WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

6.Одним из основных средств воздействия бюрократии как политического субъекта действия на общество является социальная мифология, выполняющая полифункциональную роль. Правящая бюрократия использует социальную мифологию для упрочения своего положения и представления себя в качестве единственной силы, укрепляющей и стабилизирующей государство. В свою очередь, политические группировки, желающие занять место правящей бюрократии, с помощью социальной мифологии внедряют свой позитивный образ как созидающей силы нового справедливого общества.

Кроме общих, бюрократия каждой страны имела свои специфические особенности. Не стала исключением и Россия. Становление ее государственности означало прежде всего формирование мощного бюрократического аппарата, проходящего ряд этапов развития, и на каждом из них обретающего все большую полноту власти, становясь не столько механизмом управления, сколько самостоятельным субъектом исторического действия.

Каждой из исторических разновидностей российской бюрократии были присущи свои формы социальной мифологии. Соответственно, мифологема «интеллигенция» возникла как закономерное, исторически обусловленное следствие становления очередной разновидности российской бюрократии – бюрократии политической. Доказательству этого посвящена вторая глава «Особенности становления субъектов мифотворчества в России».

В параграфе первом «Этапы развития субъекта статического мифа власти - бюрократического аппарата самодержавия» раскрывается специфика становления официальной государственной мифологии в России и её субъектов.

Основной тенденцией развития российского государства было создание сильной централизованной власти, и переход от сословно-представительной монархии к абсолютной.

Одним из главных условий существования и успешного функционирования такой монархии является наличие мощного бюрократического аппарата, подчиняющего себе возможно большее число сфер в обществе.

Поэтому возникшая при сословно представительной монархии служилая бюрократия, сравнительно слабая, непрофессиональная и немногочисленная, в условиях окончательного оформления абсолютизма в эпоху Петра I превращается в особый социальный слой, обладающий значительными полномочиями.

Этому способствовала политика, проводимая абсолютизмом в отношении со циальной структуры. Режим формировал ее в зависимости от своих потребностей. Поэтому из трех активных, развивающихся и перспективных сословий – дворянства, духовенства и купечества – властные полномочия обрело только дворянство. Наступает второй этап развития российской бюрократии – дворянский. Его возникновение законодательно закреплялось вышедшей в 1722 г.

«Табелью о рангах». В это же время в сознание общества внедряется мифологема власти, носящей якобы божественный характер и поэтому неприкосновенный.

Петр I хотел создать функционирующий механизм управления, но бюрократический аппарат стал приобретать черты субъекта управления. Он увеличивается численно, возникает и усложняется иерархия должностей, вводится постоянное денежное жалование. Однако реально правящим классом дворянству не удалось стать по следующим причинам: во-первых, оно было малочисленно; во-вторых, в массе своей у дворянства отсутствовало специальное образование; в-третьих, оно не имело идеологии, альтернативной самодержавию, и сколько-нибудь внятной концепции развития страны; в-четвертых, дарованное им в период с 1725 по 1785 гг. большое число льгот и вольностей в ущерб обязанностям превратило дворянство в пассивный и разлагающийся строй; к тому же в результате этих льгот оно сделалось крупнейшим владельцем «крещеной собственности» (то есть крепостных крестьян) и было объективно заинтересованно в консервации существующих косных порядков. Поэтому большая часть дворянства превратилась в привилегированную, но быстро вырождающуюся абсентеистскую касту.

Меньшая часть дворянства, став чиновниками, государственными служащими высшего и среднего звеньев администрации, все же оформляется в корпоративную группу, у которой появляются собственные интересы и политические амбиции. Данная группа стала костяком, основой очередной разновидности российской бюрократии – чиновничьей. Она возникает в эпоху правления Николая I. Именно тогда происходит окончательная переориентация царского режима на бюрократический аппарат как на свою основную опору. Не доверяя аристократии, Николай I стремился создать обособленную касту повоенному организованных исполнителей, и превратить страну в бюрократическую империю.

Поэтому в основу работы бюрократического аппарата кладется принцип бюрократического централизма. Одновременно резко повышаются требования к общей и профессиональной подготовке чиновников. Их продвижение прямо увязывалось с уровнем образованности и профессиональной компетентности.

