WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Во второй главе «Истоки и содержание социокультурной динамики христианства» рассматриваются отношения между системой культуры и системой христианской религии; исследуется позиция христианства внутри социокультурного универсума; религиозные источники социокультурной динамики; феномен отчуждения христианства как проявление противоречия религии и цивилизации.

В первом параграфе второй главы «Двоемирие христианства как его позиция внутри социокультурной системы» анализируется место христианства внутри социокультурного универсума, определяемое соотношением позиции христианства «изнутри» и объективными законами существования культурных систем. Исходным пунктом исследования этой проблемы является констатация изначального парадокса: с одной стороны, религия трактуется как часть культуры, с другой стороны, религия претендует на место бытийного основания культуры, ее истока, поэтому ее невозможно понимать как часть (Б.

Малиновский, В. Зеньковский, Д. Пивоваров). Генезис этого парадокса – в универсальном ядре всех религий: постулирование связи человека с первичной по отношению к его миру абсолютной, ничему не подвластной и тотальной в своих проявлениях, силой. Выход из этого парадокса мы находим в структурнофункциональном подходе, так как он дает ответ на вопрос: о чем реально свидетельствует религия и вера в Бога Для нашего исследования продуктивными являются не субстанциональные определения сущности религии, а те, которые раскрывают отношения значимости, востребованности и необходимости религии в социуме и культуре. Из обзора позиций авторов, придерживающихся этого направления (У. Джеймс, Э. Дюркгейм, П. Бергер, Т. Лукман), сделан вывод о том, что религия развернута в своем социокультурном бытии по двум направлениям: вектор «человеческий» помещает ее в пространство культуры как сферы человеческого творчества, и вектор «божественный», который обращает человека за пределы культуры, в область реальности, которая интенционально внечеловечна.

Проблема отношения религии и культуры всегда связана с рядом антиномических пар, таких как сакральное и профанное, священное и мирское, земное и небесное, вечное и историческое. Одна часть пары всегда обозначает сферу различий, изменений, перманентных преобразований, а другая указывает на сферу единства, незыблемости и неизменности. Для самой религии это противоречие оказывается имманентным, поскольку она всегда двухосновна: это историческое явление, и с этой точки зрения – социокультурный феномен, но это также и сфера действия сверхъестественных сил, и в этом смысле она – трансцендентный феномен мистического характера. Эта двойная перспектива наиболее характерна для христианского мировоззрения. Двойственность позиции христианства по отношению к культуре и жизненному миру человека есть выражение внутренней ценностной антиномичной структуры христианства, в которой в свернутом и потенциальном виде запрограммированы различные сценарии развития в диапазоне движения как от светского к религиозному, так и от религиозного – к светскому. Наиболее важным для наших задач является проявление антиномичности в христианской концепции времени, которая пронизана историчностью в противовес языческому циклическому пониманию времени, но в то же время сакрализованное время Священной истории характеризуется единством, неизменностью и универсальностью.

Для христианства исходной категорией, базой антиномий, является «духовность». Проблема культурно-онтологического обоснования духовности, ее специфического, самоценного и автономного бытия и статуса по отношению к другим модусам человеческого существования, стала основным вкладом христианства в развитие культуры. Большинство теоретических и общественных дискуссий по поводу отношений религии и культуры, изменений в религиозной сфере, так или иначе отталкиваются от трактовок духовности. Анализ всех аспектов духовности (Л. Закс, Л. Шумихина) показал, что христианская концепция духовности сыграла фундаментальную роль в формировании и светского типа духовности в европейской и русской культурах. По мере развития исторических контактов религиозного и светского типов духовности происходит смена их позиций: из периферийного явления светская духовность переходит в разряд доминант.

Процедуры секуляризации также имеют двойную направленность:

способствуя дифференциации культурного поля, секуляризация провоцирует и обостряет борьбу различных типов духовности и сакральности, что, в конечном счете, динамизирует общий процесс культурного развития.

Во втором параграфе второй главы «Конфликт религиозных и светских ценностей в секуляризированном обществе как источник социокультурной динамики» рассматривается динамизирующая функция противоречия религиозного и светского начал в культуре. По поводу отношений религии и светской культуры существует две позиции: одни авторы считают, что религия и культура находятся в ситуации непротиворечивого единства (Ж.

