WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Усталость от новшества в теоретическом плане сменилась отрицанием возможности нового. Отрицание возможности нового в современных социально-философских исследованиях происходит, как уже отмечалось нами выше, на фоне все возрастающего количества инноваций в экономическом производстве. Это отрицание нового осуществляется в рамках классической бинарной оппозиции старое/новое. В классическом подходе определение нового давалось через его противопоставление старому, традиционному.

Однако в данном определении предпосылается онтологичность старого, традиции, т.е. указывается на их укорененность в прошлом, на незыблемость и неизменность по отношению к изменчивому и непостоянному настоящему.

Старое мыслилось доминирующим элементом в различии старого и нового.

Следствием из этого было представление о новом как об угрозе стабильности сложившихся форм социального воспроизводства бытия людей. Совершенно иную трактовку исследуемого отношения мы находим в работе Х. Блума «Страх влияния. Карта перечитывания», в которой через анализ проблемы поэтической преемственности поднимается общий социально-философский вопрос о преемственности в социуме. В своих взглядах Х. Блум отказывает традиции (старому) в онтологических характеристиках. Традиция конструируется «перечитыванием», и в этом акте «перечитывания» обретает свою «традиционность». В ходе проведенного анализа нами было отмечено, что в настоящее время в оппозиции старое/новое акцент смещается с незыблемости старого на конститутивный характер нового. Изменяется отношение к традиции, которая больше не воспринимается в качестве онтологически незыблемого прошлого, удерживающегося в настоящем. Традиция конструируется в ее отношении к новому, и это обнаруживает ее процессуальный характер. Поэтому при анализе современных социальных процессов мы предлагаем отказаться от классической бинарной оппозиции старое/новое и использовать тернарную структуру при исследовании производства и воспроизводства социального пространства и времени: «старое – новое – инновационное». Понятие «инновационное» в данной структуре указывает нам на «внедренное» новое. Это то новое, которое уже лишено новизны, но еще и не старое, иными словами, инновационное. Понятие инновационного не предполагает метафизического представления о времени, но указывает на особую характеристику бытия людей, включенных в инновационное пространство и время. Отметим основные особенности. Это, вопервых, социальный характер инновационного. В отличие от данного термина понятие «новое» было иначе связано с социальным контекстом в традиционном обществе, нежели в современном. Исчезает линейная зависимость между «старым» и «новым» как продолжением «старого». Понятие «инновационное» указывает на отсутствие жесткой линейной связи, которая отмечалась в классической бинарной оппозиции и указывает на уже «внедренное новое». Вовторых, инновационное указывает на особый характер совместного бытия людей, который, включает в себя и процессы постоянного обновления, т.е.

демонстрирует его процессуальный характер. Таким образом, инновационное – это одна из сторон совместного бытия людей, характеризующаяся процессами постоянного обновления и изменения способа их жизнедеятельности.

Во втором параграфе «Социоэкономический и инновационный смысл ритуала» анализируются ритуалы в отношении к экономическим и инновационным процессам и их участие в механизмах конструирования экономических и инновационных отношений.

Говоря о социоэкономическом смысле ритуала, мы хотим указать на то, что ритуальные практики есть результат как социальных, так и экономических сторон процесса социального воспроизводства. К социоэкономическому смыслу ритуальных практик обращались в своих работах М. Мосс, П. Бурдье и Ж. Бодрийяр. Однако их исследования не носили целостного и систематического характера, что не позволило им прийти к однозначному представлению о социоэкономическом смысле ритуала. Социоэкономический смысл ритуала заключается в том, что ритуальные практики используются в отношениях, связанных с накоплением капитала в тех обстоятельствах, когда функционирование собственно «экономического» капитала не признается возможным. Это характерно для архаических обществ.

В архаических обществах такие социоэкономические функции выполняют ритуалы дарообмена, ритуалы бракосочетания и т.д., то есть те ритуалы, которые призваны демонстрировать накопленный «символический капитал». Символический капитал П. Бурдье рассматривает не в качестве одной из форм капитала, а в качестве замаскированного «экономического» капитала и не узнанного в качестве такового. Ритуализированные формы дарообмена выступают способом маскировки экономических сил, являющихся движущим принципом подобных социальных отношений. Капитал предстает в данном случае не в виде материальных благ и богатства, а в виде актов признания.