Кроме того, впервые в истории России правящий режим предпринял попытку создания собственной идеологии. Она была создана на основании работ историка М.П. Погодина и в конце 1834 г. окончательно сформулирована товарищем министром просвещения С.С. Уваровым в виде следующей формулы:

«православие, самодержавие, народность».

Данная триада была сразу же принята бюрократией в качестве официальной. Однако внутри нее возникла иерархия: главенствующее место занимало самодержавие, являвшееся, согласно доктрине, основой стабильности государственного строя. Православие же и народность были не более чем формальными аксессуарами.

С одной стороны, идеология «русского консерватизма» формально была продолжением петровской традиции, русифицированной формы западничества.

Однако, с другой стороны, в отличие от безудержного петровского реформаторства, она носила охранительный характер и создавалась для увековечения существующего строя.

Не ограничиваясь созданием охранительной идеологии, режим принял ряд законов о государственной безопасности, в соответствии с которыми право заниматься политикой, политической деятельностью принадлежало только правящей бюрократической верхушке. Все остальные граждане российской империи лишались этого права под угрозой сурового наказания.

Таким образом, к середине XIX века вся полнота власти в России сосредотачивается в руках одного социального строя – чиновничьей бюрократии, превратившейся к тому времени в корпоративную касту, преследующую свои собственные интересы в обход царя. Представительных противовесов бюрократии создать не удалось. Это, в свою очередь, привело к перераспределению власти внутри самой бюрократии. Большая часть функций управления перешла к репрессивному аппарату, сводившему их к чисто охранительным мерам.

Остальная часть бюрократии постепенно вырождалась, повторяя судьбу дворянства. Поэтому и она не стала реальным политическим субъектом действия. Выполнение управленческих функций свелось только к охранительной; так и не была создана долгосрочная и целостная концепция развития империи; отсутствовала идеология, принимаемая и понимаемая большинством населения страны – русский консерватизм к тому времени стал «идеологической псевдоморфозой», лишенной реального содержания и существовавшей только по инерции. Тем не менее, объективная неспособность властвовать еще не означала готовности разделить или уступить эту власть. Наоборот, режим решительно пресекал все попытки притязаний на власть.

Таким образом, ослабление витальности главной государственной силы – чиновничьей бюрократии – вызвало объективную потребность в новом историческом субъекте действия. Им стало, по выражению Г.П. Федотова, «инобытие» чиновничьей бюрократии, обозначенное термином «интеллигенция».

Во втором параграфе «Возникновение субъектов динамического мифа и их сущность» исследуется инновационный характер нового исторического субъекта действия, выразившийся в социальном составе формирующегося строя. Его основой стали разночинцы – немногочисленный городской слой маргиналов, или полностью утративших связь со своим сословием, или формально принадлежащих к какому-нибудь сословию, но неудовлетворенных своим положением в нем.

В начале 40-х годов XIX века на его основе начинает формироваться «реальная социальная группа», постепенно осознающая свои экономически, политические и другие интересы, и имеющая потенциальные возможности для их удовлетворения. Как правило, такая группа состоит из «ядра», то есть концентрированного выразителя всех социальных свойств группы и ее интересов – субъекта действия, лидера, и «периферии» - людей, в той или иной степени разделяющих позиции ядра, и участвующих в его деятельности с различной степенью активности.

Одной из задач ядра на этапе становления «реальной социальной группы» является конструирование позитивного образа данной группы в форме идеологии, научной теории, политического мифа, и внедрение его в общественное сознание с помощью «периферии».

Идеология разночинских групп отличалась крайним для того времени радикализмом. Они не просто критиковали правительственный курс, но отрицали самые основы существующий государственной системы. Главным своим врагом разночинцы считали привилегированные классы, и, прежде всего - бюрократический аппарат. Термин «бюрократия» употреблялся в разночинской среде только с негативно-уничижительным оттенком и был для них синонимом всего худшего и реакционного.

Традиционной формуле Российской Империи «православие, самодержавие, народность» разночинцы противопоставили формулу, заимствованную у Запада: атеизм, социализм, интернационализм. Однако эти составляющие превратились в русской революционной среде специфическим образом. Социализм стал для них новым «символом веры» и воплотился в теорию и практику народничества – первое русское революционное движение, создавшее действующие политические организации.

