WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Таким образом, человеческая деструктивность есть источник и механизм формирования человеческого, благодаря которому человеческая природа из несовершенной, необеспеченной, недостаточной превращается в избыточную, могущественную силу, способную выходить за собственные пределы и утверждать себя.

Приобретенные в результате действия человеческой деструктивности фундаментальные характеристики человеческой природы – открытость, свобода и творчество – находят свое выражение в самотрансценденции, благодаря чему человеческая экзистенция выступает как независимое начало в мире. Таким образом, существовать – значит постоянно выходить за пределы самого себя. Лишь существование, трансцендирующее само себя, лишь человеческое бытие, выходящее за пределы самого себя в “мир”, в котором оно “существует”, может реализовать себя.

Между тем, в трансцендировании не достигается ничего определенного, поскольку оно (трансцендирование) – это стояние на границе между: знакомым и незнакомым, стабильным и динамичным, прочным и хрупким, вечным и временным, постижимым и необъяснимым. Смысл трансцендирования состоит в том, что в результате и после него начинается преобразование личности, изменение ее сознания. Пережив опыт трансцендирования, человек становится “другим”, перестает жить легко и бездумно, проникается заботой о собственном существовании, пытается найти смысл своего бытия.

Самотрансценденция как антропологическое основание человеческой деструктивности является двойственным феноменом, сочетающим в себе негативные и позитивные характеристики: она есть сплав отрицания, связанного с выходом за пределы наличной формы (чтобы выйти за пределы, необходимо разрушить имеющееся) и конструирования (деконструкции) – сам выход есть начало нового. Самотрансценденция как процесс есть деконструкция и сочетает в себе деструкцию как разрушение и реконструкцию как восстановление, конструирование на новой основе базовых характеристик человеческого как феномена. Если самотрансценденция прерывается на стадии деструкции, она приводит к тотальному разрушению того, на что была направлена, если процесс не прерывается, то приводит к постепенному конструированию, собиранию феномена на новой основе с осмыслением всего ценного и подлинного, что в нем до этих пор присутствовало. Таким образом, самотрансценденция амбивалентна: она репрезентирует негативную и позитивную формы человеческой деструктивности, обе из которых можно зафиксировать в реальности, хотя действуют они самостоятельно, независимо друг от друга. Негативная самотрансценденция носит разрушительный характер, ведет к распаду, разложению и гибели феномена, на который ориентирована, а позитивная через "снятие", деконструкцию ведет к сохранению, развитию и преумножению человеческого.

Глава третья "Формы проявления человеческой деструктивности" посвящена рассмотрению форм проявления человеческой деструктивности, исходя из признания наличия двух ее форм – негативной и позитивной. В параграфе первом "Негативная форма человеческой деструктивности: деструкция человеческой чувственности" анализируется наиболее зримо в настоящее время подвергающаяся негативной деструктивности человеческая чувственность как первичный, но от этого не менее значимый слой человеческого, т.к. в чувственности реализуется и через нее проявляется человеческое триединство: тело-душа-дух. В результате деструкции чувственности происходит разрушение целостности психологического мира человека как основание негативной формы человеческой деструктивности. Внутри психологического мира человек живет, как правило, всю свою жизнь и в нем он черпает основание для утверждения своей самоценности. Прикрепление человека к своему психологическому миру не является искусственным, оцениваемым негативно, оно есть та почва, основание, на котором вырастает человек, и связан с ним корнями, всем своим существом. В отсутствии понимания, знания, умения отрефлексировать эту составляющую человеческой целостности коренится негативная форма человеческой деструктивности, сформированная под влиянием чуждого чувственности мировоззрения, когда чувственная связь людей с миром в целом, способность переживать ее во всей полноте значительно деформируется и требует защиты.

В наше время способность переживать значительно деформирована, деструктурирована, а во многих случаях и утрачена. Утрата чувственности как первоосновы переживания порождает уродливые пути и формы реализации эмоциональности. К ним, наряду с разного рода зависимостями, объектами которых выступают предметы, или биохимические, т.е. наркоманией, токсикоманией, алкоголизмом, курением, систематическим перееданием или голоданием, накопительством, кино-, теле-, компьютероманией, сексоманией, игроманией, работоманией (трудоголизм) и т.п. можно отнести социальную аддикцию и социальный аллармизм.

В параграфе втором "Позитивная форма человеческой деструктивности: смысл как основа конструирования человека" рассматривается формирование позитивного аспекта человеческой деструктивности, связанного с открыванием смысла, прежде всего смысла бытия, становящегося базой обновления и конструирования человеческого как феномена.