Если в архаических обществах ритуальные практики выступали в качестве маскировки экономических сил, то в настоящее время «за» исключительно экономическими отношениями, т.е. отношениями рыночного денежного обмена с целью накопления, некоторые исследователи начинают обнаруживать совершенно неэкономические практики отношений. Для подтверждения данного тезиса мы обратимся к работам Ж. Бодрийяра. Ж.

Бодрийяр, исследуя современные практики экономических отношений, демонстрирует, что в основании капиталистических форм эксплуатации находится вовсе не «стоимостной» принцип, а неэкономический: ритуальные практики дарообмена.

Отмеченные исследования социоэкономического смысла ритуала позволили нам сделать вывод о том, что в современном постиндустриальном обществе экономические отношения начинают постепенно уходить из сферы производства. На их смену приходит наука, знание, творчество, а также, повседневные ритуальные практики. Не избежали этой тенденции и инновационные процессы современного общества.

Чтобы доказать, что ритуал участвует в производстве инновационного пространства и времени мы продемонстрировали инновационный характер ритуала в традиционном обществе. Обнаружили форму этой инновационной практики – бриколаж. Связь ритуала с экономическими и инновационными процессами позволила нам предположить, что данная форма социальной практики до сих пор участвует в производстве инновационного пространства и времени в современном обществе.

В третьем параграфе «Ритуальные практики в инновационном процессе» анализируются механизмы производства инновационного пространства и времени, а также использование ритуальных практик в инновационном процессе.

Во-первых, мы обосновали возможность описания инновационного пространства-времени в рамках социально-топологического подхода, суть которого выражается в анализе производства социального пространства и времени социальными практиками, которые выражаются в конкретных телесных техниках.

Изобретая и производя новшество, индивид производит и условия производства новшества, а это, в общем плане, является социальным воспроизводством. Ритуальные практики в инновационном процессе обнаруживают свою двойственность: с одной стороны, они продуцируют новое, но, с другой стороны, производят условия продуцирования нового, т.е.

выполняют функцию социального воспроизводства.

Во-вторых, на примере инновационного процесса, понимаемого нами в качестве процесса опространствливания инновационных практик в ходе телесного взаимодействия социальных агентов в инновационное пространство и время, мы продемонстрировали, как ритуальные практики участвуют на основных его этапах: создания, внедрения и использования новшества. На этапе создания новшества особое значение имеет конструирование и воспроизводство ритуалом инновационного пространства и времени.

Инновационное пространство производится на границе между старым и новым.

В его конструировании используются ритуальные практики, которые организуют порядок коммуникации в особое инновационное пространствовремя. Инновационное пространство организуется вокруг новшества. Новизна нового, новшества не может быть артикулируема в границах прежней языковой практики, на это указывал еще Ф. Бэкон. Однако именно эта неартикулируемость нового и взывает к языку, к коммуникации. Именно через коммуникацию достигается удержание прежнего порядка в новых условиях.

Новое становится толчком к коммуникации. Установление нового порядка взаимодействия происходит в ритуале. Ритуал задает порядок коммуникации.

Коммуникация протекает не в стихийном направлении, а в установленном русле, что и представляет социальную реальность как упорядоченную и воспроизводимую. Без ритуала, в принципе, была бы невозможна социальная реальность. Основной особенностью инновационного пространства и времени является его физическая делокализованность в современном обществе. На этапе внедрения особое значение отводится созданию представления о том, что является новшеством, а что нет. Конструирование представления о новом достигается путем стягивания прошлого (старого) и нового в один миг настоящего, схему процесса которого можно наблюдать в ритуалах космогонии. Новшество может быть принято, если оно конгруэнтно прошлому.

На последнем этапе использования мы рассмотрели процесс рутинизации новшества, и включение его в повседневный обиход людей. Активное использование новшества в повседневной практике людей достигается путем многократного к нему обращения, переходящего в создание особого ритуала обращения с ним. Выявляя и демонстрируя значение и содержание ритуальных практик в инновационных процессах постиндустриального общества, мы пришли к основному для нашего исследования выводу: выделенные нами исторические формы ритуала органично сосуществуют вместе в повседневной жизни людей, активно участвуя в процессах конструирования и воспроизводства инновационного пространства-времени.

