WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Второй – дискретное событие. Авторы сосредоточены на одном событии, которое имеет значимый социально-исторический статус и играет ключевую роль в их биографии, обусловливая специфику восприятия и оценки мира. Таковы война в «Веселом солдате» В. Астафьева, «точечные» любовные коллизии в «Темных аллеях» И. Бунина, акценты на наиболее значимых событиях в жизни героев «Эпилога» В. Каверина, предвоенный год в «Пирамиде» Л. Леонова. Процессуальность уступает статичности, изображению события свойственно единство оценки, законов мироустройства и впечатления (последнее характерно для рассказов).

Отсюда установка на синхронию: событие разворачивается в одном временном плане – времени изображения (обычно в прошлом), где различные детерминанты повествования остаются неизменными. Настоящее включает акт рефлексии, но не является предметом осмысления.

Таким образом, в первом случае автор стремится символически осмыслить сам процесс жизни, во втором – извлечь универсальные смыслы из отдельного события.

Для анализа мы выбрали повести В. Катаева «Спящий» и «Сухой лиман», поскольку они представляют собой мировоззренческий и стилистический тандем, в котором «Спящий» в большей степени ориентирован на дискретное событие, а «Сухой лиман», напротив, на развивающееся. При этом оба текста тяготеют к изображению прошлого как сущностной целостности, что позволяет говорить о реализации в них Определение мудрости см.: Стюарт-Гамильтон Я. Психология старения. – СПб., 2002. – С. 51.

экзистенциального события как сложного типа осмысления прошлого, включающего исторические события и личный опыт автора, историю его семьи, а также сюжетные ходы, типы персонажей и принципы изображения действительности, разработанные автором в течение всего творчества. В «Спящем» и «Сухом лимане» используются два схожих приема.

Выявление «ядра» существования. В своих повестях В. Катаев таким «ядром» делает частную жизнь. Специфика миропонимания, выраженная писателем в обоих текстах, заключается в том, что главным в человеческой жизни оказываются не профессиональные достижения, амбиции, исторические катаклизмы, а повседневность. Ее изменчивость определяет содержание не только реальной истории, но и сознания, в том числе памяти, хранящей, в первую очередь, яркие подробности быта.

В «Сухом лимане» повседневность формируется сценариями рождения/детства, свадьбы и болезни/старости/смерти. Эти опорные моменты лежат в основе историй жизни всех Синайских и моделируют ее мировосприятие стариками – братьями Мишей и Сашей. В «Сухом лимане» автор изображает несколько типов умирания и отношения к смерти, среди которых наиболее приемлемым для него является смирение перед личными и историческими катаклизмами, спокойное подведение итогов жизни и готовность принять переход в небытие.

Стяжение культурных слоев в единой точке переживания. В «Спящем» ее функцию выполняет образ «ока циклона» – царство безвременья и повседневности, похожего на мифологический золотой век. Повседневность, по Катаеву, делает все времена равными. Эта идея реализована в хронотопе:

впечатления и события соположены в ассоциативной структуре сновидения.

В «Сухом лимане» моделью стяжения культурных слоев служит история рода: братья Синайские одновременно участвуют в ней и оценивают ее, погружаясь памятью в прошлое и возвращаясь в настоящее. «Стяжение» реализуется в тексте через сопоставление позиций повествователя и персонажей, графическое выделение фраз-знаков, маркирующих ключевые пункты судьбы, темпоральную компрессию, которой подчиняются жизнь, история и пространство. В результате различные культурные слои (от принятия христианства до послевоенного строительства) совмещаются в памяти братьев Синайских и формируют их Я-концепцию: они ощущают себя сгустком социальных и мировоззренческих трансформаций, накопившихся в истории рода. Показательно, что изменения, сопровождающиеся исчезновением из реальности и памяти предшествующих культурных слоев, автором не драматизируются: эмоциональный план «Сухого лимана» трагичный, но спокойный.

Восприятие жизни как целостного феномена, тема (ревизия и оценка прошлого, подведение итогов жизни и собственного опыта), тип героев (старики) и оперирование ключевыми понятиями существования (рождение, судьба, смерть, память, время) позволяют утверждать, что в финальных повестях В. Катаева реализуется экзистенциальное событие как особый тип осмысления прошлого.

