WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

волжный ‘вкусный, лакомый’, новг. салиться ‘есть вкусное, лакомое’; Стар кот, а масло любит), но и признавалась основной составляющей полноценного обеда и воспринималась как символ жизненного благополучия, ср. Как хорошая жена, да жирные щи, так другова добра и в раю не ищи. Телесная природа жира (Сухая еда душе, воложная плоти угождает) определяет его принадлежность скоромной пище.

Анализ «пищевых» значений жира, сала, масла, тука, вологи выявляет симметричность их смыслового развития, подтверждаемую общими семантическими доминантами: например, всякий жир интерпретируется как влажное, сочное (влад., костр. жирный ‘сочный (о сене)’, перм. жир ‘рассол’, дон. салом питаться ‘питаться фруктами’, литер. тучный ‘сочный, мясистый’), с одной стороны, и плодородное, изобильное, с другой.

Семантическая «специализация» дериватов сущ. жир, масло, сало, тук, волога обусловлена:

• особенностями этимологических связей: жир и гл. жить, масло и гл. мазать, сало и гл. садить; этимологическое значение вологи – ‘влага’ (ср. волог.

волога ‘жидкая пища’);

• спецификой «физического» значения: жир, тук, волога – родовые обозначения всякого жира, скорома (ср. арх. волга ‘жир, жирные продукты’, наволжить ‘заправить пищу маслом, сметаной’); сало – животный жир; масло – молочный жир (или всякая вязкая жидкость);

• экстралингвистическими факторами: особенностями приготовления (например, масло – это рукотворный продукт (Масло само не родится), трудоемкий процесс приготовления которого регламентируется множеством предписаний, становится сюжетом распространенной детской забавы масло бить, масло мешать), а также местом того или иного жира в традиционном рационе.

ед В целом можно отметить, что в русской традиции именно соль, жир, «кисму- линка» и сладость считаются основными качествами вкусной пищи. Отсутствие ос- кислоты, соли, жира или сладости в блюде делает его пустым, безвкусным и преой сным (ср. Не дороги обабки <грибы>, дороги прибавки <приправа>): именно прил.

ед кислый, соленый, сладкий и жирный могли быть противопоставлены «каритивным» лексемам пресный, постный, простой, пустой и др., ср. простой (р. Урал) ия ‘постный’ и волог. ‘несладкий’.

ха В третьей главе «Семантико-мотивационные связи “пищевой” лексики с ладругими лексико-семантическими полями» интерпретируются регулярные сели мантические отношения пищевой лексики с иными смысловыми областями. В натематически упорядоченные понятийные сферы лексические единицы распредеся лялись с учетом значения и внутренней формы.

1. «Человек»: «Физическая характеристика» («Тело», «Больной – здоро и вый», «Молодой – старый», «Мужской – женский», «Физиологические процесре сы», «Зрение. Речь»), «Внешний вид», «Эмоции», «Интеллект»;

рх.

2. «Социум. Культура»: «Родственные отношения», «Социальные отноар шения», «Этика», «Свадебный обряд», «Игры»;

го 3. «Природа»: «Растения», «Гео- и гидрообъекты», «Метеорология»;

ая 4. «Бытие»: «Движение», «Время», «Количество», «Общая рациональная ра оценка».

ть Внутри каждого раздела проводится мотивационный анализ материала, который предполагает выделение семантико-мотивационных моделей, характеризуюмщих поле пищи как реципиента или донора по отношению к другим лексикоми семантическим полям. Приведем примеры некоторых из них.

ое «Человек»: «Тело», «Больной – здоровый». Лексико-семантическое поле тьпищи регулярно взаимодействует с полем физической характеристики человека.

и В группе обозначений различных «параметров» человеческого тела наиболее активны лексемы с «жировой» семантикой. Они развивают антропологическое знаочение ‘полный, тучный’, ср. простореч. лопаться от жиру ‘сильно полнеть’, арх.

