WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Потребовалась разработка неклассических систем, способных более адекватно учитывать реальные процессы формирования и функционирования знания. В этом смысле подлинным выбором может быть только выбор системной методологии, а не одного из возможных решений метафизических бинарных оппозиций.

Разработанный в рамках феноменологии арсенал новых средств позволил диссертанту использовать полученные результаты не только применительно к сфере познания, но и к онтологической сфере. При этом центральное место феноменологических методов в онтологии не исключает использования в необходимых пределах любых других приемов и способов исследования. Применение феноменологических средств осуществляется вместе с прежними оправдавшими себя классическими методами. Феноменологический подход представляет собой попытку обогатить мир нашего опыта, показав некоторые из его ранее игнорировавшихся аспектов, а также акцентирует ряд проблемных контекстов, которые высвечивают новые грани и возможности вопроса о бытии, такие как онтоантропологическая связь бытия и смысла, модальная топология бытия, понимание бытия как смыслового горизонта. Осмысление этого проблемного контекста избирается диссертантом для дальнейшего анализа, который имеет своей целью возвращение от философских абстракций в мир непосредственного опыта.

Методология такого исследования коренится не в анализе утверждений и суждений о бытии, а в возврате к переживаниям бытия и к его пониманию.

Во второй главе «Модальная топология бытия:

феноменологически-смысловые принципы структурирования бытия» осуществляется попытка дефиниции онтологических структур бытия в контексте его постоянной изменчивости, а также рассматриваются способы и формы взаимодействия его различных модусов. Онтологический универсум, образованный модальной структурой, позволяет рассматривать бытие как целостность.

Раскрытие смысловых особенностей структурирования бытия осуществляется диссертантом на основании выявления его существенных признаков, являющихся фундаментальным основанием для возникновения смысла как целостной картины мира.

В первом параграфе «Essentia и идеальное бытие:

очевидность и границы данности» осуществляется феноменологическая реконструкция образа идеального («совершенного», «чистого») бытия как играющего определяющую роль в рефлексии о бытии. В классической философии преобладает метафизическая концептуализация бытия как рационально необходимого, что обусловило склонность философии к детерминизму, к категории необходимости. Средоточием необходимости в классической философии стала категория сущности, которая позволяет охватить одной категорией тождества множество мыслимых вещей. В этом контексте осмысление понятия сущности является необходимой предпосылкой онтологического исследования, цель которого – создание непротиворечивой картины мира, в основании которой лежит единая (комплексная) концептуальная схема. Сущность определяется диссертантом как основание или самоуглубление бытия, поэтому понятие сущности близко к первоначальному, непосредственному состоянию понятия «бытие».

Понятие сущности следует применять с величайшей осторожностью, так как на нем основаны сильнейшие аргументы в пользу аподиктического усмотрения подлинных сущностных смыслов. В диссертации обосновывается необходимость достижения максимальной феноменологической чистоты используемых онтологических понятий, в связи с чем из формулировки сущности исключается все, что способно завуалировать ее онтологический смысл. Только при таком условии сущность становится адекватным инструментом онтологического исследования, позволяющим распознать первичность некоторых образов бытия и избежать апофатических высказываний, так называемого нигилистического мышления, которое дестабилизирует саму возможность феноменологического и онтологического знания.

Феноменологическая философия предлагает эффективную методологию, которая не довольствуется дефинициями и дедукциями из дефиниций и не сводится к умозрительному созерцанию бытия, обращаясь к прямому постижению его смысла. Речь идет не о созерцании (что означало бы раздвоение на созерцающее существо и созерцаемое бытие), а о переживании бытия в его непосредственности, смысловой самоданности.

Исходя из проведенного анализа диссертант приходит к заключению, что полагание сущности, данной в сущностном видении, принадлежит смыслу в его способе данности. Выстраивание смысловых структур бытия, «архитектоники смысла», обладает специфическим характером конституирующего видения.

Конституирование - это видение предмета в его самоданности. Два процесса, лежащие в основании процедуры конституирования, – осмысление (наделение смыслами) и осознание (формулирование смыслов) – образуют пространство мира или его смысловой горизонт.

