WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Будучи жертвователем, он одновременно с этим был объектом благотворительности. И субъект, и объект в одном лице.

Для многих предпринимателей того времени благотворительность была возможностью утвердить себя как личность и возможностью позиционировать свою личность в определенной ролевой проекции. Их ролевые установки определялись двумя факторами: 1- статусные предписания; 2- личностная уникальность каждого благотворителя, подтвержденная данными характеристиками.

Проведенный исторический анализ позволил диссертанту сделать вывод, что социально-ролевое взаимодействие в отношениях благотворительности имеет общечеловеческое, социально-экономическое и личностное (особое) содержание.

Этот вывод лег в основу рассмотрения современной российской благотворительности на теоретическом и эмпирическом уровнях.

Вторая глава диссертации «Ролевые аспекты взаимодействия в благотворительности» посвящена изучению процесса развития российской благотворительности в пореформенный период рубежа ХХ-ХХI вв.

Первый параграф « Становление благотворительности в период социальной трансформации в России конца ХХ века (из опыта работы Свердловской государственной филармонии)» Период любой исторической трансформации представляет собой такой период развития системы, в котором сосуществуют отношения «уходящего» состояния системы и отношения нового, формирующегося ее качества.

«Уходящее состояние», т.е. социалистическое общество категорически отрицало благотворительность в том значении, которое оно получило в период своего расцвета в предреволюционные годы конца XIX – начала ХХ века.

Социальную сферу, в том числе и культуру, в социалистическом обществе финансировало и контролировало государство. Благотворительность по природе своей не подлежала контролю, а значит, таила в себе опасность инакомыслия, возможность поддержки тех направлений культуры, которые не согласовывались с государственной политикой.

В конце 80х- начале 90-х годов, с появлением новых экономических условий, введением рыночных элементов в экономику стали уменьшаться управленческие функции государства по отношению к культуре с одновременным уменьшением его финансовых обязательств. В обществе надо было заново формировать привычку вкладывать личные средства в культуру. Степень развитости благотворительности как общественного явления выражает, в числе многих факторов, и меру свободы экономических субъектов в распоряжении своими собственными доходами, а значит и в возможности направлять их на развитие культуры.. Это уже означало и появление идеологической окраски экономической деятельности любого предприятия, вкладывающего свои средства в благотворительность.

С другой стороны, у учреждений культуры появилась потребность в профессиональном подходе к организации благотворительности и создании специальных функциональных служб. Подобная служба должна была давать учреждению культуры возможность не только выживать, но и развиваться в условиях нестабильной экономической обстановки и уменьшения государственной финансовой поддержки.

Отношения «уходящего» состояния и отношения новой формирующейся экономической системы с ее неустоявшимися социальными связями накладывались друг на друга, противоречили друг другу. Благотворительность – это всегда – субъект и объект, это всегда - дающий и принимающий, что позволяет гипотетически предположить: отношения благотворительности могут быть представлены ролевыми взаимодействиями, сложившимися в условиях социализма и теми, которые рождаются переходом к рыночной экономике, когда многие сферы общественной жизни и социального поведения не достигли необходимого цивилизационного уровня.

Для понимания законов этого общественного и социального явления мы проанализировали деятельность Службы развития Свердловской филармонии, занимающейся выстраиванием отношений с благотворителями и формированием среды вокруг своей деятельности.

Старая институциональная форма дала начало формированию необходимой “питательной” среды, при помощи которой филармония собиралась строить свою Систему социального взаимодействия и при помощи которой надеялась начать поиск дополнительных источников финансирования. Построение системы потребовало соединения необходимых организационных и технологических действий. Цель была достигнута в анализе международного опыта функционирования учреждений культуры в странах со сложившейся рыночной экономикой, особенно в США. Административные задачи Службы развития дали возможность исследователю определить ее социальную миссию: превращение учреждения культуры в объект ответственности гражданского общества и субъект его развития.

Автору представляется, что государство недооценивает огромное значение благотворительности и ее влияние на внутреннюю жизнь общества.

Недостаточно изучаются типы мотивации благотворительности на современном этапе развития российского общества, а значит, не изучаются и не формулируются (моделируются) условия, при которых участие в благотворительности было бы интересно российскому бизнесу в целом, и частным лицам в отдельности.

Процесс развития «новой российской благотворительности» и опыт партнерских отношений филармонии с благотворителями позволили сформулировать положение, ставшее основной гипотезой эмпирического исследования: «Современная благотворительная деятельность является совместной, партнерской, преследующей цели поддержания и развития учреждения культуры; мотивы партнеров при этом различны; они определяются характером корпоративной культуры, выраженной благотворителем, его личностными ценностными ориентациями и культурой принятия помощи объектом благотворительности. Направление развития партнерства может быть определено как движение от отношений «субъект-объект» к отношениям «субъект-субъект ».

Второй параграф «Российская благотворительность: попытка типологической диагностики (на материалах конкретно-социологического исследования)» представляет результаты верификации гипотезы о возможности взаимодействия учреждения культуры и благотворителей, движимых различными мотивами участия в совместной деятельности по поддержанию учреждения культуры.

