WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

К совокупности внешних факторов, обуславливающих вынужденную миграцию 1990-х гг., имевших место, как в стране исхода, так и в стране предназначения, автор диссертации относит следующие: новая геополитическая ситуация, сложившаяся в стране; изменение социальных условий, падение уровня жизни, особенности государственной миграционной политики, этническая дискриминация, ухудшение экономической ситуации;

снижение гарантии соблюдения гражданских прав, нарастание опасности физического уничтожения, проявление национализма со стороны части коренного населения.

Внутренние факторы детерминации нужно анализировать в контексте многоуровневого подхода, отдельно изучая их у принимающего и вытесняющего сообщества, а так же у самих вынужденных мигрантов, т.к.

они обладают социально-групповыми особенностями, важнейшими среди которых будут гендерные характеристики и особенности их проявления.

Исследования показали, что одним из важнейших внутренних факторов является «социальный страх», особым образом детерминирующий потребности в миграции мужчин и женщин. Это стойкое чувственноэмоциональное переживание было сформировано всей совокупностью неблагоприятных внешних обстоятельств страны исхода, детерминирующих актуализацию подсознательного чувства страха за свою жизнь, благополучие детей, семьи и т.д. Страх вызывает качественные изменения в системе ценностных ориентаций, определяющих установку на продолжение жизни в негативной обстановке страны пребывания. Усиливается отрицательная оценка всех социально-экономических и социокультурных факторов, формируя устойчивую установку на смену места жительства. У потенциальных мигрантов формируется во многом идеализированная совокупность представлений о преимуществах возможного нового места проживания.

В диссертации показана гендерная специфика переживания социального страха и тех изменений в системе целей, ценностных ориентаций, установок, которые он вызывает. Возникновение таких переживаний подчиняется закону самовозрастания до тех пор, пока не будут предприняты конкретные действия по изменению условий жизни мужчин и женщин. По мере улучшения окружающей обстановки, нормализации образа жизни, чувство страха уменьшается и перестаёт детерминировать миграционное поведение, хотя не исчезает окончательно.

Можно констатировать, что социальный страх возникает и у той общности, которая принимает вынужденных мигрантов. Выстраивается особая система представлений о тех опасностях, которые создают мигранты из других стран для местного населения. Выявились существенные гендерные различия в восприятии и в отношении к ним коренных жителей тех регионов, в которые они прибывают.

Результаты опросов потенциальных русскоязычных мигрантов в 90-е гг.

ХХ века в странах ближнего зарубежья позволяют выявить всю трагичность ситуации, в которой неожиданно оказалось некоренное население новых стран после распада СССР. Потенциальные русскоязычные мигранты готовы были изменить свои миграционные намерения только в случае устранения причин этнического дискомфорта (введение второго государственного языка или отсрочка действия закона о языке, устранение этнической дискриминации), гарантировании прав, интеграции с Россией, преодоления чувства оторванности и изоляции (введение двойного гражданства), стабилизации социально-политической ситуации, а также улучшения экономической ситуации. Эти факторы выступали основными элементами той внешней необходимости, которая детерминировала возникновение установок на миграцию не титульного населения.

В диссертации раскрывается диалектика взаимосвязи внешних и внутренних факторов детерминации миграционного поведения. Показано, что культурно-этнические факторы, детерминирующие возникновение ориентаций и установок на миграцию у старшего поколения, закрепляясь, воспроизводятся у следующих поколений в виде стереотипов этнического поведения, которые уже переходят в разряд внутренних факторов детерминации поведения, как вытесняющей группы, так и вытесняемой.

Анализируя внешние факторы, детерминирующие миграционные настроения некоренного населения стран СНГ, диссертант делает вывод, что их влияние неоднозначно. На миграционные настроения потенциальных мигрантов влияют не только условия, сложившиеся в стране исхода, но и обстоятельства российской действительности. Автор работы утверждает, что противоречивая, не всегда четко продуманная миграционная политика самой России, нередко, вела к негативным результатам в детерминации миграционного поведения. Ужесточение закона о получении Российского гражданства в начале ХХI в. привело к резкому уменьшению притока переселенцев из стран СНГ.

В ужесточении российских законов о миграции, по мнению автора диссертации, нужно выделить два важнейших этапа создания объективных трудностей для въезда и адаптации в России русскоязычного населения.

Первый этап продолжался десять лет с 1992 г. (создание ФМС) до 2002 г.