салёха ‘о тучной женщине’, литер. устар. тук ‘дородство, плотность тела, здороавье’. Такая полнота традиционно интерпретируется как признак здоровья и обесог.

печенной жизни. В этих значениях проявляется характерная для «жирного» семантика изобилия, полноценности, избытка, ср. В Божью славу, в тук да в сало, в набуйну голову – вам испить, а мне челом ударить! ‘заздравное пожелание хозяиы’, ну’. Кроме того, здоровый, быстро растущий организм в языке и в культуре сраво – нивается с бродящим, поднимающимся тестом (опара, квашня).

Существуют номинации, соотносящие пищу с различными частями человеченаского тела. Например, «сладкими» обычно бывают уста (ср. дон. сахрный ‘эпиий тет губ, рта’), «маслеными» – язык, лицо, глаза (вят. мсленый язык ‘коварный, ий, льстивый язык’, масленые глазки ‘с поволокою, блестящие’). Включаясь в народменую антропогоническую модель, масло и сахар представляются «псевдостроительным» материалом для человеческого тела – непрочным и недолговечным (ср.

Не сахарный (не масляный), на солнце не растаешь, а также кашуб. mec rce z masa <иметь руки из масла> ‘быть неловким, часто ронять что-л.’, польск.

stateczny jako maso na socu <постоянный, как масло на солнце> ‘шутл. о непостоянном человеке’). Соотношение «масло – тело» поддерживается мотивом «вытапливания» масла из тела, ср. сказочный сюжет о том, как у лисы из живота вытопилось масло, и поверья, согласно которым человек, употребляющий в пищу масляное, слепнет.

Для обозначения физического состояния человека выбираются лексемы с процессуальной семантикой ‘киснуть, бродить’. «Кислое», будучи изменяющимся, растущим, указывает на здоровое состояние крепнущего организма: рус. карел. как на опаре киснуть ‘набираться сил, крепнуть, мужать’, урал. выкиснуть ‘выздороветь’. Однако скисание, интерпретируемое как разложение материи, сопоставимо со старением и болезнью: пск., твер. расквситься ‘о человеке: расслабиться, раскиснуть’, новг., ленингр. кисляк ‘больной, слабый человек’. Модель семантического развития, соотносящая качество пищи и физическое состояние человека, подтверждается словами, в парадигме значений которых обязательно присутствуют два регистра – пищевой (‘киснуть’) и антропологический (‘быть слабым, болеть’), ср. диал. крятаться, морить. В семантике диал. гл. мзгнуть, модть, киснуть, солодть выделяются доминанты ‘влажный, мокрый’ и ‘мягкий’, общие для представления о разложении пищи и болезни человека.

«Социум. Культура»: «Социальное и материальное положение». Кулинарные образы регулярно обнаруживают себя в обозначениях явлений социального мира. Привлекательность «пищевых» метафор для характеристики социальной жизни вполне понятна, поскольку отношение человека к пище, с точки зрения традиционной культуры, характеризует его поведение в социуме: щедрый хозяин не жалеет хлеба и соли для гостей (ср. волог. солозоб ‘о гостеприимном человеке), богатый – это тот, кто ест вкусную (жирную, сладкую) пищу, а бедняк – это «приверженец» незатейливых и скудных блюд, ср. Дворяне сахарные (пряничные, медовые), крестьяне аржаные; Мужик простой, что кисель густой; У богатого и по бороде масло течет.

Отношение к пище – один из главных критериев социальной дифференциации. Коннотации богатства и достатка, присущие обозначениям жирной и сладкой пищи (ср. дон. жить как в масле и сахаре, литер. жирно, новг. воложно ‘зажиточно, богато’, уральскую колыбельную, в которой рисуется образ «масляного» счастья: «Баю-баюшки, баю, Жил татарин на краю. Он ни беден, ни богат, Полна горенка робят. Все по лавочкам сидят, Кашку маслену едят. Кашка масленая, Ложка крашеная, Ложка гнётся, Масло льётся, Душа радуется»), рождаются из осмысления оппозиции «постный – скоромный» как «скудный – изобильный», а также из представления о «деликатесности» жирных и сладких блюд – в традиционном рационе они были излишеством и употреблялись преимущественно в праздники. В то же время наличие соли, необходимой составляющей блюд ежеер- дневного рациона, также считалось признаком безбедного существования, ср.

