WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

Средневековое христианство увидело гуманистическую добродетельность не в творческих способностях разума и нравственности людей, а в религиозной вере в Бога (Августин), в откровении перед ним. Эпоха Возрождения и Просвещения восстановила античные идеалы этического гуманизма, представления о человеке, независимом и самотворящем по законам гармонизации его телесных и духовных сил, выходящем за рамки «раба божьего», ставящем вопросы о собственном достоинстве, о желании быть господином природы и самого себя. Однако социальная действительность перехода к капитализму внесла качественный перелом в онтологическую ситуацию, в место и роль человека в природе и обществе, в характер его практической жизни, отношений создания и присвоения общественных благ (собственности). Новым общественно-экономическим отношениям начинают соответствовать и новые формы проявления социальной сущности людей:

естественное право частного материального интереса, самозащиты, свобод и прав личности, «войны всех против всех» (Т. Гоббс), отодвигающие морально - этические добродетели людей на второй план.

Капиталистическая классовая социальность привела к разрыву между глубинными социальными и нравственными основами бытия общества. Это уже выразилось в философии просветителей XVIII – XIX вв., в которой гуманистическая моралистика обретает социальный аспект возвеличивания и оправдания удачливых, богатеющих и просвещенных, реализующих дух предпринимательства и самоутверждения носителей общественной прогрессивности (Ф. Ницше, Т. Веблен, Й. Шумпетер и др.). Марксизм же, напротив, увидел в качестве основной движущей силы человека его социальную сущность, какой она проявляется без моралистики в общественной практике, производстве и распределении общественных благ и реализуется в этом аспекте уже не столько в формах добродетелей, сколько социально-экономических отношений эксплуатации чужого труда, классового неравенства. Понятие цивилизованности в марксизме сопрягается с антиподными ей нецивилизованными формами частного присвоения общественного богатства, отчуждения человека. Цель цивилизованности видится в освобождении труда и в установлении коллективистского характера социальности и жизненной практики, объединяющих людей, преданных общему идеалу и делу.

Крупнейшие представители западной философии тоже решали проблемы освобождения человека, но видели это решение в осознанной саморегуляции, аскетизме и преданности общему делу, следованию Золотому правилу и Десяти заповедям, на основе которых Кант формулирует категорический императив светской этики. Идею Ю.Хабермаса, что имманентная норма консенсуса и кооперации возникает из "прозрачного акта речи", можно считать еще одной версией такой утопической возможности саморегуляции. Подобным же образом строятся парные модернистские идеи «общества» и «социального сообщества» у Э. Дюркгейма и Т. Парсонса.

Обращение к идеям рациональной и эмоциональной саморегуляции в борьбе с деструктивными формами общества отмечаются также у представителей экзистенциализма, например, абсолютное право свободы и сосредоточение на переживании и осмыслении жизни /Ж.-П.Сартр/, или свобода божественного самосозерцания, божественной трансценденции /К.Ясперс/. Полная свобода, но не внутренне ориентирующей саморегуляции, а внешней деструктивной опредмеченности человека как «узла переплетения различных дискурсов, языков, текстов, мест взаимоналожения социальных практик, инструментов презентации культурных смыслов» и на этой основе исчезновение субъективности самого этого человека – одна из главных идей постмодернизма /М.Фуко, Ж.Лакан и др./.

Рассмотренный исторический ряд понятий дал важные основания для работы над § 2 «Категориальный статус понятия цивилизованности», в котором была предпринята попытка непосредственного осмысления особенностей этой категории.

Традиции культурологического подхода в трактовке понятия цивилизованности довлели с самого начала его появления в лексике философов и в "Словаре Академии" Франции в 1798 г. Гоббс отличал цивилизованного человека от человека "несоциальной общности", Ж.-Ж.Руссо – цивилизованный народ от варваров, Г.Спенсер – человека европейского типа от неевропейского.

Эта традиция в понимании цивилизованности сохраняется, можно сказать, по сей день. Специальных исследований этой категории нет, но высказывания о ней, хотя и немногочисленные, имеются. Р. Дж. Коллингвуд увидел в ней важный духовно-нравственный регулятор согласия и миролюбия. Б.Рассел – фактор человеческого благоразумия и предусмотрительности. Н.Элиас – черту культурно-материального прогресса. Выделяется трактовка цивилизованности Н.В.Мотрошиловой, увидевшей в ней уже опеределенный социально-этический регулятор общения индивидов и народов, "разрешения и упреждения возможных конфликтов".

