WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

В третьем параграфе рассматривается такое социальное явление, как пьянство, а также описываются особенности поведения и словоупотребления пьющих людей. В "Уральских рассказах" встречается множество разговорноэтикетных речевых формул, характеризующих все, что относится к алкоголю: названия спиртных напитков или процесса винопития, манеру пить или поведение пьяного человека, а также различные формы приглашения выпить. Подобные речевые формулы употребляются автором и активно используются в речи персонажей, органически входят в их разговорную речь. С одной стороны, это повседневное общение пьяниц, но, с другой стороны, в подобном общении проявляется искусство народного слова, искусство устной речи. Несомненно, что в речи пьяниц отражается образное мышление, чувство юмора, любовь к меткому словцу, столь характерные для русского человека. Речевое пространство русского застолья является частью нашего быта, традиционной русской культуры, что нашло реалистическое воплощение в художественном творчестве Д. Мамина.

Четвертый параграф посвящен обычаям и нравам раскольников.

Осознание Д. Маминым особенностей уральской жизни во многом связано с изображением старообрядчества. В «Уральских рассказах» можно проследить два противоречащих друг другу момента. С одной стороны, для раскольников характерен прочный духовный стержень как основа для будущих поколений. Савостьян Кожин («Бойцы») происходит из семьи коренных уральских староверов и соблюдает все нравственные нормы и принципы поведения старообрядцев: совестливость, беспрекословное подчинение старшим, вина ни капли. Савоська – сплавщик, потому что «весь род сплавщики». Родовое сознание, передача мастерства, профессиональных навыков от отца к сыну характерны для раскольников. Но, с другой стороны, традиции старообрядцев как бы «консервировали» жизнь, оставляя ее в неподвижности, без развития. Д. Мамин показывает, что раскольники чуждаются всех новшеств, порой принимая их за деяния нечистой силы.

Например, дедушка Лупан («Бойцы»), хоть и «якшался с православными», «придерживался старинки». В силу своих убеждений он «не пил чаю, который называл антихристовой травой». Феномен старообрядчества рассматривается Д. Маминым не только в религиозном смысле, но и как философия, мировоззрение, особый тип языка, фольклора, обрядов и этики.

Пятый параграф характеризует комический дублет русского речевого этикета. Русский человек умеет осмеять свои слабости и пошутить над другими. «Остроумие – одна из форм… творческого самовоскрешения народа, созидающего недовольства собой и действительностью».Высмеиваются люди всех сословий и возрастов, их привычки и слабости.

Борев Ю.Б. Комическое. М., 1970. С. 28.

Через шутку можно осудить какой-нибудь порок или недостаток человека, например, пьянство, мотовство. Предметом насмешек становятся люди, имеющие какой-нибудь физический недостаток или просто не попадающие под понятие красоты, нормы, например, хилые, тщедушные люди (заседатель Блохин («Из уральской старины»)), и наоборот, физическая сила, мощь всегда вызывает восхищение, даже в таком странном проявлении, как храп («Как ведёрный самовар зажаривает», – восхищается Вахрушка попом Ильей («Отрава»)). Дурным тоном в народной среде считается излишняя эмоциональность, особенно при проявлении негативных эмоций.

Высмеиваются ворчливость, склочность. «Да ты нешто с того свету пришел, дедушка, чего больно ругаешься-то.. Мотри, к ненастью…» – подшучивают над стариком Федей старатели. Очень важное место в общении русских занимает языковая игра. Сфера шутливой тональности разговорной речи в «Уральских рассказах» непосредственно соприкасается с собственно поэтическим творчеством. Однако такое речетворчество возможно лишь в том случае, если человек обладает ассоциативным мышлением, чувством юмора, знанием традиций и т.д. Шутовство, балагурство является одной из национальных черт русских. Ироничным у русского человека может быть даже отношение к смерти. Например, такое отношение наблюдается у Якова Шипицына («Переводчица на приисках»). Он разорился, одиннадцать дочерей «чичеревели в девках» как бесприданницы, лучший друг предал.

«Вот тут уж я и закурил окончательно, – рассказывает он переводчице Ираиде Филатьевне, – а жена, старуха-то моя, маялась, маялась, да и догадалась: померла». К числу русских этикетных традиций можно отнести и такое явление, как отнекивание. Иногда отнекивание принимает форму самоуничижения, порой наигранного. Яков Шипицын, разорившийся купец, объясняет отказ пообедать вместе с Ираидой Филатьевной тем, что «весьма понимает свое место». «Куда уж мне в лаптишках с господами иностранцами обедать… уж увольте, сударыня» («Переводчица на приисках»).

В Заключении диссертации подводятся итоги исследования.

