WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

религиозное, социально-утопическое и философско-научное, определяется их специфика. Отмечается, что существуют три образа исторического процесса – прогрессивный, циклический, регрессивный, анализируется позитивистский и антипозитивистский подходы к проблеме соотношения исторической случайности и закономерности как одной из фундаментальных при разработке прогноза.

Во втором параграфе «Исторический опыт и социальная память как предмет изучения» проводится методологическое уточнение данных терминов, рассматривается их применение в построении прогнозов (например, теории Ю.М. Лотмана, А.С. Ахиезера и др.). При анализе особенностей социокультурной преемственности возникает ряд проблем методологического плана. Как в условиях постоянной модернизации общества определить критерии оценки позитивности либо негативности каких-либо изменений В какой степени возможно спрогнозировать, какое воздействие то или иное изменение окажет на систему в будущем, особенно если учесть нелинейный и неравновесный характер сложных социальных систем Многие показатели социокультурной преемственности требуют для оценки анализа достаточно большой исторической ретроспективы и четкой методологии, основанной на герменевтике и системном анализе В третьем параграфе «Виды и типы прогнозов» проводится анализ видов и типов социально-политических прогнозов. Если классифицировать социальные прогнозы по политико-идеологическим критериям, то следует выделить три направления:

1. Охранительное (консерватизм, этатизм, элитизм);

2. Революционное (делится по национальному признаку: интернационализм, сепаратизм, национал-либерализм, национал-реформизм, национал-экстремизм);

3. Эволюционное (либерализм, неоконсерватизм, реформизм).

Современная теория прогнозирования предполагает два способа прогнозирования:

1. Поисковое – прогнозирование от настоящего к будущему, опирается на информацию о тенденциях развития объекта прогнозирования и на взаимосвязи между показателями, полученными в результате ретроспективного анализа Такой подход, поскольку он основан на аналитических исследованиях, называется еще и научным, исследовательским, дескриптивным, генетическим.

2. Нормативно-целевое – когда вначале устанавливаются желаемые конечные параметры развития (цели), а затем определяются необходимые для этого ресурсы. Этот вид прогнозирования больше напоминает планирование.

При разработке различного рода социальных проектов следует четко различать эти два вида прогноза для грамотной постановки цели развития. Так, например, в советской идеологии построения социализма прогнозы Маркса, Энгельса и Ленина носили, как правило, не вероятностный, а однозначный, или тотальный, характер, несмотря на все оговорки классиков. Вероятностный прогноз стал рассматриваться как нормативный, что и привело к колоссальным просчетам в реализации социальных проектов, построенных на основе данных прогнозов.

Кроме того, по срокам осуществления выделяют краткосрочные (до 5 лет), среднесрочные (5-10 лет) и долгосрочные (свыше 10 лет) прогнозы В данном параграфе рассматриваются обобщающие прогностические теории А.С.Панарина, В.И. Пантина и В.В. Лапкина, а также концепции исторических циклов.

В четвертом параграфе «Историческое знание и постнекласическая наука» рассматриваются особенности эпистемологической ситуации современности, которая задает новую методологию использования исторического опыта в прогнозировании, отличающуюся от той, что была, допустим, в XIX в.

Специфика современного подхода к динамике развития социальных систем базируется на следующих положениях:

– Слабые воздействия могут давать непропорционально сильные эффекты;

– Одни и те же проекты в разных, даже весьма мало отличающихся средах могут давать разительно непохожие, неожиданные результаты. Так, проект западной демократической модели в одних обществах привел к сравнительно устойчивой демократии (например, Япония), в других послужил лишь прикрытием авторитаризма (например, в ряде африканских государств). Одна и та же причина может порождать неодинаковые следствия;

– Любой перечень начальных условий, или причин, который мы выстраиваем для детерминистского вывода о будущих следствиях, является принципиально неполным;

– Множество процессов связаны друг с другом не причинноследственной связью, а отношениями дополнительности;

– Классические иерархии типа причина – следствие, сущность – явление не действуют в высокосложных системах или неравновесных состояниях, где причина и следствие, сущность и явление то и дело меняются местами, а малые величины и события способны порождать непропорционально мощные эффекты.

Отмечается также, что при исследовании будущего используются самые различные научные методы. В ходе прогнозирования субъект применяет индукцию и дедукцию: общие рассуждения о будущем сопровождаются конкретными прогнозами. Используется метод сравнения, когда будущее состояние какого-либо объекта или системы сопоставляется с прошлым и настоящим. Значительное место в футурологической деятельности занимают мысленные эксперименты.

В пятом параграфе «Проблема детерминизма в прогностических теориях» рассматривается проблематика специфики исторических законов, методологически уточняются понятия «реальная» и «формальная» возможность, изучается методологическая проблема выделения доминирующей, системообразующей тенденции в развитии социума, пределы и возможности редукционизма при таком подходе. Подчеркивается, что в прогнозировании имеют место стохастические законы, особенность которых в том, что заключения, выводимые из них, имеют вероятностный, предполагаемый характер.

В шестом параграфе «Методология анализа проектов государственного устройства» изучается проблематика адекватного описания прогнозного фона, выделения системы факторов, влияющих на развитие социальной системы в целом.

Если рассматривать дореволюционные модели государственного устройства, то можно выделить следующие:

1) самодержавие;

2) социалистическая утопия;

3) либеральный проект.

Современные сценарии развития России, встречающиеся в прогнозной аналитике, таковы:

1) «Смутное время» – преобладание дезинтеграционных процессов в социуме, нарастание хаоса, кризисное развитие экономики.

2) «Двуглавый орел» – активное продвижение во власть людей из силовых структур и спецслужб, который возможен при угрозе хаоса и распада государства. Возобладание имперских традиций во внешней политике и идеологии, сильное государство, возможно, ограничение некоторых демократических свобод.

