WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

В последнее время в русской лингвистике наметилась тенденция изучения явлений языкового взаимодействия с позиций исторической лингвоконтактологии. Основным объектом новой отрасли лингвистического знания, считает В.В.Иванов, должна стать (с учетом ареально хронологического варьирования живого народно-разговорного языка) история взаимодействия русских диалектов с иноязычными. На уровне народно-разговорной речи контактные явления всегда территориально обусловлены: реально взаимодействующими оказываются региональные разновидностями языка, присущие локально приуроченным этническим и этнографическим группам. Внимание исследователей, таким образом, сосредоточивается на том факте, что в реальности во взаимодействие вступают не языки, а диалекты и говоры, являющиеся средством общения населения исторически сложившегося региона или контактной зоны.

Постулируя идею наибольшей проницаемости лексического уровня, А.К.Матвеев основное внимание сосредоточивает на периферийных категориях, считая их особенно информативными в историко контактологическом отношении. Основная роль при этом отводится географической терминологии и топонимии с их «консервативностью, устойчивостью, обособленностью в языке» [Матвеев 2004: 12].

Идея контактологической значимости геотерминологического и топонимического материала находит отражение в работах А.Е.Аникина, Т.Н.Дмитриевой, Л.В.Куркиной, Л.П.Михайловой, И.И.Муллонен, С.А.Мызникова, Н.Г.Панина, Е.Н.Поляковой, Н.И.Толстого, А.И.Федорова и др. Особую значимость в этой связи исследователи видят в совершенствовании методик этимологического анализа. Одна из основных задач в изучении сибирского материала, подчеркивает А.Е.Аникин, «заключается в описании фонда апеллятивов, заимствованных в русские говоры из уральских, алтайских и палеоазиатских языков» [Аникин 2000: 8].

В свою очередь решение проблем сибирской этимологии «гарантирует постановку и решение таких задач, как выявление изоглосс, связующих какие-то части языковых ареалов, уточнение локуса заимствования (его моно- или полицентризм), диалектной принадлежности источника заимствования, реконструкции утраченного этимона и др.» [Аникин 2000:

40].

Важнейшей контактологической проблемой исследователи считают не только проблему выявления субстрата и заимствования в их этимологической интерпретации, но и более широкую проблему идентификации «своего» и «чужого: для исторической лингвистики «актуально выявление «чужого» в «своем» и «своего» в «чужом», а также объяснение того, как произошло это взаимопроникновение» [Матвеев 2004:

13].

В условиях конкретного региона, с учетом сказанного выше, изучение языкового взаимодействия логично ограничить рамками исторической контактологии, базирующейся на диалектном материале, интерпретация которого осуществляется с позиций исторического языкознания, включающего описательный, лексикографический, идеографический, историко-этимологический, социолингвистический и др. аспекты анализа.

Предметом историко-контактологического изучения, предпринятого в настоящей работе, и стали диалектные факты, рассматриваемые в их эволюции, в единстве синхронного и диахронного подходов с использованием интегративного метода и целостного представления процесса, осуществляющегося в условиях региональной ситуации языкового контакта.

Второй раздел первой главы «Языковой контакт: типология, структура, ситуация» ставит своей целью рассмотрение центрального понятия теории языкового взаимодействия с позиций исторической контактологии.

В понимании природы языкового контакта, а также факторов, лежащих в основе классификаций его типов, существует определенный разброс мнений. Языковой контакт рассматривается в различных аспектах: в широком и в узком смысле, как родовое (то есть как обозначение любого вида межъязыковой связи) и как видовое понятие, то есть в ситуации двуязычия; с позиций генетического и функционального подходов, когда исследуются дивергентно-конвергентные процессы переустройства языка; с позиций исторической лингвистики (в работах сравнительно-исторического содержания, ареального характера и др.) и синхронической социолингвистики [Дарбеева 1984: 7].

В аспекте исторической контактологии целесообразно рассматривать языковой контакт как устное речевое общение двух (многих) сопредельных коренных этносов (этнических групп), являющееся следствием интенсивных лингвоэтнических, бытовых, хозяйственных и др. отношений. В реальности, когда осуществляется взаимодействие этнических групп, языковой контакт проявляется как речевой, диалектный (этноречевой, этнодиалектный), складывающийся и развивающийся под влиянием целого ряда факторов лингвистического и внелингвистического характера. Традиционно принято всю область взаимодействия – речь в синхронии, язык в диахронии – обозначать как «языковой контакт». При таком понимании языкового контакта, подчеркивает А.Е.Карлинский, практически всегда – идет ли речь о синхронии или диахронии - мы имеем дело с результатом языкового взаимодействия, проявляющемся, хотя и в разной мере, на всех языковых уровнях [Карлинский 1990: 27].

