WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Дурылина» (1922, 1926), «Небесные защитники»(1932), «Сергий и спящий монах» (1932), «Страстная седмица» (1933) и эскизы к картине 1920-х-1930-х годов, «Отцы пустынники и жены непорочны» (1933, вариант 1934), «Путник» (1936);

• атрибуированы произведения художника «Святой старец» (1910-е гг.), «Гонец» (1930-е гг.), «На земле покой» (1930-е гг.), «Пустынник» (1930-е гг.);

• существенно дополнен каталог произведений Нестерова советского периода, включением в него пятидесяти пяти неизвестных ранее живописных и графических произведений художника;

• введены в научный оборот следующие архивные документы: рукопись П. П. Перцова «М. В. Нестеров» (ОР Государственной национальной библиотеки), три письма Нестерова к А. А. Турыгину 1920-х годов (ОР ГРМ), два письма С. Н. Дурылина к Нестерову 1930-х годов (РГАЛИ), черновик записок С. Н. Дурылина о Нестерове (Частный архив, Москва).

Теоретическая значимость. Обоснована необходимость осмысления созвучных миропониманию русского религиозного Ренессанса начала ХХ века религиозных взглядов М. В. Нестерова, которые получили своё законченное воплощение во второй половине творческого пути мастера.

Практическая значимость. Материалы, основные выводы и положения диссертации могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях по русскому искусству конца ХIХ - первой половины ХХ века, при подготовке лекций; в организации выставочных проектов, в музейной практике (описании, атрибуции, датировке произведений, составлении каталога произведений М. В. Нестерова).

Использование полученных результатов. По материалам исследования в 2002-2003 гг. был подготовлен и прочитан спецкурс по проблемам творчества М. В. Нестерова для студентов художественно-графического факультета Башкирского государственного педагогического университета.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. «русская идея» проходит через все творческое наследие М. В. Нестерова, который был убежден, что особенностью русского Православия является идея достижения «через единение во Христе, всеобщего духовного примирения для человечества»;

2. религиозно-нравственная проблематика живописи Нестерова сформировалась в самом начале его творческого пути и сохранялась неизменной до конца жизни художника;

3. выявление глубинной связи живописи Нестерова советского периода с его дореволюционным творчеством является необходимым условием для создания целостного представления о живописном наследии мастера;

4. материалы данной диссертации, введенные в научный оборот, помогают объективно оценить место и значение Нестерова в контексте русского искусства конца ХIХ - первой половины ХХ века.

Достоверность научных результатов и основных выводов исследования обеспечивается избранными методами, опорой на фундаментальные исследования отечественного искусствознания, привлечением к диссертационной работе архивных материалов и изучением живописных и литературных произведений Нестерова.

Апробация. Основные положения диссертации были представлены в пяти статьях в журналах, четырех статьях в сборниках материалов научных конференций, вступительной статье и аннотациях к альбому «Произведения М.

В. Нестерова в собрании Башкирского государственного художественного музея им. М. В. Нестерова», выступлениями на всероссийских, региональных, международной конференциях: «Искусство Евразии: на перекрестке культур» (Уфа, 1998); «Актуальные проблемы изучения и преподавания истории и культуры Башкортостана» (Стерлитамак, 2001); «Культурное наследие России: универсум религиозной философии (к 125-летию со дня рождения А. Ф. Лосева» (Уфа, 2003); «Духовность и красота как явление культуры в образовательном процессе» (Уфа, 2004); «С. Н. Дурылин и его окружение» (Москва, 2004).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, каждая из которых содержит два параграфа, заключения (160 страниц основного текста с подстрочными примечаниями), списка литературы (197 названий), списка архивных материалов (8 единиц хранения), каталога (178 произведений М. В. Нестерова советского периода), приложения (119 иллюстраций).

Основное содержание работы

Во Введении обоснована тема, определена проблема, актуальность, объект и предмет, цель и задачи исследования, новизна диссертации, проанализирована степень научной разработанности проблемы.

Глава 1. «Религиозная проблематика живописи М. В. Нестерова дореволюционного времени в восприятии современников и потомков» посвящена выяснению ситуации, сложившейся в отечественной художественной критике вокруг религиозной темы в дореволюционном творчестве Нестерова. Следует сразу оговориться, что обзор литературы и источников не является здесь задачей – она была решена во введении. В этой главе автор, опираясь на фактологический материал, стремится воссоздать исторический фон исследуемых периодов, выявить обстоятельства, обусловившие возникновение специфических аспектов в религиозной теме художника, понять причины его продолжающейся работы над религиозно-философскими картинами в советский период, обозначить появление в кругу прежней тематики новых мотивов, несвойственных мастеру ранее.