Вопрос о смысле - начальный и конечный вопрос индивидуального человеческого бытия, который ставится ради него самого. Основанием постановки вопроса о смысле является особое положение человека в мире: только человеку дано право притязать на свободу и размышлять о значении собственного существования. Вся дальнейшая жизнь человека определяется тем, отвергается ли им этот вопрос как неразрешимый или второстепенный, или делается сосредоточием экзистенциальных решений.

Трудность, однако, состоит в том, что нельзя получить однозначный ответ на вопрос, “имеет ли жизнь (или моя жизнь) смысл”, т.к. нет прямых указаний “за” или “против” осмысленности бытия. Тем не менее, этот вопрос правомерен, ибо от его решения зависит практическое поведение человека.

Практические следствия различных подходов к решению вопроса о смысле различны. Это идеи бессмысленности бытия, существования страдания, зла и смерти, непостижимость смысла бытия, его экзистенциальная дихотомичность (Э.Фромм), отсутствие Бога и бессмертия. Все они не оставляют человеку надежды на полное, абсолютное и окончательное обретение смысла. Таким образом, задача состоит в том, чтобы обнаружить полный смысл в таком бытии, которое, как представляется, в существенных пунктах противоречит всем надеждам на его смысл. Этот поиск, однако, никогда не может быть завершен (ни онто-, ни филогенетически), ибо смысл жизни человека состоит в его поиске, и этот поиск называется жизнью человека. Как только человек уверит себя в том, что он исчерпал самую возможность поиска и обретения смысла своей жизни, он перестанет быть человеком.

Если понимать смысл жизни как итоговый конечный результат физической жизни человека, то из смыложизненного поиска будет исключен повседневный опыт. Между тем, обретение смысла жизни в каждой конкретной жизненной ситуации расширяет пространство смысложизненного поиска, перенося этот поиск в будущее, в иные жизненные ситуации, создавая, по сути дела, новые возможности обретения смысла жизни. Субъект смысложизненного поиска тем самым обогащается новыми пространственными и временными шансами на поиск и обретение смысла жизни. Таким образом, идея абсолютности смысла жизни теряет свою актуальность и признание, а само понятие смысла жизни чаще всего прилагается к индивидуальной человеческой жизни, прослеживающейся через цепь конкретных жизненных ситуаций. Смысл жизни индивидуален, по крайней мере, трижды. Один раз потому, что он относится к жизни уникального человеческого индивида. Второй раз - потому, что он относится к уникальной жизненной ситуации этого индивида. Третий раз – потому, что человек обретает его каждый раз своим, только ему свойственным путем. Именно поэтому смысл может быть определен как отношение человека к той ситуации, в которой он пребывает в каждое данное время.

Жизнь как таковая есть содержание смысла. Это требует принятия жизни такой, какой я сумел ее прожить, какой я сумел ее создать и осознать. Поэтому смыслу жизни нельзя научить. Его, тем более, нельзя насильственно навязать человеку. Он должен быть найден человеком самостоятельно, обретен своим собственным путем в каждой данной ситуации. Поэтому человек должен быть воспитан в духе поиска и уверенности в возможности обретения им смысла жизни. А ценности, знания, идеалы и цели – только помощники и ориентиры поиска смысла жизни, а не смысложизненные самоцели. Это означает, что смысл жизни не существует в сознании человека в готовом виде, а является продуктом внутренней активности субъекта. Человек, таким образом, конструирует смысл своего бытия.

Одновременно смысл - это основа конструирования человека. Смыслонаправленность и объективно, и рефлексивно есть главный стимул человеческой активности. Смысл не сводится к цели, которая требует достижения. При реализации полноты бытия движение идет не от цели к цели, а от смысла к смыслу. Смысл жизни состоит в том, чтобы, образно выражаясь, прийти домой к самому себе. Таков же смысл индивидуального существования, экзистенции, творчества, чувствования и т.д. И это единственный смысл, который оправдывает те безумства, которые совершает человечество. Трансформация смысла ("зачем") есть описание человеческого пути.

Смысл сохраняет, хранит жизнь, не дает ей исчезнуть или превратиться в механическую жизнь.

Смысл позволяет быть живым. Быть. Быть здесь и теперь. А, может быть, везде и всегда Открывание смысла конкретной человеческой жизни в ситуации здесь-и-теперь – проявление позитивной человеческой деструктивности как деконструкции на основе самотрансценденции. Нет и не может быть иного пути преодоления негативных аспектов деструктивности, кроме неустанного, каждодневного собирания себя вокруг смысла, являющегося “точкой сборки” человеческой целостности. Только способность держать свое триединство (телодуша-дух), отслеживать все возможные “отходы в сторону” нейтрализовать их, выработать им альтернативу, позволит обрести, сохранить и преумножить собственную целостность, проявиться как “просвет бытия” (Хайдеггер). И хотя на этом пути неизбежны трудности, препятствия и непонимание, это, пожалуй, единственная ценность и смысл, на которые не жалко потратить всю человеческую жизнь.