Маритен), а другие полагают, что религия и культура – непримиримые антагонисты, сосуществующие в постоянном напряжении (Т. Элиот, П.

Флоренский, В. Зеньковский). Последняя точка зрения вытекает из коренной оппозиции небесного-земного, сакрального-профанного, а также – религиицивилизации как варианта противоречия духовного и внедуховного (материальнотехнического) начал.

В рамках прогрессистской линейной концепции истории противоречие религиозного и светского трактовалось как историческое, имеющее окончательное разрешение в виде полного вытеснения религии в маргинальную сферу либо ее отмирания. В современной научной парадигме это противоречие интерпретируется и объясняется по-другому. На наш взгляд, для типа культуры, в котором культура отождествляется со сферой земных (конечных) человеческих интересов, а религия – с хранительницей вечных трансцендентных (абсолютных) смыслов, противоречие религиозного и светского, даже протекающее в форме борьбы, является продуктивным двигателем культурного развития. Иначе говоря, если культура поддерживает во всех своих сферах общую ориентацию на сохранение трансцендентного измерения человеческой жизни, вышеописанное противоречие не приобретает антагонистического характера. Исторические рамки существования такого типа культуры – до возникновения технической цивилизации, основные параметры которой проанализированы А. Тойнби, О.

Шпенглером, Н. Данилевским. По отношению к предыдущим формам цивилизации религия отличалась способностью к компромиссу и адаптации, но в условиях современной цивилизации, ориентированной на доминанту прагматических ценностей, возникает ситуация непримиримости.

Непримиримость современной цивилизации с христианством имеет двусторонний характер. Претензии, предъявляемые обществом христианству, заключаются в том, что оно не должно вмешиваться в другие сферы светской культуры и не претендовать на первенство среди других религий. Религия в этих условиях воспринимается как одна из форм рационализированного духовного производства. В свою очередь, рационализация общественной жизни Нового времени с ее прогрессистским видением истории оценивается христианством как противоположная его взгляду на историю, ведущая к разрушению духовноценностных оснований, к «расколотому миру» (Г. Марсель), к отчуждению религии и человека от духовности и культуры. Таким образом, конфликт религиозных и светских ценностей в секуляризированном обществе является очагом перманентного напряжения, источником социокультурной динамики, которая наиболее остро проявляется в противоречии культуры и цивилизации, раскалывающей мир на духовный и материальный в результате его предельной рационализации. Это приводит к формированию в сознании людей двух стандартов и образов жизни, по сравнению с которым "Средние века обладали смысловым единством" (Ж. Маритен). Т. Элиот и П. Флоренский настаивают на том, что внутренняя природа христианства, заключающаяся в стремлении пронизать собой весь социокультурный мир, исключает нейтральное отношение к чему бы то ни было. Их мнения едины в том, что религия – универсальная связь тотального характера. В результате описанного конфликта изначальное противоречие священного и мирского порождает противоположные векторы развития религиозного поля: перераспределение священного в поле культуры;

сокращение доли священного; изменение содержания священного.

Третья глава «Мировоззренческие предпосылки внутренней динамики западного и восточного христианства» построена с позиции внутринаходимости по отношению к религиозной системе, раскрывает истоки различия процессов внутренней динамики в трех основных христианских конфессиях, исходя из их теологических оснований. Для этого выявляются общие теологические предпосылки внутренней динамики христианства в целом.

Ключевой точкой для понимания решения христианством вопросов, касающихся динамических явлений, является его теологическая база, то есть ментальные схемы и концепты, с помощью которых передается суть сакрального ядра религии, которое, в свою очередь, отвечает за переопределение религиозного поля. Следуя этой логике, получается, что основания для внутренней динамики во всех трех христианских конфессиях неодинаковы. Двоемирие христианства порождает двойственность самого динамического процесса: духовное и социальное развитие в их взаимосвязи выступают постоянной проблемой для наиболее важных и острых христианских дискуссий на протяжении всей истории.

Анализ религиозных учений структурирован по следующим тематическим блокам: представления о Боге в картине мира, проблемы соотношения свободы и благодати, спасения, духовного и социального развития. Рассмотрение теологических интерпретаций этих проблем дает ответ на вопрос о роли и месте человеческого творчества, углубляя представление о характере изменчивости и динамики в основных христианских конфессиях.