ое ворон. жить то невдосол, то в недоед ‘жить в нужде’. Употребление соли за ть чужой счет оценивалась как житье за чужой счет: ворон. посолоновться ‘поесть жа- соленого’, ‘поживиться, покормиться за чужой счет’. Однако для русского языка ым не характерна семантическая модель ‘соленый’ ‘дорогой, высокий (о цене)’, п- актуальная для многих славянских языков, ср. польск. sony ‘дорогой, с.-х. слане ы- цене ‘высокие цены’.

ры Достаток и обеспеченную жизнь символизировали закваска и хлебная опара, ен основными качествами которых является «непрерывность» (своего рода преемстет венность) и постоянный рост (например, в Вятском крае подблюдная песня о расна- тущей опаре сулила прибыль; напротив, не поднявшаяся опара предвещала убыть ток). Употребление кваса, как и прочей постной пищи, считается знаком бедности л- (Кроме квасу нет запасу). Моделирование через отношение к квасу целого ряда ). социальных ситуаций указывает на традиционную значимость этого напитка:

– например, в идиоме пучить глаза на чужой квас ‘завидовать’ квас путем метонина мии фактически развивает значение ‘имущество’, а в выражениях типа И квас ки, есть, да не про вашу честь; У нашего хозяина два кваса: один как вода, а другой аз- пожиже выступает как мерило гостеприимства, щедрости или скупости (скупой и), пьет разбавленный квас).

о- К «пищевой» основе социальной дифференциации имеет отношение сюжет, ж- связанный с выражениями типа рус. Мажь мужика маслом, а он все дегтем пахь’, нет, укр. Смаруй хлопа лоєм, а вiн смердить гноєм. При анализе этих пословиц : обращает на себя внимание не только мотив помазания маслом (ср. Себя бы знал, че- свою плешь маслил), но и мотив запаха, который противопоставляет деготь и масло, мужика и богатого. Согласно народной традиции, запах является одним из о- критериев национальной и социальной дифференциации: считается, что иноверец ’), или человек, низкий по социальному положению, всегда «смердит». Масло на ть- голове (заметим, что в русском языке маслом может называться и маслодл. благовоние, используемое в церковных обрядах) указывает на христианина, «своего» по социальному положению, а дурной запах (например, запах дегтя) – на ло чужого, иноверца (еврея), человека, низкого по социальному положению, ср. таки- же польск. Nama go ty masem, przeci on mierdzi dziegciem <Намажь ты его маси- лом, а он все дегтем пахнет> (о крещеном еврее), Choby maza i maslem он. Judaszkow gow, przeci e po staremu <Хоть мажь маслом иудину голову, а он д- все лжет по-прежнему>. Таким образом, мы встречаемся не столько с пищевой, сколько с «запаховой» моделью социальной дифференциации, которая представм. лена далеко не только «маслеными» лексемами. Здесь можно вспомнить некоторые «профессиональные» прозвища, выделяющие социальную группу по запаху ся «кислой» одежды, ср. влад. ксла шерсть, орл. кислая мунца ‘бран. о солдате’, и- тамб. кислогнёздые ‘прозвище скорняков и клейщиков’.

и«Природа»: «Гео- и гидрообъекты». Называя географические и водные объекты, лексемы поля «Пища» проявляют всю полноту внутрисистемных семантических отношений. Например, оппозиция «пресный – соленый» соответствует противопоставлению «озерная – речная вода», «жирный – постный» ~ «плодородный – неплодородный (о почве)».