В Заключении подводятся основные итоги работы и намечаются дальнейшие перспективы исследования темы. Результаты исследования могут быть сформулированы в качестве тезисов, выносимых на защиту:

1) В ходе нашего анализа существующих антропологических концепций ритуала мы выявили два базовых подхода к его описанию: функциональный анализ и структурный. С точки зрения первого, ритуал рассматривается с позиции той роли, которую он играет в социуме как некотором целом.

Структурный же анализ предлагает нам рассматривать ритуал в качестве текста сообщения, посредством которого осуществляется культурная коммуникация.

Проведенный анализ обозначил для нас горизонты социально-философского исследования ритуала и новации в противоположность антропологическим способам изучения ритуала, выявив одновременно их ограниченность.

Основанием для этого служить следующее утверждение: концепт ритуала, созданный в рамках антропологии, опирается на классическую оппозицию старое/новое и на метафизическое представление о пространстве и времени.

2) Опираясь на предложенное нами определение ритуала, был представлен анализ трансформаций ритуальных форм в доиндустриальных и индустриальных обществах. В архаических обществах доминирующей формой ритуала является магико-религиозный ритуал, форма которого структурируется противопоставлением сакрального и профанного, и производит социальное пространство и временя. В эпоху Античности и Средневековья происходит трансформация оппозиции сакрального и профанного в оппозицию возвышенного и низменного. Трансформируется и социальное пространство и время. Социальное пространство выстраивается не горизонтально, как это было в архаических обществах, а вертикально. Социальное время становится линейным, историческим (Августин). Произошедшая трансформация отразилась и на ритуале. Основной формой ритуала становится обряд и церемония. В Новое время с формированием капиталистических отношений, а затем и в индустриальном обществе господствующей формой ритуала становится секулярный ритуал, понимаемый нами как ряд шаблонных действий, полностью утративший связь с сакральным.

3) Обосновав возможность и специфику описания инновационного пространства-времени в рамках социально-топологического подхода, мы доказали, что ритуальные практики участвуют на основных этапах инновационного процесса: создания, внедрения и использования новшества. На этапе создания новшества особое значение имеет конструирование ритуалом инновационного пространства и времени. На этапе внедрения особое значение отводится созданию представления о том, что является новшеством, а что нет.

Конструирование представления о новом достигается путем стягивания прошлого (старого) и нового в один миг настоящего, схему процесса которого наглядно можно наблюдать в ритуалах космогонии. На последнем этапе, этапе использования, мы рассмотрели процесс рутинизации новшества и включение его в повседневный обиход людей. Активное использование новшества в повседневной практике людей достигается путем многократного к нему обращения, переходящего в создание особого ритуала обращения с ним.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Статья, опубликованная в ведущем рецензируемом научном журнале:

1) Методологический дуализм социального и индивидуального в решении проблемы социального воспроизводства // Известия Уральского государственного университета. № 48. 2007. Серия 3. Общественные науки.

Выпуск 2. С. 21 – 29 (0,5 п.л.) Другие публикации:

1) Образование как стратегия ментальной толерантности // Толерантность как практическая философия педагогики: Коллективная монография. Екатеринбург, 2005.- С. 164 - 188. (1,5 п.л.) 2) К проблеме нового гуманизма // Проблема нового гуманизма в мировом и российском контекстах: IV ежегодная научно-практическая конференция. – Екатеринбург, 2001. Т.2: Опыт ХХ века и культурфилософские проблемы гуманизма. – 228. – С. 102 – 104. (0,1 п.л.) 3) О проблеме наследия памяти в пространстве культуры // Культура. Власть.

Общество: Пути интеграции. Сборник материалов научно-практической конференции. - Екатеринбург, 2002. - 154с. - С. 115 – 117. (0,1 п.л.) 4) Свобода "между": ритуально-мнемонический аспект (в соавторстве с Лысенко Г.В.) // Коллизии свободы в постиндустриальном обществе:

Материалы международной научно-практической конференции. Екатеринбург, 2003. - 776с. - С. 80 – 82. (0,1 п.л.) 5) Трансформации ритуала в современную эпоху // Информационная эпоха:

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»