Весной 2002 года Служба развития филармонии провела исследование ролевой принадлежности благотворителей филармонии. Ролевые установки участников благотворительной деятельности ( сразу оговоримся – достаточно условные) мы гипотетически определили следующим образом:

меценат, заботящийся о национальной культуре как явлении, но дистанцирующийся от конкретных участников процесса ;

попечитель, заботящийся о культуре не как общесоциальном явлении, а о конкретном творческом учреждении (коллективе), тесно сотрудничающий с данным коллективом и его творческим составом, участвующий в формировании стратегии развития коллектива, использующий свои статусные возможности для привлечения благотворительных или спонсорских средств;

спонсор, нацеленный на выстроенные партнерские отношения с учреждением культуры, в которых все регламентировано, оговорено в специальных соглашениях и смоделирован конечный результат;

спонтанный благотворитель, случайный участник социального взаимодействия, чей благотворительный вклад не обусловлен личными пристрастиями или симпатиями, не преследует собственные имиджевые интересы, не решает корпоративные задачи, не планирует развитие отношения.

В смысловом значении и в общественном восприятии эти понятия налагаются друг на друга, подменяют друг друга, объединяясь при этом в общее понятие «благотворитель». Понятия «попечитель» и «меценат» традиционны для исторически сложившейся российской благотворительности; понятие «спонсор» пришло в нашу общественную практику с Запада с новыми рыночными отношениями и выросло в упомянутой нами выше протестантской традиции.

Понятие «спонтанный благотворитель» введено нами в связи с необходимостью фиксации явления, получившего распространение в «новой» России.

Объектом эмпирического исследования стали партнеры филармонии – предприятия и учреждения, оказывающие благотворительную помощь и внесенные в информационный банк Службы развития филармонии.

Предметом эмпирического исследования явились мнения респондентов о состоянии российской благотворительности, ресурсах ее развития и их личностных мотивах участия в благотворительной деятельности.

Целью эмпирического исследования стало выявление различных типов мотивации участников благотворительной деятельности и определение их соотношения на современном этапе развития гражданских инициатив.

Цель исследования позволила определить тип выборки, использованной в исследовании. Мы следовали 10% -ной квотной выборке. В ходе разработки программы исследования пришло осознание необходимости проведения методического эксперимента. Приглашение к участию в анкетировании было разослано 100 респондентам. Они, отвечая на вопросы бланка фиксированного интервью, одновременно должны были выступать экспертами в изучении рассматриваемого нами процесса. Синтез количественного и качественного методов был оправдан малой исследованностью феномена современной российской благотворительности. Показателен тот факт, что те, к кому мы обратились, без нашей подсказки осознали свою экспертную задачу, и человека из 100 согласились принять участие в опросе. Соединение количественного и качественного подходов в опросе позволило реализовать задачу типологической диагностики мотивов участия в благотворительности наших акторов. Нас не удивил факт отказа 46% потенциальных респондентов от участия в опросе. Он свидетельствует, на наш взгляд, о двух тенденциях: 1- наблюдается невысокий уровень развития традиций гражданского общества, поддерживающих и одобряющих роль благотворительности в развитии культуры;

2- существуют глубоко личностные мотивы участия в благотворительной деятельности.

Бланк фиксированного интервью содержал 26 вопросов. Анализ ответов респондентов позволил зафиксировать тенденции развития процесса благотворительной деятельности как личностного мотивированного выбора. Эти тенденции обобщены в 18 таблицах.

Сегодня наша культура такова, что корпоративная благотворительность отражает позиции руководства компании, а не коллектива. Исследуя типы мотиваций участия в благотворительной деятельности руководителей предприятий, мы исследовали типы мотиваций современной российской корпоративной благотворительности: меценат, спонсор, попечитель, спонтанный благотворитель. Основная гипотеза нашла подтверждение в анализе материалов опроса, который обобщен в таблице 1 (см. стр.22-23 данного автореферата).

В заключении диссертации представлены основные выводы описанного исследования и сформулированы практические рекомендации.

СТР 22-23 ---ТАБЛИЦА Публикации автора на тему диссертации.

1. Статья «Благотворительность как партнерство: из опыта работы Службы развития Свердловской государственной филармонии и Благотворительного фонда поддержки Уральского академического филармонического оркестра.

Сборник «Благотворительность в России. 2001. Социальные и исторические исследования». С-Пб, Лики России, 2001. (0,6 авт.л.) 2. Благотворительность как феномен российской культуры. Сборник «Культура.

Власть. Общество: пути интеграции». Материалы Всероссийской научнопрактической конференции. Екатеринбург. 2002 г. (0,23 авт.л.) 3. Социально- ролевое партнерство в современной российской благотворительности. ( Результаты социологического исследования среди благотворителей Свердловской государственной филармонии.) Сборник «Благотворительность в России. 2002. Исторические и социально-экономические исследования». С-Пб, Лики России, 2003. (0,55 авт.л.).

Подписано в печать 07.05.03 г. Формат 60х84 1/Бумага офсетная Усл.печ.л.1,Тираж 100 Заказ № Отпечатано в ООО «Форум» г. Екатеринбург, ул. Малышева, 101.

Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»