Таким образом, для концепции прошлого в финальных книгах характерно осмысление и изображение его с точки зрения настоящего, интимность и честность остро-индивидуального переживания. Прошлое осмысляется как течение жизни, один из ее эпизодов, история рода или экзистенциальное событие и является основой итоговой и, как правило, неконфликтной Я-концепции.

В четвертой части «Модальная специфика финальной книги» анализируются типы пафоса, свойственные финальным книгам. В первой главе «”Осударева дорога” М. Пришвина: соединение поучения и примирения» рассматривается механизм взаимодействия между пафосом поучения и пафосом примирения в рамках одного текста.

Для поучения характерны стремление донести актуальную для автора идею до читателя, введение его в структуру повествования (например, с помощью обращений), жесткая оценочность, ориентация на проблемы социума и государственности и функция завещания или открытого письма потомкам. В этих текстах есть эксплицитно выраженная цель, их структура и смысл ориентированы на выполнение этой цели.

Примирение характеризуется эмоциональной и интенциональной самодостаточностью, ровной оценочностью, отсутствием ярко выраженной идеологии социального или политического характера. Тексты этого типа адресованы себе, культуре или бытию, ориентированы на мифостроительство, проблематику онтологического уровня и извлечение универсального смысла существования.

В «Осударевой дороге» используются элементы поэтики, воплощаемые писателем в течение всей художественной практики, и проговариваются важнейшие для формирования творческой и личностной Я-концепции смыслы, проявляемые в совмещении на всех уровнях текстовой организации двух типов пафоса. Поскольку их взаимодействие не обрело художественной целостности13, анализ и его результаты, на наш взгляд, наиболее наглядны.

В «Осударевой дороге» М. Пришвин использует единый прием:

совмещение индивидуального мифотворчества и идеологии государственного строительства, которое интересовало автора на протяжении всей жизни. Примирение (мифотворчество, эзотерический поиск истины и духовного преобразования) как наиболее органичный писателю тип творческого мышления совмещается в «Осударевой дороге» с идеями служения государству и воздействия на мир, реализованными в схемах производственного романа и соответствующих идеологических установках, что позволяет говорить об использовании поучения.

В основе этого взаимодействия лежит столкновение «Хочется» и «Надо» – двух установок, определяющих творческую и личностную Я-концепцию Пришвина (особенно в последний период творчества) и вбирающих актуальные для писателя конфликты личности и государства, творческой индивидуальности и общего дела, «родственного внимания» и См.: Варламов А. Н. Пришвин. – М., 2003. – С. 465-466.

централизованного планирования. Показательно, что в тексте при внешнем доминировании государства его диктат над личностью подменяется диктатом личности над собой. То есть идея государственной власти замещается идеей индивидуального поиска и роста.

Пришвин также выводит на уровень мифостроения основные мотивы производственного романа: великое обновление природы, сопротивление местного населения, принятие новой жизни наиболее сознательной его частью, аврал, перековка преступника и победа. Для этого Пришвин помещает ситуации и персонажей в контекст культурно значимых символов (прорыв плотины – битва Иисуса Навина, старик Волков – Минин и Пожарский) и модифицирует производственный роман в притчу, сказку и роман воспитания.

Узкая схема производственного романа разрастается также за счет сложной концепции времени и истории: для Пришвина история – это возникновение и постепенное закрепление нового типа мироотношения и поведения, процесс не экономический, а психологический. Линейное время производственного романа осложняется моделями мгновения, вечности, годовых циклов, приоритетным является эволюционное, а не революционное развитие.

Таким образом, совмещение поучения и примирения отражает систему философских приоритетов М. Пришвина при подведении им итогов жизни, оценке и концептуировании собственного творчества и миропонимания, осмыслении перспективы близкой смерти. В мироотношении писателя не определена доминанта государственно-идеологического (общественного, труда, деятельности, пользы, власти и иерархии) или индивидуальномифологического (творчества, саморазвития, частного существования, «родственного внимания» и внутреннего поиска) начал. В «Осударевой дороге» М. Пришвин балансирует между ними, пытаясь совместить разнородные типы модальности и поэтических структур.

В целом приверженность тому или иному пафосу отражает общемировоззренческую и этическую позицию писателей по отношению к жизни. Поучение – это проявление активной позиции, вызванной необходимостью успеть повлиять на реальную жизнь с помощью собственного творчества. Отсюда стремление научить, разоблачить или предупредить. Напротив, примирение свидетельствует об ориентации писателей на готовность к существованию в наличной культурной реальности. Экзистенциальный уровень проблем предполагает не научение или предупреждение, а создание высказывания, имеющего культурную и историческую значимость.