В Заключении исследования обобщаются результаты и подводятся основные итоги диссертационной работы, раскрываются научно-практическая значимость работы и дальнейшие перспективы исследования.

Научно-практическая значимость исследования Полученные результаты исследования можно использовать и теоретически, и практически.

Мировоззренческие выводы, полученные при исследовании человеческой деструктивности, могут и должны стать основой гуманитаризации и гуманизации образования как магистральной линии и стратегии его развития в России в соответствие с Общенациональной образовательной доктриной. Тема человеческой деструктивности прекрасно “вписывается” в курс преподавания философии, а именно в раздел “Философская антропология”. Кроме того, идеи диссертации, преобразованные в формат специального курса, могут быть использованы в подготовке специалистов по философии на философских и других гуманитарных факультетах университетов.

Как научная проблема тема диссертации предоставляет широкую базу для научного поиска и способна выступить мировоззренческой базой всего современного гуманитарного знания.

Апробация научных положений диссертационного исследования Основное содержание диссертационного исследования отражено в следующих публикациях:

1. Социальный гуманизм и деструктивные элементы культуры // Научно-технический прогресс и духовная культура (тезисы докладов VII межвузовского симпозиума 30 ноября – 1 декабря 1988 г.) Свердловск: Изд-во УрГУ, 1988. С. 149-140.

2. Нестабильность мира и конструирование человеческой истории // Человек в истории: теория, методология, практика. Тезисы докладов Российской научной конференции. Часть 1.

Челябинск: Изд-во ЧГИИК, 1998. С. 25-27.

3. Тренинг как высокотехнологичная форма преподавания // Философия и история образования – учебный предмет в системе подготовки будущего учителя: Материалы региональной научнопрактической конференции (26-27 октября 1999). Нижний Новгород: изд-во НГПУ, 2000. С.

245-248.

4. Гуманизация обучения на основе анализа человеческой деструктивности // Ценности и социальные технологии демократического общества ХХ1 века как цель высшего гуманитарного образования: науч.-практ. конф., проведенная Гуманитарным университетом (г.

Екатеринбург) 22-23 мая 2000 года: Тез. Докл. (Редкол.: Л.А.Закс и др.: В 2-х т. – Екатеринбург: Гуманитарный университет. Т.2. Духовные ценности в современной культуре и образовании. Психолингвистика перевода: теория и практика. С.51-54.

5. Чувственные основания целостного человека и любви // Новая Россия: духовность, гражданственность, возрождение. Материалы всероссийской научной конференции 29-31 мая 2000 года. Краснодар: Изд-во “Краснодарский учебник”, 2000. С. 135-137.

6. Человеческий фактор: обеспечение функциональной надежности и перспективы развития персонала БАЭС // Атомная география России: история, настоящее, будущее / Сборник тезисов. – Обнинск, 2000. С. 63-64.

7. Философская антропология и опасность постмодернизма как основания биоэтической подготовки студентов медицинских специальностей // Биомедицинская этика: проблемы и перспективы. Тезисы докладов международной конференции 12-13 октября 2000 года. Минск, 2000.

8. Мировоззренческая основа современного образования в России // Судьба России: образование, наука, культура: Тез. Четвертой Всероссийской конф.: Екатеринбург, 12-14 октября 2000 г./ Мин-во образования РФ, Администрация губернатора Свердл. обл., Урал. гос. Ун-т им.

А.М.Горького и др. – Екатеринбург, 2000 – С. 66-68.

9. Человеческая деструктивность: онтологические основания // Онтология и мировоззрение (тематический сборник). Отв. Ред. Финогентов В.Н. Уфа: Изд-во УТИС, 2000. С. 52-64.

10. Философская культура как научно-мировоззренческая основа технического и естественнонаучного образования // Новые идеи в философии: Межвуз. Сб. науч.

трудов/Перм. Ун-т. – Пермь, 2001. Вып. 10. С. 86-88.

11. Существование человека как самотрансценденция // Развитие личности в системе непрерывного гуманитарного образования: Материалы науч.-практ. конф.: Екатеринбург, марта 2001 г. - Екатеринбург: банк культурной информации, 2001. С. 46-50.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»