WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

5) антропологические основания кроются в специфически человеческой природе, биологически несовершенной и необеспеченной, имеющей, однако, процессуальный характер, благодаря которому она является непрерывно становящейся и приобретает качество самотрицания как результата развертывания самой себя в пространстве и времени;

6) антропологическими основаниями человеческой деструктивности являются незавершенность человеческой природы, ее избыточность, открытость и проективность. Механизмом реализации человеческой деструктивности выступает самотрансценденция человеческого в бытие, соединяющая очеловеченное и внечеловеческое и порождающая многообразные формы ее проявления. И онтологические, и антропологические основания используются человеком для конструирования собственного, личного бытия, формирования своей уникальной и неповторимой сущности, проявляющейся прежде всего и главным образом в человечности как сущностном качестве человеческого;

7) наиболее репрезентативными формами проявления человеческой деструктивности являются:

а) ущербность человеческой чувственности как утрата непосредственной связи с миром, порождающая тревожность и аддиктивность как формы отчужденной компенсации человеческого бытия - негативный вариант человеческой деструктивности;

б) конструирование человеком смысла собственной жизни как точка сборки человеческой целостности в каждодневном бытии человека - позитивный вариант человеческой деструктивности.

Структура и объем работы. Структура работы обусловлена целью и задачами исследования.

Диссертационная работа состоит из введения, трех глав, две из которых содержат по два параграфа, заключения и библиографического списка. Объем работы (вместе с библиографией) составляет 142 стр., библиографический список включает 290 наименований.

Основное содержание исследования Во Введении обосновывается актуальность темы диссертации; очерчивается проблемная ситуация и определяется проблема диссертационного исследования; выявляется степень разработанности темы; фиксируется теоретическая основа; формулируются цели и задачи, обусловившие логику и структуру работы, ее методологические основы.

В главе первой "Мировоззренческие основания определения человеческой деструктивности: между метафизикой и постмодернизмом" фиксируется парадоксальная ситуация, связанная с анализом феномена человеческой деструктивности, вызванная тем, что данный феномен исследуется двумя противоположными парадигмами современной философии - метафизикой и постмодернизмом. Именно поэтому и возникает необходимость "разобраться" в существующих на данный момент подходах к анализу феномена человеческой деструктивности, выявить те аспекты, которые в них отрефлексированы, и по существу дать исходное базовое определение человеческой деструктивности.

На первый план в современной метафизике выходит субстанциальность человеческого, понимаемая, однако, не традиционно как некое устойчивое и предопределяющее сверхчувственное первоначало мира, а как динамичное, процессуальное и воспроизводимое, встроенное в обыденный опыт и обусловливающее его основание человеческого мироотношения.

Человеческое “Я”, самость в метафизике является основополагающей целостностью (и ценностью), источником творения самобытия человека, конституирующей самое себя и конструирующей мир вокруг. Человеческая деструктивность как порожденная свободой онтологическая и антропологическая противоречивость человеческого оказывается внутренним механизмом формирования его сущности, который посредством трансцендирования продуцирует часто прямо противоположные пределы и границы проявления человеческого в бытии.

С совершенно противоположных позиций рассматривается проблема человеческой деструктивности в постмодернизме – идейно-философском направлении, появившемся на исходе эпохи модернизма и ориентированное против идей философии Нового времени. Субстанциальной основой человеческого в нем признается не целостное, хотя и противоречивое, незавершенное, “Я” личности, а Другой, трактуемый как исходное различие (в терминологии Ж.Дерриды – “разлишие”, “differance”), “инаковость”, “другость”. Именно Другой есть конституирующее и конструктивное (де-конструктивное, т.е. разрушающе-созидающее) начало бытия, но не самости (о самости, “Я” речь в постмодернизме не идет). Индивид, индивидуум (а ведь это по сути – Человек (!)) оказывается деструктурированным, неспособным адекватно организовывать свою собственную жизнь во всем многообразии ее возможных и действительных проявлений.