Эти трактовки цивилизованности свидетельствуют о том, что пока данная категория не получила своей специальной и глубокой социально-философский разработки, раскрытия ее роли не только как характеристики поведения индивидов, а прежде всего всей преобразовательно-практической жизнедеятельности человека и человечества, их общественной истории. Речь идет о выяснении ее социально-антропологических корней и особенностей как ключевой формы сущностно-человеческого проявления и развития.

Такой подход потребовал предварительного решения сложнейшего вопроса: в чем состоит сущность человека Можно ли считать ее просто надуманной проблемой, или с позиций классической философской антропологии сводить данную сущность к "противостоянию витальтности и духа" /М.Шелер/, "биологической неспециализированности человека" /А.Гелен/, его "позициональности" /Г.Плесснер/, биологически выраженной агрессивности /К.Лоренц/ и т.д. Учитывая важность этих трактовок, сложность соотношения духовного, биологического и социального начал в жизнедеятельности людей, диссертант рассматривает сущность человека в его социально-практической, созидательно-предметной деятельности. Историческая практика развития человека и его окружающего мира, "второй природы" подтверждает эту мысль К.Маркса, который отмечал, что, преобразуя природу, человек "…удваивает себя не только интеллектуально…, но и реально, деятельно и созерцает самого себя в созданном им мире"2.

Система коренных условий порождения цивилизованности заключена в объективных основах формирования и проявления человеческого начала в человеке - его социальности и предметно-созидательной деятельности.

Неучет этих основ обозначает внеисторический взгляд на сущность человека, а значит, и на сущность и роль цивилизованности в социальной практике и теории. Об этом свидетельствует определенная субъективизация приведенных ранее трактовок цивилизованности, а также её упрощенное понимание в публицистической литературе, отождествление с такими формами, как культурность, нравственность, гуманистичность, добродетельность, права и свободы личности, демократия и др.

Преодоление ограниченности данных трактовок категории цивилизованности возможно именно с социально-философских позиций раскрытия ее признаков и статуса как порождения и способа реализации социальности и предметно-созидательной деятельности людей. Социальность - сущностный признак человека и его цивилизованности, выражающий совместность и взаимообусловленность жизни и сотрудничества людей в процессе создания общественных условий их воспроизводства и развития.

Однако у разных людей социальность проявляется по-разному и в разных формах. Она может носить не только созидательно-гуманистический, но и разрушительно-антигуманистический характер. Поэтому категория цивилизованности призвана обозначать прежде всего и главным образом Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.42. С.94.

социально-гуманистический способ созидания людьми условий общества и собственного саморазвития. Социально-гуманистическая созидательность - исходный признак статуса категории цивилизованности.

Этот признак нерасторжим с признаком социально-гуманистической ответственности людей друг перед другом, собой, обществом во благо каждого и всех. Речь идет о социально-философском, а не юридическом или моральном аспекте трактовки ответственности как стимуле содействия повышению плодотворности и организованности социально-гуманистической созидательности людей. В разрезе понимания соотношения значений категорий свободы и необходимости ответственность трактуется как "свободная необходимость" /Б.Спиноза/ подчинения людей нормам их сотрудничества.

Социальная объективная основа ответственности видится в отношениях взаимозависимости людей во всех формах реализации их общественной жизнедеятельности. Как объективная необходимость ответственность осознается людьми и выражается в морально-этических нормах долга, чести, свободы и обязанностей, правах личности и законах общества. Степень освоения этих норм определяет состояние цивилизованности людей, их человечности. В целом же оба обозначенных признака, т.е. социальногуманистическая созидательность и социально-гуманистическая ответственность образуют имманентные элементы сущности категории цивилизованности, её статуса в социальной теории и практике.

К этим признакам добавляется очень важный признак цивилизованности, связанный с её функциональной регулятивностью, особой ролью в разрешении противоречий людей между собой, обществом и природой.

