WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |

На правах рукописи

Круглова Татьяна Анатольевна ИСКУССТВО СОЦРЕАЛИЗМА КАК КУЛЬТУРНО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ И ХУДОЖЕСТВЕННО-КОММУНИКАТИВНАЯ СИСТЕМА:

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ, СПЕЦИФИКА ДИСКУРСА И СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ РОЛЬ Специальность 09.00.04 – Эстетика

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук

Екатеринбург 2005

Работа выполнена на кафедре эстетики, этики, теории и истории культуры Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования "Уральский государственный университет им. А. М. Горького"

Научный консультант: доктор философских наук, профессор Еремеев Аркадий Федорович

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор Афасижев Мурад Нурбиевич доктор филологических наук, профессор Литовская Мария Аркадьевна доктор философских наук, профессор Синцов Евгений Васильевич

Ведущая организация: ГОУ ВПО Мордовский государственный университет

Защита состоится 29 ноября 2005 года в часов на заседании диссертационного совета Д 212.286.08 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора философских наук, доктора культурологии и доктора искусствоведения при Уральском государственном университете им. А.М. Горького по адресу:620083, г. Екатеринбург, К– 83, пр. Ленина, 51, комн.248.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Уральского госуниверситета им. А.М. Горького.

Автореферат разослан «_» 2005 года.

Ученый секретарь диссертационного совета, доктор социологических наук, доцент Лихачева Л.С.

2

Общая характеристика работы

.

Актуальность темы исследования Современное российское общество характеризуется противоречивым отношением к недавнему прошлому, важнейшей частью которого было советское искусство. При быстром сломе политической и экономической системы обнаружилась невозможность столь же стремительной смены культурных практик, ментальных стереотипов, ценностных ориентиров, эстетических вкусов и стилевых предпочтений. Вытесненные в коллективное подсознательное события и связанные с ними значения, в том числе травматические, проявляются в дальнейшей жизни социума и индивида не позитивно-продуктивным, а разрушительным образом. В сегодняшней ситуации советское наследие либо отбрасывается, либо эстетизируется. Но эстетическое умиление делает ненужным теоретическое понимание. Историческая дистанция в двадцать лет, отделяющая нас от советского периода истории, уже достаточна для проведения эффективных аналитических процедур объяснения и герменевтических – понимания. Восстановление «связи времен» в отечественных культуре и искусстве только тогда может способствовать социальной гармонизации, когда советское прошлое займет необходимое и неустранимое место в исторической памяти современников. Чувства стыда, вины, разочарования не могут исчезнуть сами по себе, так как являются симптомами значительной по масштабам общенациональной травмы, но, подвергнувшись рационализации, уменьшат негативные социально-психологические последствия.

Особенно ярко вышеуказанные симптомы проявляются в связи с употреблением в гуманитарном сообществе и публичном пространстве термина «социалистический реализм». Модели соцреализма объявляются устаревшими как с философскоэстетической, так и с художественно-практической точки зрения. Тем не менее, историки искусства ХХ века не могут игнорировать мощное влияние соцреалистического дискурса на художественное поле отечественной культуры, а постсоветские адресаты продолжают потреблять классические произведения соцреализма.

Учебные и академические издания последних лет, претендующие на полный обзор отечественной культуры от истоков до наших дней (например, Т. С. Георгиева «История русской культуры», М., 1998, Л.А. Рапацкая «Русская художественная культура», М., 1997) в своем большинстве либо обходят стороной основной поток советского искусства, делая акцент на пересказе отношений художников и власти, либо разделяют все, созданное в этот период, на «художественные произведения с общечеловеческим звучанием» и те произведения, которые «обслуживали тоталитарную систему». Можно выделить всего несколько монографий, предлагающих концептуальное прочтение истории отечественного искусства в ХХ веке: М. Голубков «Русская литература ХХ века.

После раскола» (М., 2001), Е. Деготь «Русское искусство ХХ века» (М., 2000), Н.

Степанян «Искусство России ХХ века. Взгляд из 90-х» (М., 1999). Однако все они построены на материале отдельных видов искусства, то есть носят искусствоведческий характер. Задача нашей работы – восполнить пробел, предложив философскоэстетическую и историко-теоретическую модель советского искусства периода конца 1920-х – начала 1950-х годов.