Лексемы, имеющие первичное «жировое» значение, реализуют семантику избыточности, изобилия (см. жирная вода ‘разлив, половодье’), плодородия, насыщенности питательными веществами (см. ряз. жирть, тучнть ‘удобрять’, а также польск. диал. masny ‘пропитанный маслом’, ‘хорошо удобренный’). В противоположность «жирному», прил. постный в природной сфере интерпретируется как ‘не содержащий почвенного жира (тука)’ и, следовательно, ‘неплодородный (о почве)’, ср. пск. выпостнованный ‘истощенный (о земле)’. Связь «жирный – плодородный» отражается в текстах малых фольклорных жанров, ср.

польск. Co jest najtuciеjsze <Что самое жирное> (земля, дающая растения, из которых получают жир).

Прил. соленый при характеристике почвы и воды отражает вполне объективный признак – содержание соли в морской воде или земле в высокой концентрации (ср. значения ‘непригодный для питья’, ‘неплодородный’). В противоположность соленой воде и почве появляются пресный ‘плодородный (о почве)’, сладкий, пресный ‘пригодный для питья (о воде)’: они указывают на отсутствие соли и, следовательно, на плодородие почвы и пригодность воды для питья. Однако в целом прил. сладкий практически не развивает гео- и гидро- семантику, поскольку эта категория, очевидно, в большей степени присуща растительному миру (для рус. диал. солодь ‘топкое вязкое место’ вероятно первичное значение ‘солоноватая жидкость’).

Сема ‘влажный’ является доминирующей в семантической структуре лексем гнезда кис-//квас-, ср. разг. раскиснуть ‘стать вязким, влажным (о почве, снеге)’.

Помимо этого, для гнезда кис- характерна семантика «застаревший, неподвижный», ср. диал. шир. распр. кислый ‘затхлый, застоявшийся (о воде)’, тюмен. кислятина ‘временно заброшенное поле’. В семантической парадигме некоторых слов сочетаются значения ‘хмельной напиток (качественный – некачественный)’ и ‘почва (плодородная – неплодородная)’: барда ‘гуща, остатки от перегона хлебного вина из браги’, ‘бесплодная почва, болотная или каменистая’; буз ‘сусло, молодое пиво или брага’, нижегор. бузвая земля ‘чернозем, хорошая земля’. Существует ряд лексем, соотносящих значения ‘каша; гуща, остающаяся после слива какого-л. напитка’ ‘жидкая грязь’, ср. вят., волог. тепня ‘толокно на квасу’, ‘вязкая грязь’, арх. дежня ‘кушанье из творога с толокном’, ‘топкая грязь’. Подобные сопоставления отражены и в некоторых русских (и, например, польских) сказках: нерадивый герой, поев в гостях киселя или жура, забывает название блюда и вспоминает, лишь побродив по грязи («Беспамятный зять», «Dziadek, co zgubi „ur”» <Дед, что потерял «жур»>).

Отождествление природной и пищевой жидкости, пищевого продукта и вязкой почвы подтверждают некоторые метафорические номинации: волог. чай ‘о воде в ручье Черная речка’, арх. тесто ‘о болоте, трясине’ – «Болото это такое ая вязкое как каша, качается, зыблется, как бут, как тесто». Несмотря на возможо- ность выявить основные виды соотнесений пищевых субстанций с природными, в большинстве случаев, на наш взгляд, следует говорить не о метафорическом разче- витии значения, а об универсальности признаков «сладкий», «соленый», «кисн- лый», «пресный», «жирный», которые являются «метакатегориями» для характеристики свойств объекта – будь то природная реалия или пища (именно природы- ные материи являются источниками соли, кислоты, сахара).

и- Заметим, что связь «пищевых» и «природных» значений гнезд кис-//квас-, ть; жир-, волог- во многом определяется семой ‘влажный’, ср. арх. кислха ‘сырое л- болотистое место’, волог. квашня ‘заросший родник на болоте’, пск. жирк ‘наых возная жижа’, свердл. рассолодть ‘стать непроезжей, раскиснуть (о дороге)’, ра- арх. слодь ‘грязь, навозная жижа (около родника)’.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»