Это обстоятельство обусловливает эффективность применения феноменологической процедуры конституирования не только к сфере гносеологии, но и в онтологическом исследовании.

Конституирование позволяет рассматривать бытие как смысловой горизонт, раскрыть фундаментальную присущность человека бытию, по иному выявить смыслообразующие компоненты. Феноменология в поиске сущностного положения дел направлена на поиск и выявление интерсубъективных структур как онтологических предпосылок, без которых невозможно достижение целостной картины мира. Это позволяет определить феноменологическую процедуру конституирования как основу для экзистенциально-онтологического понимания мира.

Во втором параграфе «Возможностный подход: выход за пределы сферы актуально присутствующего как необходимое условие онтологического исследования» вводится в анализ онтологии такая модальная категория, как возможное, и исследуются возможности и границы применения потенциализма. Современные исследования уделяют особое внимание поиску эффективной методологии онтологического исследования, которая в постклассическом модусе приводит к отказу от идеи единой реальности. Речь идет о том, что к концу XX столетия сложились предпосылки для радикальной смены парадигмы философствования, осмысления, понимания и объяснения: смещение акцента от идеи уникальной реальности единственного неизменного мира к идее множества миров как порождению новых возможностей, сценариев реальности. Исследуемая диссертантом феноменологическая методология развивает онто-антропологическую постановку вопроса о смысле бытия, которая позволяет осуществить поиски оснований нового парадигмального сдвига в философии, ознаменовавшего смену модальностей мышления: от проблем сущего и должного к проблеме возможного. Философское осмысление возможного – это задача, к которой обращались такие философы, как Аристотель, И.

Кант, Г.В.Ф. Гегель. Однако фокус их исследований был смещен от возможного к действительному, где возможное всецело подчинялось действительному. Это существенным образом предопределило объективно-идеалистический пафос созданной ими метафизической концепции. Актуальной темой настоящего параграфа является концептуальное напряжение, обнаруживаемое между возможным и действительным. Подобные идеи – безусловная инновация в философии. Возможностный подход к бытию, который может быть обозначен вслед за М. Эпштейном как потенциализм, выступает не просто как неклассический подход к онто-гносеологической проблематике, а как своеобразная альтернативная инициатива, ставящая своей целью, с одной стороны, обогатить, разнообразить и дополнить, с другой, преодолеть амбивалентность традиционного философского и научного мышления. Развиваемое в диссертации понимание возможного как онтологической категории позволяет обозначить необходимость в новых условиях понятности опыта мира, условиях, которые позволили бы включить человека в бытие, осмыслить его присущность бытию. Непредсказуемость уникального, невозможность его сведения исключительно к категориям сущего требует анализа возможного. Введение в онтологическое исследование категории возможного фундирует представление мира как фрактального, фиксирует основание его динамического структурирования. Диссертант полагает, что данный подход (потенциализм) задает парадигмальную ориентацию философии на множественность реальности и возможностное видение мира и приводит к новым теоретико-познавательным результатам, а именно, предлагает возможное рациональное осмысление бытия и задает определенную онтологическую перспективу мира.

Результаты исследования, проведенного в настоящем параграфе, показывают, что рассмотрение возможного как онтологической категории позволяет получить положительные выводы, содержащие эвристический потенциал относительно решения проблемы смысла бытия. Возможное, будучи уникальным пространством возникновения и функционирования смыслов, представляет собой весьма трудно уловимый модус бытия, так как представляет собой «чистую структуру», которая может иметь множество различных воплощений. Применение данной модальности в онтологии позволяет охватить больший бытийственный спектр изменчивости, неопределенности, нелинейности и поливариантности, что вносит существенное уточнение в понимание бытия и открывает новые возможности достижения полноты его описания, объяснения и понимания. Возможностный подход позволяет обосновать онтоантропологическую связь бытия и смысла, дает основания для понимания реальности не как чего-то раз и навсегда данного, а в качестве процесса смыслообразования. Это новое онтологическое направление, развивающееся как конститутивная онтология, где онтологические, гносеологические, аксиологические аспекты исследования сплавлены воедино. Именно это утверждение характерно для концептуального каркаса рассматриваемой феноменологической онтологии.