В § 1.1. «Конец ХIХ – начало ХХ века» отмечается, что уже первые программные произведения Нестерова «Пустынник» (1888-1889) и «Видение отроку Варфоломею» (1889-1890) были справедливо восприняты его современниками как принципиально новое явление, появившееся в русском искусстве.

Определяя причины жесткой полемики, разразившейся вокруг «Варфоломея», автор выделяет следующие моменты: картина затрагивала болевые точки, наметившиеся в сознании и настроении общества, пережившего политическую реакцию 1880-х годов, кризис революционного народничества, ориентирующегося на критическое отношение к действительности. Животрепещущей для всех была проблема духовного возрождения России. Выход русского общества из кризиса известная часть интеллигенции связывала с возрождением религиозных идеалов народа. Атмосфера духовных исканий вовлекала в свою орбиту многих художников. Для одних религиозные темы были ведущими в творчестве, как у Нестерова, другие прибегали к ним в моменты особого душевного состояния. Автором подчеркивается, что Нестеров, пожалуй, был единственным, кто с поразительной последовательностью следовал однажды выбранной религиозно-философской теме и одним из немногих, чьи произведения вызывали столь противоположные оценки.

При анализе характера первых критических отзывов на религиозные произведения Нестерова автор выделяет два аспекта. Антиклерикальный аспект передвижнической критики, на который указывала И. И. Никонова, по наше му мнению, сейчас нуждается в переосмыслении. Обращение к евангельским сюжетам Н. Н. Ге, И. Н. Крамского, М. М. Антокольского, В. Д. Поленова никогда не вызывало протестов у художественной критики тех лет. Картина – религиозная по сюжету – в то время часто становилась картиной, решающей общественные и нравственные проблемы.

Автором диссертации отмечается, что в конце 1880-х годов, ознаменовавшихся утверждением новых эстетических принципов в русской культуре, появилось новое поколение мастеров (к ним принадлежал Нестеров), которых начинает тяготить проблематика и творческий метод Товарищества передвижных художественных выставок, пережившего к этому времени свой расцвет. Для молодых художников становится очевидной необходимость обрести новую духовную опору и идеал. Таким идеалом для многих попрежнему остаётся Христос. Но у Нестерова, по убеждению автора, осмысление этого образа, как и религиозной темы, в целом, принципиально отличалось от понимания художников старшего поколения. «Не частная задача этического совершенствования, как это было у передвижников, а утверждение сущего, осознание человеком божественного в себе, соборное единение» (Д. В. Сарабьянов) были главными ориентирами нового искусства. Далее, анализируя характер высказываний о творчестве Нестерова, автор делает вывод, что многие современники, уловив эту важную отличительную особенность дарования художника, «вдохновлявшегося иными идеями, коренящимися в глубине народного религиозного чувства» (М. П. Соловьев), справедливо называли Нестерова «художником молитвы» (В. В. Розанов).

Обращается внимание, что помимо расхождений мировоззренческого порядка в передвижнической критике нестеровских произведений присутствовал и художественно-стилистический аспект. Искания красоты, гармонии, мечты, пронизывающие всё искусство Нестерова, требовали от него и новой формы выражения. Поиск стиля, который бы отвечал новым задачам творчества, был крайне важен для художника, жадно впитавшего впечатления в своих первых заграничных поездках, давших ему возможность ознакомиться с новыми направлениями в искусстве. Картины Нестерова, раньше других мастеров репрезентировавшего признаки стиля модерн, вызывали резкие нападки приверженцев реалистического направления, прежде всего, В. В. Стасова за сходство с произведениями художников-символистов, в первую очередь, с французом Пюви де Шаванном и английскими прерафаэлитами.

Делается вывод, что основной причиной отрицательного отношения передвижнической критики к религиозным картинам Нестерова явилась борьба новых и старых представлений о задачах художественного творчества.