Первая трудность построения теоретически отрефлексированной истории отечественного искусства советского периода заключается в том, что до сих пор не разведены два понятия: советское искусство и соцреализм. При разности вкусов и методологических позиций все исследователи справедливо сходятся в одном: ни логически, ни исторически, ни по набору художественных произведений эти понятия не совпадают. Поэтому необходимо разобраться в том, как пересекаются круги их значений, в каком структурном и функциональном отношениях друг к другу они находятся. Анализ специфики советского искусства и должен быть направлен на выявление исторических оснований и условий этой взаимообусловленности. Тогда набор имен авторов и произведений, попадающих в историю отечественного искусства советского периода, будет не случайным, а репрезентативным, концептуально оправданным.

Вторая трудность связана с тем, что все написанное о соцреализме в период его монопольного положения, а это огромный круг источников, само нуждается в дискурсивном анализе. Самоописания соцреализма в виде его теории, художественной критики, постановлений партии и правительства не могут выступать в качестве прямых источников для анализа эстетики и поэтики соцреализма, так как не выполняют функции метахудожественной рефлексии. Дело в том, что теория соцреализма была, по крайней мере, в сталинско-ждановский период, не теорией в строгом смысле этого слова, а, скорее, манифестацией принципов и апологией эталонных произведений. Рефлексия по поводу собственных оснований, истоков, интертекстуальных связей, места в системе власти и идеологии, всегда сложная для современников и участников художественного процесса, в данном случае была категорически табуизирована. Как следствие, теоретические и художественно-критические источники встраиваются в общую тенденцию к сокрытию истины, фальсификации, подмены значений, которая характерна для тоталитарных культур. Ярко выраженный идеологический характер этих источников требует специальных процедур деконструкции того действительного содержания, которое за ними скрывается. Необходимо привлекать источники иного рода: «человеческие документы» участников художественной коммуникации, поправки редакторов, протоколы заседаний художественных советов, приемочных комиссий, читательских и зрительских конференций, письма читателей и зрителей в средствах массовой информации и т.п. Это может дать большее приращение смысла, так как в таких источниках репрезентируются не столько официальные требования власти, сколько бессознательные установки всех агентов системы.

Следует подчеркнуть, что соцреализм выступал в этот период как в качестве властной силы, организующей поле художественного производства и потребления, определяющей правила игры всех агентов, так и в качестве самих произведений, носящих эталонный характер для всей художественной системы. Констатация этого факта заставляет рассмотреть феномен советского искусства с точки зрения того, как большинство его авторов и текстов реагировали, откликались, зависели, провоцировались, соблазнялись соцреалистическими образностью, поэтикой, правилами творческого поведения. Но и сам соцреализм можно понять только в контексте советской культурной системы, как ее специфический продукт. При этом нельзя интерпретировать искусство советского периода, не проделав работы по анализу «следов» соцреалистического дискурса в любом его проявлении. В реальном историческом времени и пространстве это была самая мощная по задействованным ресурсам сила, опирающаяся на власть во всех ее видах и на новый субъект истории – массу «новых людей». Последовательное построение анализа в таком ключе будет исторически конкретным и логически непротиворечивым при учете других важных факторов, участвовавших в конструировании новой социалистической художественной культуры – российских мировоззренческих и художественных традиций, актуального западного опыта, который был так или иначе доступен, позднего фольклора, становящейся массовой культуры индустриального общества и т.д.

По нашему мнению, до настоящего времени не разработана философская модель советского типа искусства как специфического культурно-регионального феномена, который осуществился в истории ХХ в. Существует лишь большая фактографическая литература по отдельным видам искусства, разнесенная по рубрикам, например, «кинематограф социалистических стран» или «литература народов СССР». Как правило, эти направления исследования ограничиваются вычленением общих для данного региона проблем, мотивов, изобразительно-выразительных средств. Порождающие региональную специфику ментальные матрицы чаще всего выпадают из поля зрения.