В третьем параграфе «Структуры проектного сознания:

инвариантность онтологических форм» проблема смыслообразования рассматривается на основе осуществленного анализа концепта «образ бытия» в рамках ряда мыслительных стратегий ХХ века, объединенных общей трансцендентальной парадигмой. Исследование границ осмысленной интерпретации проблемы достоверности образного знания и реальности его объектов, осуществленное диссертантом, основано на следующем принципе: образы, будучи смысловыми проекциями целостной картины мира, отображают не саму предметную реальность «как она есть» (синтез которой подчинен только эмпирическим законам, законам ассоциации), а превращают ее в объект перманентных трансформаций. Эта двойственная природа образа – сукцессивность (линейность, последовательность) и симультанность (одновременность) – позволяет ему стать положительным конструктивным принципом, который выявляет взаимосвязи всех феноменов бытия. Использование понятия «образ» в качестве методологии онтологического исследования задает рамки категориального анализа уникальности и множественности бытия и обусловливает системность, внутреннюю связность того, что в физическом плане разобщено. Обнаруживаемая воображением многомерность онтологических структур позволяет говорить о посттеоретическом характере образов науки. Постеоретический анализ бытия исходит не только из некоторого умозрительного центра, но и наполняется чувственными образами и индивидуальным опытом. В соответствии с этим должен быть поставлен вопрос о достоверных основаниях познания и о возможностях применимости проективной методологии для феноменологического исследования в целом. Подобная ситуация может свидетельствовать о направленности внимания не только на определенный способ отображения уже существующей реальности, но и на одновременную попытку совместить с этим отображением представление о других, потенциальных вариантах описания мира.

Феноменологически-смысловые принципы бытия организуют совместное, событийное единство мира, мира, который имеет континуальный характер. Топологически смысл существует как некая пролиферированная точка (как исток новообразования), которая через свою модификацию осуществляет связь всех онтологических структур. Тем самым «образ бытия» из метафоры становится методологическим понятием, которое позволяет прояснить пространство бытийных смыслов как топологическое пространство.

Образ открыт и многоразличен, он не замкнут на выявлении окончательных структур, он позволяет внести умозрительную ясность в понятие бытия. В противоположность актуальной действительности с ее принципом тождества, выражающим целостность, стабильность и завершенность, воображение является источником различия и многообразия, где отсутствует четкое разделение объективного и субъективного плана, тем самым преодолевается противопоставление бытия и сознания, субъекта и объекта. Обращение к способности воображения способствует разрешению метафизического кризиса (проявлениями которого можно считать скептицизм, агностицизм, солипсизм и другие подходы к проблеме познания), так как образное мышление предлагает такие образы мира, которые, хотя и являются зачастую гносеологическими метафорами, тем не менее, имеют свое онтологическое основание, не сводимое только к физическому субстрату предмета-носителя. Именно это обстоятельство обусловливает то, что использование воображения в качестве познавательного механизма оказывается методологически обоснованным и открывает широкое поле для исследования.

Таким образом, в этом параграфе раскрываются новые возможности проектной способности сознания с феноменологической точки зрения. Такой подход позволяет рассматривать бытие как смысловой горизонт, по иному выявляя смыслообразующие структуры.

Третья глава «Субъектная метапозиция: разомкнутость и трансценденция как проблемная область онтологии» посвящена разработке антропологического подхода к исследованию онтологической проблематики и раскрытию онто-антропологической связи бытия и смысла. Общая тенденция современной философии к преодолению субъект-объектной парадигмы философствования позволяет выявить специфические механизмы феноменологической онтологии, которая исследует бытие и человека в непосредственной взаимосвязи. Онтологическое исследование предполагает осмысление интерсубъективного ландшафта человеческого существования, который выступает как смысловой универсум различных модусов и структур бытия, проявляемый в пространстве «со-бытия».

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»