В первом параграфе третьей главы «Теологические предпосылки внутренней динамики в католицизме» исследована специфика того, как сакральное ядро католицизма задает основу для переопределения религиозного поля. Мирское и священное здесь воспринимаются как два необходимых вида человеческой деятельности. Это стало возможным из-за существования в католической картине мира нейтральной семантической зоны, которая становится базисом для развития культуры, обеспечивающим резерв для порождения новых смыслов и для преемственности «старого» и «нового». Так католичество решает проблему изначального дуализма христианского вероучения. Теологический концепт «надежды» указывает на необходимость и оправданность человеческой активности в мире: поскольку Царство Божие дано одновременно и потенциально, и актуально, оно может становиться целью исторического развития и самосовершенствования индивида. Социальная активность (добрые дела) и социокультурное развитие признаются средствами религиозного спасения и основой христианской жизни. Духовное развитие человека в пределе представлено христианством в образе святого. Для католицизма характерно смягчение облика святости, которое идет параллельно приращению цивилизованности, поскольку здесь в концепт духовного развития человека встроено социально-легитимное отношение к другим людям: изначальная социальность человека, выраженная в категориях вежливости, учтивости, договора, одновременно ограждает суверенность человека от социума и подчиняет его власти общественных правил. В целом теология католицизма определяется как культуроцентристская. Таким образом, процесс переопределения религиозного поля в католицизме заключается в поиске схождений между процессами динамики в разных сферах культуры при сохранении дистанции между ними и автономности их содержания.

Во втором параграфе третьей главы «Теологические предпосылки внутренней динамики в протестантизме» исследуются теологические основания переопределения религиозного поля в протестантизме. Движение Реформации явилось эндогенным изменением религиозной парадигмы католичества, обусловленным динамизирующим фактором рационализации общественного сознания. Было доведено до предела аристотелевское наследие католичества, отличающееся своим рационализмом и стремлением привести теорию и динамично развивающуюся социокультурную практику к непротиворечивому единству.

В решении проблемы свободы и благодати действует крайний детерминизм:

свобода – лишь пустое название, благодать действует непреодолимо. Так возникает протестантская концепция предопределения – теология благодати без свободы (М. Лютер). Это устранение связи между свободой и благодатью, которая обосновывалась в католицизме, высвободило место для другой связи:

между детерминизмом и материальным развитием. В связи с этим появилась новая картина мира, в которой естественно-исторический детерминизм является базой как материалистического мировоззрения в философии и науке, так и доминанты экономического развития по отношению ко всем остальным сферам культуры. Здесь все зависит от усилий самого индивида: разуму дается право контролировать и интерпретировать все духовные явления, даже такие базовые элементы религиозной системы как Символы веры и догматы должны быть подвергнуты рациональной критике. Рационализация, прагматизация, психологизация сакрального ядра и его деонтологизация способствуют формированию представления о беспредельной подвластности реальности деятельности человека. Развитие в этом случае практически лишается ограничений, его цели все больше перемещаются в сферу мирского. Духовное развитие в протестантизме потеряло свою связь с идеалом святости. Однако синкретизм священного и мирского (Ю.А. Бубнов, П. Тиллих) с преобладанием последнего не отменил самостоятельную ценность духовного развития, но привел к тому, что в духовном развитии усилилось приватное содержание, повысилась самостоятельность личности, исчезла необходимость в опосредующих культурных формах. В силу учения о предопределении, спасение становится не целью, а свершившимся фактом, достигаемым «только верою». Отсюда в области социальной динамики утверждается активность людей, успешность которой свидетельствует о богоизбранности.

Итак, протестантизм пошел по пути трансформации прежней религиозной традиции, к примеру, вместо мистического аскетизма утвердился нравственный и эстетический аскетизм. Теологический принцип предопределения привел к тому, что светская сфера обрела тенденцию к распространению на все поле культуры.

Это становится возможным в силу того, что нейтральная семантическая сфера расширилась, обеспечив самостоятельную ценность культурно-исторической активности личности. В результате прямым и характерным следствием Реформации стал взгляд на религию как на нейтральную по отношению к культуре и государству, интимную и независимую область человеческого духа.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»