(все въезжающие на территорию России приравнены к иностранцам). Он характеризуется многочисленными противоречиями в законах о миграции и о российском гражданстве, что не позволяло многим людям, фактически являвшихся вынужденными переселенцами, получить официальный статус или решиться на переезд.

Второй этап начался с 2002 г. и продолжается по настоящее время. Он характеризуется дальнейшим ужесточением миграционных законов.

Законодатель не пошёл на принятие закона о репатриации, который давно ждут в России все прогрессивно мыслящие политики и общественные деятели.

Диссертант приходит к выводу, что вся миграционная политика российского государства в конце ХХ века демонстрирует создание системы отчуждения для этнических русских, возвращающихся на свою родину.

Государство, формально декларируя приём вынужденных мигрантов, реально ставит себя в позицию «не принимающего» субъекта или «формально принимающего». В результате создаётся противоречивая система факторов, детерминирующих поведение принимающего сообщества, в которой продекларированные правила приёма на уровне законов, преломляются через реальную политику «формального» приёма, что в свою очередь обуславливает конкретные действия региональных властей и отношение к мигрантам коренных россиян. Реальностью является существование системы противоречиво действующих объективных и субъективных факторов, детерминирующих поведение принимающего сообщества, которые не подчиняются государственному регулированию и даже не до конца осознаются членами этого сообщества.

В параграфе 1.3 «Влияние социально-политических и экономических факторов на вынужденную миграцию» обосновывается подход, в соответствии с которым, все факторы, детерминирующие особенности миграционных перемещений, нужно подразделить на уровни их проявления.

По мнению автора, нужно рассмотреть несколько таких уровней: в государственном масштабе, на региональном уровне, а также на уровне конкретного населённого пункта. Везде создаётся своя особая система взаимодействия представителей принимающей общности с вынужденными мигрантами. Исследования автора диссертации показали, что позитивная установка на переселенцев из стран бывшего Союза чаще встречается у жителей конкретного города, села. Представители разного уровня власти противоречиво, нередко, исходя из своих личных представлений, регулируют адаптацию вынужденных мигрантов.

На вынужденных мигрантов значительное влияние оказывает социальноэкономический уровень России, степень её цивилизованности, социокультурной включённости в единое европейское пространство.

Исследование выявило детерминирующую роль экономического фактора на миграционные настроения русскоязычных вынужденных переселенцев.

Многие мигранты переезжали в Россию не из столичных центров, а из сельской местности и небольших населённых пунктов стран ближнего зарубежья, где экономический развал был ещё более ужасающим, чем в нашей стране. Можно привести много свидетельств этого факта на основании материалов интервью с мигрантами: «Причин много. Во-первых, бытовые. Главная причина, наверное, это дети в школу. Мы жили на станции и была школа. У меня две девочки, девчонки учились хорошо, без троек и хотелось, чтобы они учились. Мы могли не учиться там месяцами, вот зимой у нас школа разморозилась, и мы 2 месяца вообще в школу не ходили. И все одно к одному, но это, наверное, самое главное. И потом мы жили в благоустроенной квартире на 5 этаже, у нас не было ни отопления, ни воды, свет включали, буквально, на часы на какие-то». (жен., 37 лет, разведена, Казахстан).

Кроме этого, важным экономическим фактором привлекательности нашей страны было стремление репатриантов воссоединиться с близкими родственниками, живущими в России, и таким образом, вместе, объединив семейные ресурсы, преодолеть трудный жизненный этап. Были факты подобной взаимопомощи и у дальних родственников, у друзей и бывших одноклассников. Такую семейно-родственную взаимопомощь, по мнению диссертанта, тоже нужно учесть как важный экономический ресурс России.

Нужно исследовать в какой степени экономическая помощь Российского государства определяла специфику миграционных перемещений. В этом отношении много пишут о несовершенстве российских миграционных законов, о некачественной работе ФМС, о том, что большинство переселенцев не получали официального статуса, а значит и финансовой помощи от государства. Но есть здесь и другая сторона проблемы. А сколько малоимущих, многодетных семей не смогли бы никогда переехать в нашу страну без помощи российского государства Каков объём этой помощи был для семей среднего достатка Какую роль в формировании установок на отъезд играли надежды на получение помощи такого рода Иногда родственники не могли оказать значительную помощь, и она приходила со стороны государства. «И значит, Вы, когда сюда ехали, на помощь родственников очень рассчитывали Да, рассчитывали, а оказалось, что помогло больше государство». (жен., 41 год, вдова, Казахстан).