Сущностная социальность человека органически связана и реализуется в системе связей и условий общественной социальности. На это в диссертации обращается особое внимание, поскольку связь данных форм социальности малоизучена. Это диалектическая связь "раздвоения единого на противоположности и противоречия между ними", разрешение которых составляет не только основу жизни и развития людей, но и характер той или иной исторической эпохи. Цивилизованность здесь играет исключительную роль абсолютно необходимого способа разрешения данных противоречий. Эта роль вытекает из её признаков – созидательного и ответственного разрешения противоречий между людьми и общество во благо их взаиморазвития.

Выясненные признаки цивилизованности людей позволили дать без преувеличения новое, более обстоятельное, определение её как обозначения свойства человека, отличающего его от животного или варвара и реализующегося в социально-гуманистическом способе созидательного и ответственного разрешения противоречий людей во благо жизни и развития себя и общества.

Данная разрешающая эффективность цивилизованности возрастает в результате её осознания в духовных и этических формах ненасильственного согласования мнений людей, мирного разрешения противоречий. Эти формы призваны конкретизировать и прояснять содержание и нормативное назначение цивилизованности как способа существования и развития людей в обществе. Важную роль в осознании цивилизованности играют духовные формы, выражающие ее проективное значение стержня формирования целей, идеалов, ценностных ориентации жизни и развития индивидов, общества. По своему социальному и познавательному статусу категория цивилизованности сама является абсолютной общечеловеческой ценностной ориентацией, выражающей общие для разных людей требования нормализации условий жизни и развития каждого и всех. Данные требования могут формализоваться в разные ценности и мировоззренческие ориентации разных индивидов, социальных групп, но так или иначе эти ценности и ориентации становятся реально значимыми в рамках соответствия их главной цели, идеалу людей - улучшению жизни, условий саморазвития, повышения цивилизованности - этого основополагающего социально-практического, объективносубъективного человеческого требования, неотвратимой необходимости.

Раскрытие категориального статуса понятия цивилизованности требует выяснения не только её объективных корней, основных признаков, дефинитивного определения и субъективных форм осознания, но и места и роли в ряду таких важнейших форм отражения социально-исторического процесса, как культура, общественно-экономическая формация и цивилизация.

Методология культурно-цивилизованного подхода к взаимосвязи понятия цивилизованности с названными формами помогает по-новому высветить междисциплинарный характер этого понятия, а также показать острейшую необходимость включения его во всю цепь обозначенных форм и на этой основе уточнения их смысловых, социальных и методологических значений.

Данное решение названных проблем начинается в § 3 «Проявления культуры и цивилизованность», в котором уточняется взаимосвязь этих явлений и разграничивается их роль в общественной жизни людей, в социальном познании.

В смысловом и процессуальном аспектах понятие культуры, пожалуй, ближе понятию цивилизованности, чем родственное ей лексически понятие цивилизации. Эта близость – в раскрытии человеческого начала в человеке.

Широкий социально-исторический процесс "развертывания" /слово cultura означает "возделывание"/ человеческой сущности в определенной мере идентифицирует понятия культуры и цивилизованности. Но иное видится, когда понятие культуры рассматривается в ее более узком адекватном смысле.

Определений культуры очень много, однако, ее специфическая особенность состоит в "символической программе жизнедеятельности" /В.Г.Федотова/ как системы духовно-смысловых и ценностных форм "социализации – приобщения человека к социуму, к общественному целому – и индивидуализации – обретения личностью своего неповторимого "я" /Л.Н.Коган/.

Названные личностные роли понятия культуры не преуменьшают ее общественной значимости как специфической духовной сферы жизни и развития общества. Напротив, такое уточнение помогает дифференциации ее с понятиями материальной культуры, цивилизации и цивилизованности.

Думается, что общественные формы бытия и развития культуры больше сопрягаются с понятием цивилизации, а индивидуально-личностные - с понятием цивилизованности. Последнее сопряжение идет через взаимосвязь и различие культуры и цивилизованности в процессе реализации и развития человеческого в человеке. Культура выступает духовно-смысловой и понятийно-языковой формой этого начала, а цивилизованность – способом его социально-практической и предметно-созидательной реализации. Культура помогает оценивать и проектировать модели человеческой созидательности, цивилизованность – непосредственно реализовывать их путем применения деятельных сил и способностей, разрешения противоречий людей с природой и обществом, между собой.

Следует отметить опережающую роль культуры как системы духовнооценочных и ориентирующих форм преобразовательной деятельности людей.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»