Во второй главе «”Светлая даль юности” М. Бубеннова: стратегия самореабилитации» рассматривается третий тип пафоса финальной книги и анализируются приемы, благодаря которым достигается основная цель самореабилитации – создание позитивного образа автора-повествователя в сознании читателей. Главной содержательной особенностью книг подобного типа является потребность в самооправдании, поскольку в период создания повести М. Бубеннов из-за изменений в общественном сознании остался в историко-литературном процессе как автор образцового текста ортодоксального соцреализма – романа «Белая береза». В связи с этим писатель стремится повысить самооценку, реабилитировать личную биографию и истинность коммунистического пути. Для достижения этих целей М. Бубеннов использует несколько приемов.

Формирование положительного Я-образа. Автор делает предметом изображения свои детство и юность – далекое и славное прошлое, род канонизированного Большого времени (К. Кларк). В детстве и юности действует единая понятная система ценностей, подтверждающая по ходу повествования свою правильность.

Кроме того, главный герой, Миша, наделяется качествами положительных героев в соцреалистических романах: он беден, активно трудится, выступает главным кормильцем семьи, его взросление сопровождается быстрым карьерным ростом. Презентация себя как хорошего госслужащего является главной положительной характеристикой персонажа.

В повести система ценностей и поведение Миши полностью согласуются с идеологией государства, что, с точки зрения автора, характеризует персонажа как положительного героя.

Также актуализируются общечеловеческие качества мальчика, делая образ более живым и «человечным» и соотнося его с общекультурным представлением о ребенке и его развитии в романе воспитания. Отметим, что взросление Миши в «Светлой дали юности» не сопровождается качественными изменениями в его личности.

Создание непротиворечивой концепции мира, который действует по тем же законам, что и поведение Я-повествователя. Мир жестко делится на наших / ненаших и новое / старое, где первые оцениваются отчетливо позитивно, вторые негативно. В первую группу попадают бедняки, коммунары, представители власти и раскаявшиеся преступники. Во вторую – кулаки, самогонщики, бандиты и враги советской власти. Особняком – как чужие – стоят интеллигенты. Таким образом, мир в повести предоставляет активное поле для деятельности главного героя, не оказывая ему сопротивления и успешно моделируясь в соответствии с его системой ценностей. Такой образ мира должен подтвердить обоснованность ценностных установок главного героя, их логичность и правомочность.

Переубеждение. Автор, подразумевая, что у читателя могут быть иные представления об описываемой им реальности, вводит в повествование обороты и конструкты, которые должны переубедить читателя и доказать ему истинность информации о лицах и событиях. Показательно, что защищать автор вынужден достоверность тех персонажей, которые ко времени написания повести стали культурными клише. Так, в сцене конфликта с кулаками автор, подчеркивает «плакатную» внешность предводителя и, одновременно, отмечает, что «сейчас многие посмеиваются над изображениями кулаков на плакатах первых лет Советской власти. А ничего смешного тут и нет»14. Тем самым он защищает не только героев, но и себя, так как без «защитных» комментариев его могли бы обвинить в плакатности и шаблонности.

Как кажется, цель предпринятых М. Бубенновым усилий при создании финальной книги, подведении творческих и жизненных итогов, обобщении концепции мироотношения ввиду приближающейся смерти – стремление реабилитировать свое положение и культурный статус и оставить после себя текст, способный стать доказательством его правоты. Тем не менее, из-за того, что созданные в «Светлой дали юности» мир и образ главного героя не отличаются индивидуальностью, а следуют образцам, установленным в соцреалистическом каноне, и никак не рефлексируются, поставленной цели М. Бубеннов не достигает.

Для реализации пафоса самореабилитации характерны наличие адресата, которого необходимо переубедить, автобиографизм мемуарного плана с установкой на положительный Я-образ и фактическую достоверность, а также стремление восстановить свою социальную и творческую репутацию с помощью создания текста. Главная драма авторов произведений с модальностью самореабилитации в том, что они не уверены в собственной творческой значимости и вынуждены ее доказывать.

В Заключении обобщаются результаты исследования, формулируются выводы и намечаются перспективы дальнейшего исследования проблемы.

В частности, отмечается, что финальную книгу характеризует комплекс ключевых критериев, поэтому оперирование только одним из них не позволяет, на наш взгляд, отнести ту или иную книгу к числу финальных.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»