Переходя к рубежу ХIХ-ХХ вв., автор констатирует, что в этот период взамен категоричности оценок передвижнической критики приходит стремление объективно осмысливать новые явления в искусстве. Подчеркивается, что глубоко прочувствованная религиозная тема и точно найденный ей адекватный стиль выражения, позволили Нестерову занять особое место в русской живописи. Его творчество по-прежнему было в самом центре философских, искусствоведческих и религиозных споров. А. Н. Бенуа, как никто су мевший понять как достоинства, так и недостатки, присущие Нестерову, с восторгом отзывался о станковых картинах художника и не принимал его храмовых росписей, считая, что попытка перевести ощущение сокровенного на язык церковной живописи оборачивается утратой «драгоценного для нестеровского творчества мистического чувства». В связи с замечаниями Бенуа, часто использующего при характеристике произведений Нестерова точно найденное им слово «умиление», наиболее полно выражающее состояние глубоко верующего православного человека, мы обращаем внимание на то, что «религиозный феномен» в искусстве волновал многих представителей русской культуры, о нём размышляли и художники, и философы начала ХХ века. «Искусство, – писал С. Н. Булгаков, – чувствует себя залётным гостем, вестником из иного мира, и составляет наиболее религиозный элемент вне религиозной культуры. Эта черта искусства связана отнюдь не с религиозным характером его тем – в сущности, искусство и не имеет тем, а только знает художественные поводы, – точки, на которых загорается луч красоты. Она связана с тем ощущением запредельной глубины мира и тем трепетом, который им пробуждается в душе»1. Логически доводя эту мысль до завершения, Н. А. Бердяев резюмировал: «Религиозная тенденция в искусстве такая же смерть искусству как тенденция общественная или моральная.

Художественное творчество не может быть и не должно быть специфическим и намеренно религиозным»2.

Сам Нестеров, осмысляя высокое духовное предназначение искусства, признавался: «Я не любил и не люблю тем «сегодняшнего дня» – тем общественных, особенно касающихся «политики»… Природе искусства не свойственны ни публицистика и, тем более, «политика». Искусство имеет свою сферу влияний на человека. Оно как бы призвано оберегать «душу», не допускать, чтобы она засорялась скверной житейской. Искусство сродни молитве»3.

Приведенные в качестве примеров, поразительно созвучные друг другу размышления о миссии искусства помогают, на взгляд автора, понять 1. Булгаков С. Н. Свет Невечерний. Созерцания и умозрения. – Сергиев Посад, 1917. – С. 381-382.

2. Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. Приложение к журналу «Вопросы философии». – М., 1989. – С.284.

3. Нестеров М. В. Продолжаю верить в торжество русских идеалов. Письма к А. В.. Жиркевичу // Наше наследие. – М. – 1990 –. № 3. – С. 20.

причину сближения в будущем Нестерова с религиозно-философским обществом памяти Вл. Соловьева. В диссертации отмечается, что основная масса негативных отзывов, принадлежала профессиональной художественной критике. Отдавая безоговорочное предпочтение только эскизам Нестерова, как единственно выражавшим подлинное мистическое чувство, эта критика не принимала его законченных произведений «за оскорбительное несоответствие замысла и исполнения» (М. А. Волошин). Ею критиковался «и сам язык нестеровской живописи, … неприятное выжимание из себя всяких наивностей, которые все …ещё десять лет тому назад принимали за подлинное выражение эмоций» (И. Э. Грабарь).

Впрочем, подобным образом отзывались не все профессионалы. Так, церковные росписи Нестерова, «перед которыми русский человек скорее может упасть, обливаясь слезами умиления или скорби о тягостях жизни», приветствовал С. Глаголь; восхищался его религиозными картинами, «пробуждающими в душе зрителя забытую способность молиться» М. В. Фармаковский.

Далее нами выделяются 1900-1910-е годы – время напряженного осмысления Нестеровым проблем, тесно связанных с будущим России, стоявшей на пороге катаклизмов. Отмечается, что не находя близкого созвучия своим исканиям, художник всё больше отдаляется от своих собратьев по кисти. Сблизившись с религиозными философами П. А. Флоренским, С. Н. Булгаковым, В. А. Кожевниковым, М. А. Новоселовым, кн. Е. Н. Трубецким, С. Н. Дурылиным, он интересуется их идеями, которым стремится найти зримое воплощение в своих произведениях. Анализируя этот период, автор делает следующий вывод: острая полемика, развернувшаяся вокруг «Святой Руси» (1907), свидетельствовала, что творчество художника, как и раньше, оставалось в центре пристального внимания современников, ощущающих свою сопричастность духовным импульсам эпохи. Обращается внимание на то, что в эти годы Нестеров критикуется, главным образом, за неубедительность предложенного им выхода из кризисного положения, в котором оказалась Россия.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»