В основе народнической идеологии лежало особая, светская разновидность религиозного сознания, проявлявшаяся в мифологизированных представлениях о крестьянстве как основной революционной силе общества, зрелой, совершенной, готовой в любой момент разрушить старый государственный порядок и осуществить самые коренные реформы. Рассуждая о бескорыстном служении крестьянству, народники на деле считали себя его духовными наставниками. Идеализированный образ крестьянства предполагал и собственный облагороженный образ. В связи с этим следует учитывать, что первоначальный политический опыт приобретался не в совместной партийной борьбе, а в кружках, организованных в учебных заведениях разного уровня, и в полемике на страницах газет и литературных журналов. Поэтому и модный в то время термин, избранный ими для позитивной репрезентации в обществе – «интеллигенция» - имел литературное происхождение. Единичные случаи употребления этого понятия в абстрактно-философском значении «высшего сознания» как определенного качества личности известны уже во второй половине XVIII в.

Начиная с 40-х годов XIX в. оно используется для обозначения определенной социальной группы, обладающей высокими нравственными качествами. Авторство этого термина, по нашему мнению, остается неустановленным: мы не разделяем распространенную точку зрения, согласно которой, приоритет понятия «интеллигенция» принадлежит П.Б. Боборыкину. Он был лишь одним из мно гих писателей, публицистов и ученых, использовавших данный термин в своих работах.

Таким образом, понятие «интеллигенция» в исторически закрепившемся значении возникает в русской художественной литературе и публицистике, отличаясь при этом лексико-семантической неопределенностью. Четкого социологического определения интеллигенции не существовало. Любое высказывание об интеллигенции сводилось к тому, что она – лучшая часть российского общества.

Поскольку народники именно себя считали наиболее передовой частью общества, они стали применять этот термин по отношению к собственному движению. Целая группа ученых, от Г.П. Федотова и Н.А. Бердяева до Л.Д.

Троцкого и В. Воровского полагала, что массовое распространение слово «интеллигенция» получило именно в разночинской среде. При этом в его значении обязательно присутствовала аксиологическая доминанта, перевес эмоционального над логическим, что свидетельствовало об его антикаузальности, являющейся одним из признаков политического мифа.

С развитием политических процессов в России и появлением движений с различной идеологией все они начинают использовать данный термин в своей практике, зачастую вкладывая в него противоположные значения.

Обоснованию этого посвящена третья глава «Генезис и эволюция мифологемы «интеллигенция».

В параграфе первом «Формирование и укоренение мифологической парадигмы взглядов на интеллигенцию в российском обществе второй половины XIX – начала ХХ века» показан процесс наполнения мифологемы «интеллигенция» конкретным содержанием в зависимости от потребностей различных политических группировок дореволюционной России.

В частности, теоретики народничества попытались наполнить данное понятие конкретным содержанием, ввести его в определенные социологические рамки. Выделение интеллигенции в особую социальную группу происходило в соответствии с социально-этическим критерием. Из него исходили все видные деятели народничества, от П.Л. Лаврова и Н.К. Михайловского до Р.В. Иванова-Разумника, который дал классическое народническое определение интеллигенции, считая ее этически анти-мещанской, социологически – внесословной, внеклассовой, преемственной группой, характеризуемой творчеством новых форм и идеалов и активным проведением их в жизнь в направлении к физическому и умственному, общественному и личному освобождению личности.

Таким образом, народничество, организуясь политически, дает начало политической мифологии, в рамках которой отдельная мифологема «интеллигенция» вписывается в теорию социальной структуры, состоящей из ряда элементов. Однако, заложив основы политической мифологии, народники не смогли практически применить ее в деле завоевания власти, поскольку по сути своей были только антигосударственниками и серьезно не задумывались ни о типе будущего государства, ни о субъектах и формах государственного управления.

Логическое развитие и практическое применение политическая мифология, и в том числе миф об интеллигенции, получила в русифицированном воплощении марксизма – в теории и практике большевизма. Он был единственным политическим движением, боровшимся за власть на основе долговременной стратегии, предусматривавшей не только революционно-освободительную борьбу за власть, но и дальнейшую организацию власти после ее взятия.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»