Кроме того, важность изучения предиката «советское» связана с теоретическим интересом к таким типам искусства, которые развивались в гетерономном поле художественной культуры ХХ в.: кичу, кэмпу, примитиву, художественной самодеятельности, массовому, салонному, коммерческому искусству и искусству государственного заказа. Все эти феномены определяются доминантой внехудожественных функций и влияний, критерий их ценности находится за пределами автономного поля художественной культуры. Чаще всего они анализируются сквозь призму культурологической и социологической методологии, их собственно художественная специфичность пока слабо концептуализирована. Соцреализм попадает в этот круг явлений благодаря доминанте идеологического заказа, предикат "социалистический" – из гетерономного поля – прилагается к термину «реализм» – из автономного поля искусства. Поэтому задачей данной работы должна стать выработка такой системы координат, по которой можно описать соцреализм, не искажая его суть не соответствующей ему эстетической методологией. Большинство итоговых трудов по истории и философии искусства написаны с позиций классической или модернистской эстетики, то есть с позиций агентов автономного поля культуры. Как правило, логика этих трудов построена на материале анализа таких типологических таксонов искусства как «художественное направление», «художественный стиль», что предполагает обязательное вычленение оригинальных автора, проекта и формы воплощения на отметке шедевра.

Соцреализм не попадает в эти итоговые истории, так как не отвечает избранным критериям.

Постмодернистская философия искусства существенно расширила объем материала культуры, удостоенного попасть в музей искусства ХХ в. Она стимулировала изучение способов работы художников ХХ в. с неоригинальными, серийными, тиражированными продуктами культуры. Сменились критерии отбора и оценивания, к произведению искусства как единице истории искусства добавился артефакт, но сам механизм художественного развития виделся непоколебленным. Постмодернистские авторы продолжают общую стратегию западной культуры, которая постоянно проводит демаркационную линию между устаревшим и актуальным искусством.

На наш взгляд, поле исследований необходимо расширить. Соцреализм явно выпадает из сферы, очерченной понятиями «актуальное, современное искусство». Философия искусства должна, наконец, обратить внимание на так называемое «консервативное искусство», которое в ХХ в. представлено довольно масштабно. Практически во всех словарях по художественной культуре этого времени за скобками остается объяснение широкой распространенности и причин востребованности этого типа художественной культуры. Игнорируется тот социологический факт, что консерватизм достиг размаха и стал мощной, влиятельной силой, получив государственную и массовую поддержку в странах с тоталитарными режимами. Уже невозможно обходить философским вниманием существование глобальных и сущностных для ХХ в. противоречий между масштабом и мощью банального, в том числе и зла, с одной стороны, и хрупкостью творчески-оригинального, с другой.

Культура и искусство в ХХ в. развиваются не по восходящей линии, а как чередование различных фаз: вызова модернизации и ответной реакции на него. Понять консерватизм и модернизм как две стороны одного процесса – насущная задача философии искусства.

Эстетические теории, которые порождались магистральной линией развития модернистской парадигмы, делали предметом своего размышления инновации, стимулирующие способность искусства видоизменяться и обновляться. Модернизм есть постоянно воспроизводимая доминанта изменчивости над устойчивостью, культ новизны.

Культура ХХ в. с неизбежностью должна была породить противоположную реакцию, вызванную потребностью в стабильности, в определенном смысле – остановке времени.

Вписывая соцреализм в общую консервативную реакцию, нельзя полностью растворить его в ней. Необходимо найти точное соотношение всех эстетических, художественных, общекультурных потоков ХХ в., пересечение которых создало такой тип искусства как соцреализм.

Степень научной разработанности обозначенного проблемного поля невозможно определить однозначно в силу его многоаспектности и междисциплинарности. Прежде всего, нас интересовали отечественные разработки периода конца 1980-х – начала 2000-х годов. Именно тогда стало возможным интерпретировать соцреализм не только как совокупность текстов, но и с точки зрения анализа тех концептов, которые накопились в литературе о самом соцреализме в сталинский, «оттепельный», позднесоветский и постсоветский периоды. Иначе говоря, для нас имеют равное значение как художественная практика соцреализма, так и теоретические дискуссии о нем, его месте в культуре.

Поэтому первая группа авторов, представляющая для нас интерес, это ученые, изучающие то, что можно в самом широком смысле слова назвать советским социокультурным дискурсом. Сюда относятся работы М. Рыклина о соотношении советского сознания, языка, телесности и тоталитарной власти; И. Смирнова об обусловленности специфики психотипов творцов природой тоталитарной ментальности;

многочисленные работы немецкого специалиста по советской культуре Х. Гюнтера. М.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»