приобрела гораздо более широкий смысл – социальной традиции. С позиции сакрального ядра соборность означала для восточно-христианской церкви опору на традицию, практически неизменную религиозную догматику, поскольку только по устоявшимся позициям можно было сохранить коллективное единодушие и не спровоцировать раскол.

Православию присуще внутреннее раздвоение самого религиозного поля.

Религиозные институты, церковь, развиваются в прямой зависимости от социальных, прежде всего, политических, изменений, выполняя функции то критики власти, то ее поддержки. В то же время, тот сегмент религиозного поля, который имеет своим содержанием духовно-практический опыт отношений с Абсолютом, развивается в тенденции дистанцирования как от религиозных институтов, так и от социальных, находя все новые и новые сферы распространения в поведении, маргинальных религиозных культурных практиках, искусстве, философии.

В сакральном ядре православия акцент сделан на духовно-практической, психологическо-экзистенциальной стороне религиозной сферы. Вследствие этого личный духовный опыт во всем своем персональном разнообразии может быть подвержен довольно сильной отзывчивости на изменения жизни – как общества, так и отдельного человека. В то же время теологические поиски и новаторство в богословии, институциональные реформы оказываются как бы на периферии, воспринимаются как несущественные и мало относящиеся к сути религиозности.

С другой стороны, это имеет и совершенно противоположный результат: любое изменение на уровне обрядов и символики (уровень периферии), выглядящее в глазах представителей других конфессий как несущественная частность, вызывает острые дискуссии, раскалывает паству и общество на два непримиримых лагеря и приводит к далеко идущим трансформациям по всему религиозному полю и в культуре в целом.

Четвертая глава «Историческая динамика православия как социокультурной системы» является синтетическим итогом работы, проверкой теоретических схем на историческом материале. Для этого производится анализ процесса исторической динамики православия в его отношениях с русской культурой; рассмотрение изменений его сакрального ядра, культа, отношений церкви и государства, религиозного сознания личности. При этом для исследования были выбраны только переломные эпохи, в которых происходила смена мировоззренческих парадигм, поскольку именно они характеризуются повышенным динамизмом религиозных и культурных систем.

Полемика иосифлян и нестяжателей (15 век), характеризующаяся как эндогенное изменение религиозного поля православия, привела к раздвоению представлений о божественном избранничестве на взаимоисключающие идеалы светской и религиозной святости. Эти модели духовного поведения стали одинаково значимы для развития русской культуры: модель иосифлян ведет по пути историчности, координации с социокультурной реальностью, а модель нестяжателей отличает эсхатологизм как стремление в отрыве от мира достичь единства с трансцендентным началом.

Деятельность новообрядцев (17 век), также вызванная эндогенными факторами, усиливает распад средневекового синкретизма, автономизацию элементов внутри религиозного поля, его размывание. Однако сакральное ядро по-прежнему оставалось неизменным, определяющим альтернативы религиозного и светского развития на периферии. В результате церковного раскола произошла активизация имманентных русской культуре процессов секуляризации и рационализации религиозной сферы, вызванных эмансипацией идеалов вечности и истории от социокультурной реальности. Как следствие, произошла замена веры культурой (А. Панченко), означающая начало процесса переопределения религиозного поля, автономизации и дифференциации общего поля культуры, что во многом объяснялось возрастанием личностного начала, индивидуального самосознания русского человека, произошедшего в период XVI – XVII веков.

Культура становится дифференцированной, создавая выбор между светским и духовным.

Эпоху Петровских преобразований можно расценивать в нашем контексте как пример интенсивного переопределения религиозного поля, вызванный экзогенными преобразованиями, направленными на секуляризацию и рационализацию духовной культуры. В системе культуры произошли процессы автономизации и дифференциации, расчленившие ее на две сферы: светскую (секулярную) и религиозную (духовную). Религия стала периферийной и второстепенной областью культуры. В Древней Руси этой дихотомии не существовало: даже элементы светской византийской культуры, попадая на Русь, осмысливались как элементы единой христианской духовной традиции.

Признание самой религиозности необязательной, факультативной составляющей культуры, отделение светской власти от церкви и подчинение церкви государству представляли собой «возмущающие» факторы динамики русской культуры.

Петровские преобразования – это пример того, как смена старого новым в православной культуре осуществляется инверсивным способом. Новый феномен светской культуры стал выполнять двойную функцию: секуляризации религиозной сферы и сакрализации собственных оснований для того, чтобы вписаться в традиционную структуру культуры, сформированную православием.

Это стало возможным в результате перекомбинации национальных традиций.