Опасность подобной ситуации состоит в том, что эта деструктурированность, означающая децентрированность (отсутствие центра личности), безосновность (отсутствие не столько прочных и стабильных, сколько своих собственных, оснований), захваченность Иным и т.п. порождает и деструктивность как специфически человеческую способность и силу, возникающую с необходимостью для практически любых целей, способствующих тому или иному установлению отношений и взаимодействию субстанциализирующих друг друга Других. Налицо парадокс:

деструктурированная (= структурированная Другим) самость посредством деструкции (= структурирования Другим) самоопределяется (или деструктурируется) как таковая (таковая ли, или каковая) в бытии. На практике этот процесс оборачивается извращением человеческих отношений, ростом отношений господства и подчинения, утратой не только подлинности, но идентичности даже самому себе.

Как же решить проблему определения человеческой деструктивности Возможно ли примирить противоречия метафизического и постмодернистского подходов На наш взгляд, специфика человеческой деструктивности состоит в ее пограничности – нахождении одновременно вовне человеческого (как деструктивность она внеположена человеческому, определяет, пред-определяет его) и внутри человеческого (как человеческое она всегда имманентна, идентична ему, самоидентична). Понимание человеческой деструктивности как пограничного состояния человеческого объясняет специфику человеческого вообще – и место (положение), и сущность человека всегда “между”: небом и землей, высоким и низким, честным и подлым, прекрасным и безобразным. Человек – это взаимодействие имманентного и трансцендентного, внутреннего и внешнего, происходящее на границах человеческого.

Таким образом, первоначальное базовое определение человеческой деструктивности, от которого мы будем отталкиваться в исследовании данного феномена, выглядит так:

Человеческая деструктивность – это пограничное со-стояние ("процесс деятельного стояния на границе") человеческого между очеловеченным и внечеловеческим, позволяющее ему выходить за собственные пределы и самоутверждаться в бытии в качестве самостоятельно действующей силы.

Методологическое значение понятия человеческой деструктивности состоит в том, что оно имеет критический (радикальный) характер. Это означает, что благодаря его введению в мировоззренческий, философский оборот можно вскрыть все негативные моменты, связанные с реализацией человеческого в бытии, что позволит осуществить их всеобъемлющий анализ и на его основе выстроить новую, а может быть, и единую целостную концепцию человека, цель создания которой была сформулирована еще в 20-е г.г. ХХ века основоположником философской антропологии М.Шелером.

Глава вторая "Основания человеческой деструктивности" состоит из двух параграфов и посвящена выявлению и анализу оснований человеческой деструктивности, понимаемых нами как фундаментальное взаимодействие человека с миром, в ходе которого происходит самоопределение человека.

Основания человеческой деструктивности типологизируются на те, что определяются развитием природы, в том числе и, прежде всего специфически человеческой природы и те, что определены бытием, главным образом специфически человеческим. Первый тип оснований можно назвать антропологическим, а второй – онтологическим. Приоритет принадлежит онтологическим основаниям, поскольку существование предшествует сущности. Следует подчеркнуть, что оба типа оснований возможны и актуально существуют лишь в единстве, поскольку определяют разные стороны одного и того же феномена – человеческой деструктивности.

В параграфе первом "Онтологические основания человеческой деструктивности:

деструктурированность человеческого бытия" обосновывается необходимость исследовать онтологические основания человеческой деструктивности на базе индивидуального человеческого бытия как наиболее развитой формы бытия в целом.

На метафизическом уровне (отношение “человек – мир”) человеческая деструктивность представляет собой связь между энтропией всемирового бытия и нестабильностью человеческого бытия как сложноорганизованной мирооткрытой системы. Она укоренена в нестабильности как конституирующем признаке современной картины мира и имеет негативный аспект в виде онтологической (бытийной) негарантированности и непредсказуемости человеческого, а позитивно выражается в возможности предельно разнообразной самореализации его в реальности.

На уровне культурно-историческом, характеризующем отношение "индивид-род" человеческая деструктивность имеет форму специфически человеческой экзистенции, находящейся между "заброшенностью в мир", с одной стороны, и "конечностью существования", с другой.

Онтологическими основаниями человеческой деструктивности на экзистенциальном уровне оказываются эксцентрическая позиция человека в мире, его утопическое, безосновное местоположение, представленность человека перед "ничто" и обретаемая им на этой основе свобода, упорядочивающая деструктурированное бытие и открывающая тем самым осуществление всего богатства возможностей, порождаемых подобной ситуацией.