Проведенный анализ позволяет определить сюжетно-жанровый корпус фольклорных произведений, зафиксированных Д. Маминым и использованных им в «Уральских рассказах». Иными словами, можно говорить о собирательской работе Д. Мамина (о чем писали О. Б. Алексеева, И. А. Дергачев), но и иметь в виду, что осуществлял ее все-таки писатель, а не фольклорист. В первую очередь следует назвать предания, к которым писатель обращался как к источнику народных исторических сведений. Это патронимические, топонимические и собственно исторические предания. Д.

Мамин передает народный принцип наименования населенного пункта, прииска, рудника, завода, особое внимание уделяет названиям чусовских камней-бойцов (смысловое наполнение их названий у Д. Мамина совпадает с фольклорными записями в сборнике «Предания реки Чусовой»), чусовским разбойникам, пребыванию Ермака на Урале и походу в Сибирь, и отдельно следует выделить цикл преданий о местных силачах. Более двадцати песен использовано в «Уральских рассказах»: трудовая «Дубинушка», сатирическая «Как сибирский генерал…», «острожная», как ее назвал Д.

Мамин, песня в «Лётных», причет невесты в «Золотухе» – остальные лирические. Широко представлены народные суеверия как неотъемлемая часть воззрений людей всех сословий, начиная от «озорника» Спиридона, который верит в колдунов и колдуний, насылающих на людей любовные присушки, и кончая дьяконом Органовым, принимающим нечистую силу как реально существующую. Всеобщая суеверность героев «Уральских рассказов» сопряжена с верой в бога одних и безразличным отношением или неверием других. Д. Мамин наделяет своих героев хорошим знанием родного языка, умелой речью. Среди них встречаются молчаливые, немногословные, но нет косноязычных, плохо владеющих родной речью, испытывающих этикетные затруднения. В частности, в рассказах много афоризмов, вобравших опытные знания народа, и герои постоянно употребляют пословицы, поговорки в различных коммуникативных ситуациях, повседневных и праздничных.

«Уральские рассказы» – это синтез множества тем сложной и неоднозначной жизни Урала XIX столетия. Д. Мамин осмыслил вечные вопросы сущности человека. Важной для уральского писателя была ориентация на представления народа, его мораль и мудрость. Фольклорное начало в маминских произведениях органически сливается с реальнособытийным и конкретно-историческим. Фольклор в произведениях Д.

Мамина выполняет разнообразные идейные, эстетические, композиционные функции и подвергается определенной трансформации в соответствии с творческим замыслом. Мамин обладает способностью переводить конкретные предметы и понятия в план философских обобщений, соотносить художественный материал с реальными событиями, историей, характером русского народа.

По теме диссертации опубликованы следующие работы.

1. К вопросу о философско-этических и религиозных взглядах Д. Н.

Мамина-Сибиряка // Тагильский край в панораме веков. Вып. 2.

Сборник материалов краеведческой конференции, посвященной 160летию Нижнетагильского государственного музея-заповедника горнозаводского дела Среднего Урала / Отв. ред. Е. Г. Неклюдов.

Нижний Тагил, 2001. С. 332-335.

2. Пословицы и поговорки в «Уральских рассказах» Д. Н. МаминаСибиряка // Художественное, научно-публицистическое и педагогическое наследие Д. Н. Мамина-Сибиряка в современном мире.

Материалы региональной научной конференции, посвященной 150летия со дня рождения Д. Н. Мамина-Сибиряка / Отв. ред. И. В.

Милостной. Нижний Тагил, 2002. С. 70-73.

3. Этикетные речевые формулы (на материале «Уральских рассказов» Д.

Н. Мамина-Сибиряка) // Речевая культура в разных сферах общения:

Сборник статей сотрудников проблемной лаборатории «Речевая культура в разных сферах общения». Вып. I / Сост.: Т. С. Кириллова, Г.

А. Авдеева. Нижний Тагил, 2003. С. 86-92.

4. Культ силы в сказах П. П. Бажова и «Уральских рассказах» Д. Н.

Мамина-Сибиряка // Жил на Урале великий русский сказитель.

Материалы региональной научно-практической конференции, посвященной 125-летию со дня рождения П. П. Бажова / Отв. ред. И. В.

Милостной. Нижний Тагил, 2004. С. 47-51.

5. «Станут смеяться, и мы посмеемся»: сфера шутливой тональности в «Уральских рассказах» Д. Н. Мамина-Сибиряка // Ученые записки НТГСПА. Филологические науки / Отв. ред. Н. Е. Букина. Нижний Тагил, 2004. С. 72–76.

6. Речевое пространство русского застолья: пьянство и пьяницы в «Уральских рассказах» Д. Н. Мамина-Сибиряка // Речевая культура в разных сферах общения: Сборник статей сотрудников проблемной лаборатории «Речевая культура в разных сферах общения». Вып. II / Сост.: Т. С. Кириллова. Нижний Тагил, 2004. С. 60-65.

Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»