Исследование типологии языкового контактирования осуществляется с позиций выделения основных его параметров: 1) способ установления контакта (прямой или косвенный), 2) длительность и устойчивость контакта (каузальный или перманентный), 3) характер ситуации общения (естественный или искусственный), 4) степень участия в нем членов языкового сообщества и территориальное размещение последних (внешнее контактирование отдельных членов, размещенных на смежных территориях, или внутрирегиональное контактирование между языковыми сообществами при проживании носителей разных языков на одной территории), 5) генетическая и структурная близость, 6) последствия языкового контактирования в обоих языках (контакт при одно- или двустороннем воздействии) [Гальчук 1997, Панченко 2003].

Обозначенные параметры не исчерпывают всего многообразия языкового контактирования. Типы контактирования различаются, например, по степени участия ярусов языковой системы, по степени языкового взаимопроникновения, в этом случае выявляют преобразовательное воздействие, а также скрещивание (когда возникает языковой союз) и языковое слияние (когда возникает новый язык) [ОЯ 1970: 286].

При вычленении параметров контактологического исследования, кроме перечисленных выше, необходимо учитывать характер протекания языкового взаимодействия, его интенсивность, направление движения языковых единиц внутри контактного поля. В этом случае привлечение процессуальных характеристик как в синхронии, так и в диахронии позволит говорить о структуре языкового контакта, реализующегося в той или иной конкретной ситуации. Актуализация структурных параметров дает возможность вычленить сегменты поля языкового контакта, обусловленные отношениями монолингвов и билингвов, проявляющимися в конкретной речевой деятельности этнокоммуникантов.

Исторические источники свидетельствуют, что русские старожилы едва ли не на всем протяжении западносибирской истории в своем большинстве оставались монолингвами, в то время как контактирующие с ними аборигенные народы – билингвами. Тем не менее очевидно, что языковая ситуация на всем протяжении ее развития не могла оставаться неизменной, поэтому следует предположить, что языковой контакт, рассматриваемый с процессуальной точки зрения, в своей структуре имеет несколько хронологически обусловленных микросистем, или контактных микрополей.

Для русских монолингвов контактирование осуществлялось в процессе заимствования, когда в язык-реципиент проникали отдельные, главным образом лексические, элементы. При этом поле заимствования для русских монолингвов в отдельные периоды исторического развития могло расширяться или сужаться в зависимости от того, как проходил процесс интегрирования заимствований в исконные системы языка. Процесс заимствования для русских говоров, разумеется, не был однозначным и однонаправленным на протяжении их формирования и развития. Укажем лишь на то, что, судя по архивным документам, русские, вступавшие в контакт с «инородцами», в пассивной форме владели контактирующим языком сопредельного этноса. Несмотря на сложности русско-национального взаимодействия, в отношении языков сибирских автохтонов складывалась совершенно иная ситуация.

Для аборигенов-билингвов языковое контактирование осуществлялось, особенно в первоначальный его период, в поле интерференции и интеркаляции в процессе инкорпорирования лексических единиц. Идея интеркаляции получила серьезную разработку в исследованиях А.Е.Карлинского, когда с позиций направленности контактных движений различают не только интерференцию (изменения во вторичном языке билингва под влиянием первичного), но и интеркаляцию (изменения в первичном языке билингва под влиянием вторичного) [Карлинский 1990].

В отличие от интерференции, где, в динамике изучаемой ситуации, осуществляется влияние на русские говоры иноязычных (в системе рассматриваемого далее материала - хантыйских и тюркских), интеркаляция представляет собой противоположно направленный процесс, когда под влиянием русских говоров происходят изменения в родной речи билингва – хантыйской или тюркской. На лексическом уровне интеркаляция представляет собой, отмечает А.Е.Карлинский вслед за И.Эпштейном, «вооруженное вклинивание одного языка в другой» [Карлинский 1990: 127].

В определенных условиях язык, первоначально являвшийся донором, выступает в качестве реципиента, причем количество вхождений в языкреципиент в какой-то момент, когда усиливается проницаемость лексического уровня, начинает резко возрастать.

