WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

Новые программные документы официально вступили в силу после их утверждения на конгрессе ВМОРО в Салониках в сентябре 1902 г., однако де-факто стали распространяться в Македонии еще весной 1902 г. Автор доказывает, что официально декларируемый ВМОРО и ВМОК принцип интернационализма был сложно применим на практике, поскольку не соответствовал повседневному опыту, уровню грамотности и системе символов и стереотипов разнородного македонского населения. В Македонии, как показывается в параграфе, даже образованные воеводы не вполне понимали смысл новой клятвы "бороться за свободу отечества нашего Македонии и Адрианопольского края" (вместо: "бороться за свободу болгар в Македонии и Адрианопольском крае"). Неграмотным же воеводам, имевшим, как правило, разбойничье прошлое, было еще сложнее сориентироваться в новых идейных условиях.

Помимо фактора борьбы за симпатии международной общественности, Делчев в начале января 1903 гг. выделил и другое значение концепции интернационализма в практике ВМОРО: "Практические соображения требуют от нас вести борьбу с наибольшей экономией средств и сил. … Мы должны начать [восстание] с нападений со стороны чет … и с террактов … но всегда подальше от болгарского населения (курсив мой – Д.Л.), которое мы не должны обрекать на турецкие преследования и жестокости. Болгары в Македонии почти что самостоятельно носят на своих плечах бремя революции, и они нам нужны для того, чтобы продолжить нашу борьбу, пока не достигнем крайней своей цели".71 Данная формула, свидетельствующая о служебной роли концепции интернационализма в идеологии болгарского национального движения, была воспринята и другими македоноодринскими лидерами, подтверждением чему является ход восстания 1903 г., в котором самому Делчеву уже не суждено было принять участие.

Подавление восстания послужило сигналом для активизации сербской и греческой четнических организаций в Македонии, приступивших в 1904 г. к методичному наступлению на позиции ВМОРО. В этих условиях ВМОРО вынуждена была фактически отказаться от доктрины интернационализма и бороться в разго Яворов П. Гоце Делчев. София, 1904. С. 207.

равшейся межэтнической войне за сохранение доминирующих позиций в Македонии за болгарами. "Новую тактику" ВМОРО в национальном вопросе с 1904 г.

отмечали многие иностранные наблюдатели и болгарские торговые агенты.

Второй параграф посвящен рассмотрению "Мусульманского вопроса в идеологии и политике болгарского национального движения". Тот факт, что мусульмане являлись системообразующим элементом османского господства в Македонии и Фракии, отводил мусульманскому населению особое место в программе и идеологии болгарского национального движения. Сложность отношений между мусульманами и христианами на Балканах, характеризовавшихся большой степенью конфликтности, нашла отражение еще в самых первых программных документах движения, в которых ликвидация османского господства напрямую увязывалась с решением вопроса о турецком меньшинстве (проект балканской федерации Л.

Каравелова). В исследуемый нами период о неизбежном исходе турецкого населения из автономной Македонии говорили идеологи как умеренного (В. Кынчов), так и радикального крыла болгарского национального движения.

На практике ВМОРО с помощью жестких мер удалось принудить болгарское население к отказу от любых контактов с мусульманским населением. Смертельному риску подвергался любой болгарин, уличенный в дружественных связях со своими турецкими соседями. Наряду с обращением к исторической памяти и неудовлетворительным фактам действительности одним из самых действенных приемов в агитации болгарских революционеров (ВМОРО и ВМОК) было систематическое нагнетание страха перед "чужаком" и неуверенности в будущем. Подобные меры вели к резкому росту взаимной ненависти между турками и болгарами. Данная ненависть способствовала успеху национальной агитации революционеров, и поэтому в некоторых случаях они содействовали ее разжиганию.

Тем не менее, по мнению автора, не следует говорить исключительно о роли социальной инженерии ВМОРО и ВМОК в генезисе межэтнического конфликта в Македонии. Указанная агитация соответствовала системе символов и стереотипов большинства болгарского населения, которые подпитывались фактами повседневного опыта. Болгарские активисты имели дело с уже имевшимся потенциалом скрытой ненависти к "чужаку". Ненависть являлась выражением социального напряжения, которое в результате масштабных процессов трансформации общества в Европейской Турции в XIX – начале XX в. все более ощущалось болгарским населением параллельно с ростом его национального самосознания. Заслуга ВМОРО состояла лишь в том, что она грамотно аргументировала эту ненависть, в соответствии с задачами национального движения, и направила ее в нужное русло.