3) «Долгое прощание» – развитие компрадорского олигархического капитализма по латиноамериканскому варианту, что, учитывая ряд самых различных особенностей России, приведет к деградации социума, исчерпанию его цивилизационных ресурсов и исчезновению страны с политической карты мира.

4) «Русский медведь» – приход к власти агрессивно настроенных националистов.

5) «Либеральная Россия» – построение в стране гражданского общества и правового государства по западным стандартам, распространение либеральных ценностей.

6) «Возрождение России» – построение национальной модели капитализма с сохранением высокой степени социальной защиты населения, основных черт гражданского общества, цивилизационной самобытности.

Отмечается, что в своих основных чертах данные альтернативы существовали еще в XIX в.

Во второй главе «Монархические проекты как нормативные прогнозы развития России» рассматриваются особенности монархических проектов российской государственности.

В первом параграфе «Общие особенности монархических сценариев развития России» анализируются юридический, нравственный, религиозный, геополитический, социально-экономический факторы обоснования самодержавной монархической формы власти в России. Данный проект имел глубокие корни в менталитете; он продолжал транслироваться идеологами самодержавия вплоть до его крушения. После отмены крепостного права, с образованием земств и борьбой за конституционализм, ростом демократизации и радикализации сознания интеллигенции, ориентации на государственные модели передовых капиталистических стран принцип неограниченного самодержавия был поставлен под сомнение в русской общественной мысли. Он стал восприниматься как пережиток архаики.

Во втором параграфе «Проекты Екатерины II и М. М. Сперанского как попытки модернизации монархической власти по европейскому образцу» изучаются проекты будущего государственного устройства Екатерины II и М. М. Сперанского, а также «государственная уставная грамота» Н. Н. Новосильцева, выявляются их общие черты и особенности.

В третьем параграфе «Консервативные концепции самодержавия как продолжение в будущее русской национальной традиции власти» рассматриваются монархические проекты Н. М. Карамзина, С. С. Уварова, Л.

А. Тихомирова. взгляды славянофилов., а также концепции органического развития государства К. Н. Леонтьева и Н. Я. Данилевского которые примечательны тем, что ряд прогнозов, данных их авторами, в том или ином виде осуществился. Исследуется также такое интересное направление прогнозов, как диктаторские проекты власти. Одним из первых диктаторских проектов стал план реформ П. И. Пестеля, достаточно широко изученный в литературе. Особую актуальность концепции временной передачи полномочий правления назначаемому царем диктатору при устранении монарха от непосредственного управления, но сохранении за ним верховной власти приобрели в кризисные для русского самодержавия годы первой русской революции (проект С. Ф. Шарапова) и Первой мировой войны («Записка Римского-Корсакова»). Дается также характеристика проекта теократического государства Вл. С. Соловьева В четвертом параграфе «Проекты модернизации самодержавной власти в 1861-1917 гг.» рассматриваются планы М. Т. Лорис-Меликова по созданию сословно-представительного органа власти при императоре, программы реформ в трудах А. Масловского «О внутриполитическом состоянии России, о созыве земского собор, о необходимости реформ государственного и административного устройства» и А. Тришатного «Основы национально-русского государственного устройства», а также проекты ряда других мыслителей. Отмечается, что проблема оценки пределов и возможностей политической модернизации структуры власти российской монархии остается одной из самых дискуссионных в отечественной историографии.

Делается вывод, что монархическая политическая надстройка становилась все менее адекватна усложняющейся структуре модернизирующегося общества. Она все хуже выполняла свою функцию по интеграции государства, особенно, начиная с 1860-х гг., когда в общественном мнении стали расширяться радикально-демократические настроения под влиянием как внешнего фактора – европейских буржуазных революций, так и внутреннего – осознания обществом необходимости дальнейшей демократизации. Поэтому альтернатива продолжения реализации монархического сценария власти, особенно в его самодержавном варианте, представляется маловероятной.

В третьей главе «Либеральный и революционно-демократический проекты будущего как альтернативные официальному» анализируются особенности данных проектов.

В первом параграфе «Проекты будущего государства в дореволюционной либеральной мысли» рассматриваются особенности либеральной концепции российского государственности. Либеральные теории политической модернизации строилась на внедрении европейской политической надстройки и как важнейшей ее составляющей – парламентских институтов и демократических свобод. Предполагалось, что Россия будет развиваться по пути Европы, постепенно заимствуя элементы парламентаризма.

Анализируются прогнозы Б. Н. Чичерина, К. Д. Кавелина, С. Ю. Витте, А.

И. Гучкова, и ряда других мыслителей. До победы Февральской революции 1917 г. либеральные теоретики отстаивали две модели конституционно-монархического государственного устройства. Либералы-консерваторы (октябристы) считали наиболее приемлемой австро-германскую модель (представительная, дуалистическая монархия, когда за монархом остается вся исполнительная власть), а либералы- радикалы (кадеты) – конституционно-парламентскую монархию, в которой монарх исполнительную власть отправляет через посредство министров, ответственных перед парламентом. Изучаются также проекты президентской республики, предлагавшиеся деятелями Временного правительства.

Отмечается, что проектом будущего России для либералов было гражданское общество и правовое государство. Это позволило им сконструировать альтернативную авторитарному режиму рационалистическую модель общественно-политической системы, базирующуюся на принципах разделения властей, верховенства закона, всестороннего обеспечения прав личности и социальных гарантий граждан. Данная модель задала то идеальное будущее устройство, на которое ориентировалась значительная часть либеральной интеллигенции. Но в условиях всестороннего системного кризиса российского общества в 1917 г. наиболее вероятным сценарием стала жесткая авторитарная модель управления, которая и была реализована большевиками.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»