Как в пространстве, так и во времени представленная выше сегментация контактного поля (заимствование, интерференция, интеркаляция), имеющего регионально обусловленный характер, не может быть признана в качестве однозначного репрезентанта взаимоотношений монолингвов и билингвов. Структура поля претерпевает различные изменения в зависимости от ситуации языкового контакта, развивающейся в контексте реальных лингвистических и экстралингвистических факторов.

Складывание, например, региональной этноязыковой общности ведет к размыванию границ между монолингвистическим и билингвистическим сегментами. На уровне контактологической репрезентации этот процесс способствует созданию в обоих языках трансферентных сегментов, на базе которых – в результате языкового скрещивания - впоследствии может складываться общий региональный лексический фонд.

Среди других аспектов историко-контактологического исследования важнейшим представляется тот, который связан с языковой ситуацией (ЯС), поскольку языковой контакт всегда проявляется через ЯС, обусловленную собственно языковыми, этнокультурными и др. факторами. Рассмотрение контактологических вопросов в контексте ЯС неизбежно выводит исследование в плоскость социолингвистики. На значимость социолингвистического подхода при изучении диалектного материала указывает А.М.Молдован: «В последнее время актуальной стала проблематика диалектных контактов, функционирования диалектов в иноязычной среде или в зонах языкового пограничья, которая требует применения сравнительно новой для диалектологии социолингвистической методики» [Молдован 2004: 9].

Само понятие «языковая ситуация» является ключевым в социолингвистике, однако интерпретации его различны. Количественный аспект изучения позволяет выделить два типа ЯС: экзоглоссную, в которой участвуют два и более языков, и эндоглоссную, в которой функционируют подсистемы одного языка [Никольский 1976: 80, Швейцер 1998: 481]. В этом случае экзоглоссная ЯС, сбалансированная или несбалансированная, и может быть осмыслена как «ситуация языкового контакта».

Стратификация контактного поля (количественные и одновременно качественные его характеристики), функционирующего в экзоглоссной ЯС, базируется на языковых принципах. При взаимодействии языков в процессе заимствования, интерференции или интеркаляции лингвистическая идентификация осуществляется не только на основе генетического, но и функционального статуса той или иной единицы. В ситуации языкового контакта лексемы, генетически связанные с одним языком, в плане функционирования могут соотноситься с другим. Так, традиционный вопрос:

что считать «русским» - русским по происхождению или русским по употреблению – в условиях би(поли)лингвизма приобретает особую значимость. В терминах социолингвистики данный вопрос трансформируется в вопрос о «границах» этнического языка (отдельных его подсистем), в данном случае – русского.

В последнее время решение поставленных вопросов осуществляется в рамках коммуникативного подхода к рассмотрению ЯС. В этом случае исследователи вводят ряд новых параметров, позволяющих рассматривать ЯС как двухуровневую организацию, включающую уровень коммуникации (речевого поведения) и уровень языка.

Наиболее отчетливо коммуникативная специфика проявляется в эндоглоссии. Эндоглоссная ЯС, по мнению Г.П.Нещименко, кроме языкового, включает коммуникативный континуум, который представляет собой бинарную, бицентрированную, систему, состоящую из двух автономных, тесно взаимодействующих подсистем: регулируемое – нерегулируемое (или с ослабленной регулируемостью) речевое поведение.

Эти оппозиции и решают проблему дифференциации этнического языка в условиях эндоглоссии [Нещименко 2005: 77]. При коммуникативном подходе, таким образом, пространство этнического языка также рассматривается как бицентрированное, при этом дифференциация этнического языка и его границы будут высвечиваться в различных ракурсах – в зависимости от этнической доминанты пространства.

«Русский ракурс» освещения экзоглоссной ситуации национальнорусского дву(много)язычия с позиции носителей / пользователей выявляет два сегмента коммуникативного пространства: русская речь русских (регулируемое речевое поведение) / русская речь нерусских (нерегулируемое речевое поведение). Первая проявляется через диалект, вторая – через этнолект.

ЯС базируется не только на собственно лингвистических, но и на экстралингвистических факторах, поэтому, кроме языкового и коммуникативного логично вычленять этнический континуум, служащий фундаментом ЯС. Однако в этом случае необходимо заметить, что коммуникативное и этническое пространства не симметричноположены (в отличие от коммуникативного и языкового), поэтому соответствие этнос – язык в реальности проявляется неоднозначно.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»