Таким образом, социально-политические и экономические факторы детерминации миграционных процессов проявлялись как в странах исхода, так и в стране предназначения. Россия была по многим показателям желанным местом для переезда. В связи с тем, что наша страна заинтересована в притоке русскоязычных граждан на свою территорию, нужно продолжать работать над её привлекательностью. Эта задача напрямую связана с изменением миграционной политики в стране и с её социально-экономическим развитием.

Параграф 1.4 «Гендер в системе детерминации миграционного поведения» посвящён анализу сущности гендерных различий.

Гендер понимается как сложная самоорганизующаяся система, включающая в себя культурные символы, выработанные обществом в процессе своего развития, нормы и законы, регулирующие жизнь человека и общества, социальные институты, воплощающие в жизнь эти нормы, и самоидентификацию личности, т.е. понимание человеком самого себя и своего места в обществе.

Для изучения гендерных детерминант в миграционных процессах можно применить подход, в соответствии, с которым анализ социальных качеств пола осуществляется в двух плоскостях:

- в вертикальной, т.е. в контексте власти, престижа, статуса, дохода, так называемая гендерная стратификация;

- в горизонтальной, т.е. в контексте функций разделения труда, в контексте институционального анализа (семья, экономика, политика, образование).

А также сквозным элементом гендерного анализа будет обязательная система социо-культурной стереотипизации гендерных различий.

Таким образом, изучая детерминацию миграционных процессов, невозможно обойтись без учёта гендерной составляющей, которая лежит в основе социальной стратификации общества в целом, и стратификации мигрирующих групп. Такое же значение в миграционных процессах имеет гендерная стереотипизация, т.к. вынужденным мигрантам приходится перемещаться из одной этнической системы господствующих стереотипов в другую, несмотря на то, что они переселяются в этническом плане в «свою» страну. В результате формируется сложная система сочетания и борьбы стереотипов, которая значительно осложняет процесс адаптации переселенцев в России. Кроме того, в процессе миграции огромную роль играет семейное положение мигрантов, их место в структуре домохозяйства, распределение семейных обязанностей, наличие детей, фактор сплочения семьи, тесные взаимосвязи в составе расширенной семьи (семейного клана).

Всё это имеет ярко выраженную гендерную специфику и преломляет действие внешних обстоятельств.

По мнению большинства экспертов, проблемы мужчин и женщинмигрантов в России совершенно одинаковы, и их крайне трудно дифференцировать. Многие из них считают, что отпускающее и принимающее общества практически идентичны в гендерном отношении.

Русскоязычные женщины в бывших республиках СССР были и остаются носительницами универсальной гендерной культуры советского образца, даже в тех республиках, где этнокультурная дистанция между русскоязычными и титульными этносами особенно заметна (страны Центральной Азии). Автор диссертации не может согласиться с мнением о полной гендерной идентичности вытесняющих и принимающих сообществ на постсоветском пространстве. Диалектика их соотношения сложнее. В некоторой степени гендерные стереотипы имели общий советский характер, но всё же это не помогало полностью снять конфликт стереотипов принимающего сообщества и приезжих мигрантов, которые не могли не нести с собой гендерные нормы вытесняющих этносов. Социокультурные барьеры между русскоязычными переселенцами и коренными россиянами стали реальностью для нашей страны, были обозначены в результатах многих исследований и названы Н.П. Космарской термином «другие русские».

Автор рассматривает проблему гендера в вынужденной миграции через анализ гендерной стратификации в странах исхода. Статистические данные и результаты социологических исследований в новых постсоветских странах, показывающие резкое изменение положения женщин в стратификационной системе в 1990-е гг., позволяют это сделать. В этом ракурсе одной из главных внешних детерминант, преломляющихся через гендер, и вызывающих страх, прежде всего, у русскоязычных женщин, являлись реальные процессы неравенства половых групп, обострившиеся в период суверенизации, что приводило к изменению стратификационной системы не в пользу женщин, т.е. к понижению их социального статуса. Так опросы начала 1990-х гг. в Казахстане показывали нестабильность положения женщин: две трети женщин меняли место работы в течение последних пяти лет, каждая четвертая столкнулась с вынужденной безработицей, к временному или постоянному переезду была готова каждая третья женщина.

Исследования показывали, что мужчины, и женщины по-разному воспринимали одни и те же внешние факторы, по-разному на них реагировали.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»