Социальные роли в обществе поменялись, и мусульмане уже не обладали, как прежде, привилегированным статусом. Масса источников свидетельствует о господствовавшей в предильинденский период эйфории у болгарского населения, "почувствовавшего себя более свободным" и сильным, и об атмосфере страха, которым было сковано мусульманское население. Весной 1903 г. напряжение в отношениях между двумя общинами вылилось в резню христиан в Салониках и Битоле, а в период Ильинденско-Преображенского восстания достигло высшего пика. О реальной возможности массовой резни христиан в Македонии и Фракии вследствие "крайней возбужденности мусульман" сообщали в 1902-1903 гг. абсолютно все иностранные дипломатические представители в Европейской Турции.

В период восстания 1903 г. повстанческое руководство стояло перед сложной задачей: нейтрализовать вооруженное до зубов местное мусульманское население, готовое к геноциду болгар, но в месте с тем и не запятнать себя в глазах европейской общественности, которая в восстании должна была увидеть вызов, брошенный, прежде всего, центральной турецкой власти. Как показывают директивы повстанческого руководства и факты их применения на практике, повстанцы в числе прочих задач сосредоточились на ликвидации мусульманских сел вместе с их взрослым мужским населением (как потенциальными башибузуками). Подобные действия, однако, имели в основном обратные последствия, поскольку ответные репрессии турецких войск и местных мусульман привели к значительному изменению межэтнического баланса в Западной Македонии и Фракии не в пользу болгар. После подавления восстания местными мусульманскими комитетами в массовом порядке стали формироваться нелегальные вооруженные четы, взявшие на вооружение тактику методичного истребления болгарского населения.

В третьем параграфе затрагивается вопрос взаимоотношений между "Славяно-македонским национальным движением и болгарским национальным движением в Македонии". Македонистские национально-сепаратистские тенденции появились еще в эпоху болгарского Возрождения в качестве реакции на ощутимые диалектно-языковые различия между восточно-болгарскими и македонскими землями, а также на лидерство Восточной Болгарии в процессе национального движения в фазе "А" и "В". Однако о становлении славяно-македонского движения можно говорить только применительно к рубежу XIX-XX вв. Определенную роль в этом процессе сыграли систематические усилия Сербии, направленные на культивирование представления о македонской национальной идентичности.

Славяно-македонцы выступали с задачами, характерными для фазы "А" национального движения. В 1903 г. лидер движения К. Мисирков официально выступил против политической автономии Македонии, а глава Славяно-македонского общества в Петербурге Д. Чуповский приступили к тайным переговорам с турецкими властями в надежде получить позволение на легальную национальную агитацию. Согласно славяно-македонцам, в первую очередь следовало сосредоточиться на национально-просветительской деятельности, дабы сперва "воспитать" македонский народ в мирном сотрудничестве с турецкими властями, а затем уже требовать для него политическую свободу. Сама македонская нация, согласно их представлениям, существовала пока лишь в потенциале – во всех программных документах данного движения о македонских славянах говорилось лишь как об "отдельной этнографической единице", но не как об отдельной нации, которую еще только предстояло создать посредством выработки и утверждения своего литературного языка и распространения македонского самосознания, что и провозглашалось главными задачами славяно-македонского национального движения.

Подобные задачи не могли увлечь болгаро-македонское население. Вступивший в завершающую стадию процесс национальной консолидации болгарской этноязыковой общности не оставлял шансов на успех славяно-македонскому движению. Этот процесс помимо развития болгарского национального самосознания имел в Македонии и другое видимое измерение, а именно: стирание местных ма кедонских диалектно-языковых особенностей, на которые так уповали славяномакедонцы. Данные говорят лишь об одном: македонские диалекты неуклонно теряли популярность среди болгаро-македонского населения, все более воспринимавшего наряду с болгарской национальной идеей также и болгарский литературный язык. Этому способствовала болгарская школа, уход на сезонные заработки в Болгарию, и живой пример агитации болгарских национальных активистов.

В том числе и выходцев из Македонии.

ВМОРО включилась в активную борьбу против нового национального движения, благодаря чему последнему был закрыт путь в Македонию. Единственным организационно оформленным институтом данного движения осталось просуществовавшее с 1902 до 1917 г. в Петербурге Славяно-македонское научнолитературное общество им. Св. Климента (с 1904 г. им. св. Кирилла и Мефодия).