На межиндивидуальном уровне "Я-Другой" человеческая деструктивность предстает в форме интертекстуальности, задающей параметры очеловеченному Я и внечеловеческому Другому и выражающейся негативно посредством описанной в постмодернизме "децентрированной субъективности", утратившей свою целостность в результате действия внеположенных человеку сил (социума, языка, бессознательного), и позитивно в качестве отношения "Я-Ты", в котором целостность входящих в это отношение частей приводит к плодотворному результату, основанному на их конструктивном (деконструктивном) взаимодействии.

В своем негативном варианте человеческая деструктивность, укорененная в Другом, ином, чуждом, чужом, зиждется не на утраченной целостности, а на так и не обретенной. “Очастненный” человек не способен строить, конструировать (кон-струк-ция – действие по связыванию структур) свой собственный жизненный мир как целостное единство внутреннего и внешнего, микрокосма и макрокосма. Человеческая деструктивность мыслится как всеохватная негация: нивелирование, ликвидирование и утрата человеческого. В своем позитивном варианте межиндивидуальное безличное отношение "Я - Другой" трансформируется в позитивное личностное отношение "Я - Ты" благодаря деконструкции.

На внутрииндивидуальном уровне "Я-Я" человеческая деструктивность подразумевает раздвоенность личности между Я и не-Я, основанной на изначальном дуализме (противоречивости) человека и являющейся источником как инвелирования, утраты им самотождественности, так и очеловечивания личности через взаимоотношения со своей скрытой стороной, выступающей как внечеловеческое внутрииндивидуальное. Негативный аспект внутрииндивидуальной человеческой деструктивности заключается в построении психологических защит как реакции на трудную жизненную ситуацию, отвержении тех частей собственной личности, которые неприятны, нежелательны, неподвластны контролю сознания, а позитивный аспект состоит в принятии своей "тени", признании ее хранилищем значительного количества инстинктивной энергии, спонтанности, жизненным источником творчества.

Укорененность человеческой деструктивности в специфически человеческой природе – предмет анализа параграфа второго "Антропологические основания человеческой деструктивности: деструктивность человеческой природы".

В начале параграфа рассматривается вопрос о том, что понимается под специфически человеческой природой, ибо понимание человеческой природы – краеугольный камень понимания человеческой деструктивности и его исходный пункт. На наш взгляд, человеческая природа – это понятие, введенное в философский оборот для обозначения реальности явлений и процессов, хотя и единых с общеприродными, но одновременно и существенно отличающихся от последних. В результате человек “выпадает” из природного порядка, перестает быть частью природы, враждует с ней, отрицая этим свое происхождение и в конечном итоге – жизнь, осознает себя не данностью, а процессом.

Из сказанного вытекает несколько важнейших выводов.

Во-первых, человеческое как феномен обладает качеством процессуальности, причем последнее для него приоритетно: именно благодаря процессуальности человеческое становится тем, что оно есть. Процессуальность есть источник и механизм становления человеческого, обретения им всех своих существенных характеристик.

Во-вторых, благодаря процессуальности человеческая природа получает также возможность и способность самотрицания – выхода за собственные пределы, трансцендирования в мир своей уникальной и неповторимой сущности как результата развертывания человеческой природы в пространстве и времени.

В-третьих, стремление и способность человеческой природы к самоотрицанию благодаря процессуальности являются основаниями человеческой деструктивности как способа ее изменения. В результате человек не просто живет, а “ведет свою жизнь”, причем преодоление природного в себе – это процесс, а не цель. Вот почему не будет момента, когда человек вправе сказать: я стал собой.

В ответе на вопрос об антропологических основаниях человеческой деструктивности на первый план выдвигается проблема сущности, а не существования, хотя об их единстве забывать нельзя. На языке современной антропологии человек есть выпавшее из природного порядка существо, действия которого должны компенсировать отсутствие необходимых регуляторов или внести исправления в те из них, что стали неточными и влекут за собой ошибки. То, что он биологически не прикреплен к определенной среде, может быть понято и как функциональная нехватка средств упорядоченного обеспечения самосохранения, или же, как открытость полноте мира. Так человеческая природа становится всецело деструктивной. Человек вырывается из природы, сознавая свою несовместимость с ней, а себя – не данностью, а процессом, цель которого всегда одна – преодоление природы, физического существования. Способность человека "вести" свою собственную жизнь "подкреплена", обеспечена именно деструктивностью его, специфически человеческой, природы.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»