Таким образом, развитие русской культуры во многом было предопределено изменениями в области религии. Синтез человеческой и сакральной сферы привел к появлению противонаправленных тенденций динамики религиозной системы. Во-первых, православие впоследствии стало отождествляться только с институциональной сферой, происходит его полное поглощение светскими государственными структурами – обмирщение; во-вторых, происходит автономизация религиозного поля в культуре в форме его герметизации, замыкания и изоляции; в-третьих, на фоне тенденции размывания религиозного поля происходит перемещение религиозности в сферу светской культуры, в основном художественной и философской.

В Заключении подводятся основные выводы и намечаются перспективы исследования.

Основные положения исследования, определяющие его научную новизну и выносимые на защиту.

1. Выявлены отношения взаимообусловленности динамики социокультурной системы и религии. Опираясь на теорию структурно-функционального анализа Т. Парсонса, показано, что динамика социокультурной системы определяется процессами, происходящими в религии, так как она выполняет функции как интеграции и фактора стабильности общества посредством легитимации нормативной системы, так и стимула социального и культурного изменения.

Необходимость поддержания равновесия в социокультурной системе вызывает структурные изменения в религии: дифференциацию и последующую автономизацию частей.

2. Выявлены особенности культурного воспроизводства и исторической изменяемости религиозных систем. Специфика динамики религии заключается в переопределении религиозного поля внутри социокультурной системы.

Выполняя функцию интеграции общества, религиозная подсистема реагирует на социокультурные изменения как внутренней перестройкой, так и переопределением границ религиозного и светского полей.

3. Доказано, что общекультурные тенденции секуляризации и рационализации, приводящие к вытеснению религии из центра культуры на периферию, к доминанте светской культуры, в существенной мере вызваны структурными изменениями в самой религиозной системе. Дифференциация и автономизация сегментов единого религиозного поля способствует его размыванию и поглощению светской культурой, но в то же время религиозное поле обретает независимость от светского, переопределяя свои пределы на новых основаниях.

4. Источниками изменений в религии являются комбинации экзогенных (внешних) факторов, проявляющихся как "возмущающие действия", и эндогенных (внутренних), порождаемых отношениями сакрального ядра и религиозной периферии. Процессы рационализации культуры, проявляющиеся в ряде "возмущающих действий" (распространение образования, урбанизация и приватизация жизни) усиливаются изменением соотношения рационального и мистического элементов в религии. Доказано, что в христианстве динамика религиозного поля прямо пропорционально связана с рациональным элементом во всех трех христианских конфессиях:

чем он выраженнее, тем эффективнее осуществляется координация с изменениями в социокультурной сфере.

5. Характер переопределения границ между религиозным полем и полем светской культуры, его направление и содержание задаются на уровне специфики сакрального ядра религиозной системы. Антиномичная картина мира христианства, раскалывающая бытие человека на два противоположных модуса бытия (абсолютное и относительное, вечное и временное, духовное и утилитарное, трансцендентное и конечное) задает программу отношения к историческому времени, социальным изменениям, определяет степень и характер индивидуальной активности. Противоречия священного и мирского порождают противоположные векторы развития и религиозного поля, и культуры в целом. В условиях современной технической цивилизации обостряется противоречие между священным и мирским, приобретая характер антагонистического конфликта.

6. Выявлены теологические предпосылки внутренней динамики западного и восточного христианства. Культуроцентристская теология католицизма определила особенности изменения религиозного поля: они разворачиваются на путях поиска соответствий между процессами динамики в разных сферах культуры при сохранении дистанции между ними и автономности их содержания. Теологический принцип предопределения в протестантизме, обеспечив самостоятельную ценность культурно-исторической активности личности, привел к тому, что светская сфера обрела тенденцию к распространению на все поле культуры. Стремление православия к освящению всей мирской реальности определило раздвоение религиозного поля, каждая из частей которого обрела собственный вектор движения и координирования с общекультурными изменениями. Религиозные институты, церковь развиваются в прямой зависимости от социальных, прежде всего, политических, трансформаций. В то же время, сегмент религиозного поля, который имеет своим содержанием духовно-практический опыт отношений с Абсолютом, развивается в тенденции дистанцирования как от религиозных институтов, так и от социальных, находя все новые и новые сферы распространения в поведении, маргинальных религиозных культурных практиках, искусстве, философии.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Статья, опубликованная в ведущем рецензируемом научном журнале:

1. Диалог Т. Элиота и П. Флоренского: «невыносимое» сосуществование религиозного и светского начал в культуре // Известия Уральского Государственного Университета. Серия 1: Проблемы образования, науки и культуры. Вып. 21, № 50. Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. ун-та, 2007. С.214220.

Статьи, тезисы, опубликованные в других научных изданиях:

2. Влияние истории отношений христианских церквей и государства на формирование социально-политических традиций // Философия права, №(10) / Ростовский юридический институт МВД России. Ростов-на-Дону, 2004.

С.59-61.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»