В заключении подводятся итоги исследования. Болгарское национальное движение в Македонии и Фракии являлось неотъемлемой частью общего процесса национальной консолидации болгарской этноязыковой общности и прошло длительный и сложный путь своего развития от научно-просветительской деятельности немногочисленных "исследователей-эрудитов", проявивших интерес к родной истории, языку и культуре, до массовых форм вооруженной борьбы за политическое самоуправление – сначала в виде автономии, а затем и полной независимости.

После Берлинского урегулирования 1878 г. и особенно после Соединения г. главным театром развития болгарского национального движения стали Македония и Адрианопольская Фракия. Болгарский национальный вопрос сузился теперь до рамок македоно-одринской проблемы и заключался в освобождении и объединении с Болгарией еще остававшихся под турецким господством болгарских земель. Данные территории, однако, не являлись этнически однородными.

Этносоциальной базой развития движения в Македонии и Фракии стали преимущественно болгары экзархисты, насчитывавшие на рубеже XIX–XX вв. (по оценкам Экзархата) 1 050 000 человек. На тех же территориях проживало около миллиона мусульман и до полумиллиона греков и т. н. грекоманов.

Становление болгарской нации в Македонии и Фракии происходило в русле общей капиталистической трансформации общества в Европейской Турции в последней трети XIX в. – начале XX в. Важным следствием капиталистической модернизации являлось повышение уровня социальной мобильности и коммуникации, что, в свою очередь, способствовало расширению представлений об окружающей действительности и, как следствие, росту национального самосознания, что являлось фактором, благоприятствовавшим принятию болгарским населением национальной программы. Вторым не менее важным фактором явилось социальное напряжение в отношениях болгарского населения с мусульманским населением и Турецким государством. Данное напряжение существовало и раньше, но лишь в конце XIX – начале XX в. стало наиболее остро и в массовом порядке ощущаться одновременно с ростом национального самосознания болгар.

1878-1894 гг. в Македонии и Фракии были периодом легальных форм развития болгарского национального движения под лозунгом "реформы и бераты". Оно направлялось Экзархатом и Болгарским княжеством, которые видели свою задачу в том, чтобы завершить национально-консолидационный процесс на всем про странстве болгарской этноязыковой общности, подготовив тем самым дальнейшее политическое воссоединение указанных областей с Болгарией. Масштабная агитация Экзархата в 80-х – первой половине 90-х гг. XIX в. подготовила массовую базу для болгарского национального движения в Македонии и Фракии.

Возникшие в 1893-1895 гг. ВМОРО и ВМОК явились качественно новыми факторами болгарского национального движения в Македонии и Фракии. Превращение их на рубеже XIX-XX вв. в массовые организации, которые смогли спланировать и организовать в 1902-1903 гг. два масштабных народных восстания, свидетельствовало о зрелости болгарского национального движения, давно перешедшего от стадии защиты национальной культуры и языка к стадии борьбы за гражданские права и политическое самоуправление. Несмотря на наличие определенных противоречий в отношениях между двумя организациями, которые определялись главным образом тактическими соображениями, они сохраняли одинаковые функции, общие цель и методы ее достижения, выступая относительно единым идейным (радикально-демократическим) фронтом в болгарском национальном движении.

В силу объективных причин Экзархат, не отказавшийся от своих национальнокультурных функций, был оттеснен на периферию национального движения и в итоге насильственно подчинен задачам революционной борьбы – экзархийская сеть церковно-школьных заведений была превращена в корневую систему и легальное прикрытие для организационно-пропагандистских структур ВМОРО. Это способствовало переориентации официальной Болгарии с Экзархата на ВМОРО.

Болгарское княжество в свою очередь так же занимало важное место в концепциях, программах и представлениях македоно-одринских деятелей. ВМОК и ВМОРО тесно сотрудничали с ним и регулярно, особенно с 1903 г. получали от него материальную и иную помощь. Используемая ими официальная доктрина македонского политического сепаратизма с лозунгом "Македония для македонцев" и требованием автономии была прикрытием для истинной программы национального освобождения и объединения болгарских земель.

После восстания 1903 г. отмечался спад в развитии болгарского национального движения, который выразился в утрате им прежней массовости, в дезорганизации и последующем расколе ВМОРО, неуклонно терявшей моральный и политический кредит доверия населения и статус решающего фактора в решении болгарского национального вопроса. Отставание юго-восточной Македонии по темпам развития национального движения от других революционных районов, выражавшееся в сравнительно низком уровне политического сознания населения, в отсутствии массовых форм его участия в революционном движении, привело к тому, что после дезорганизации и ослабления ВМОРО в результате восстания 1903 г.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»