WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

Однако проблема заключается в том, что отсутствует методология, которая позволила бы, во-первых, атрибутировать систему социальных мифов, и, вовторых, исследовать каждый из них. Необходимость создания такого рода методологии отмечали практически все ученые в разное время занимавшиеся исследованием социальной мифологии – Н.А. Бердяев, А. Кольев, А.Ф. Лосев, В.С. Полосин, К. Хюбнер, М. Элиаде и др. Автор, присоединяясь к их мнению, омечает, что Россия не является исключением из правил - в социальной ткани ее общества развиваются, соперничают и отмирают многочисленные мифы, возникновение которых обусловлено прежде всего особенностями развития системы властных отношений.

По мнению автора основополагающими социальными мифами в России являются:

• миф о власти, понимаемой не как механизм управления, но как некая сакральная, положительная или отрицательная сила, персонифицируемая либо в отдельном человеке, либо в социальном институте. При этом в оценке власти всегда наличествует аксиологическая доминанта;

• антикаузальный миф о «чудесном спасении» либо с помощью официальной государственной власти, либо с помощью силы, противостоящей государственной власти;

• миф «врага» – негативной силы, всегда внешней по отношению к субъекту мифотворчества.

Однако, все перечисленные выше мифы являются частными мифологемами по отношению к основополагающему мифу России – мифу народничества, проявляющемуся либо в народофилии, либо в народофобии.

В первом случае народ – богоносец, мудр и всеведущ и надо только узнавать его желания, а затем претворять их в жизнь.

Во втором случае все прошлые, нынешние и будущие беды России объявляются следствием врожденной неполноценности русского народа. Поэтому для успеха реформ не следует обращать внимания на его мнение.

И в том, и в другом вариантах подразумевается создание или существование определенной социальной группы, либо просто транслирующей и затем исполняющей волю народа, либо лучше народа знающей его нужды и самостоятельно претворяющей их в жизнь.

Это означает наличие еще одного мифа – мифа идентификации, когда индивид, выброшенный из привычной социальной среды или желающий повысить свой социальный статус и стать реальным субъектом политического действия, создает некую иллюзорную социальную общность и идентифицирует себя с ней.

В этом ему зачастую помогает государство, сознательно выстраивая необходимые социальные структуры. Так было в эпоху Петра I, продолжилось при Александре II, и повторилось после революции 1917 г., когда возникла триада «рабочий класс – крестьянство – интеллигенция».

В контексте проводимого автором исследования особый интерес вызывает интеллигенция, сама являющаяся целостным мифом, имеющим достаточно долгую историю и этапы развития. Исследование этого, равно как и любого другого мифа, с необходимостью предполагает выявление его признаков, разновидностей и форм, а также средств распространения мифа в обществе. Кроме того, обязательным представляется установление конкретных субъектов мифотворчества.

Для реализации этих задач автор обращается к анализу научных школ, изучавших различные аспекты социальной мифологии. Среди них лингвис тическая, представленная М. Мюллером, ритуально-социологическая, разработанная Дж. Фрезером и Б. Малиновским, психологическая, авторами которой являются Ф. Ницше и К.Г. Юнг, структуралистская, связанная с именем Р. Барта и К. Леви-Строса. Особое внимание автор уделяет анализу и разработке концепции политического мифа, основоположником которой был еще Платон.

Затем данная концепция разрабатывалась французским социологом Ж. Сорелем, а также одним из последователей Гегеля Э.Кассиререм. Кроме того, определенные аспекты политического мифа изучались такими учеными, как Н.А. Бердяев и К. Мангейм.

Проведенный анализ позволил установить следующее:

- политический миф является неотъемлемой и функциональной частью человеческого бытия, постоянно воспроизводясь в обществе в модифицированном виде. Ему присущи следующие признаки:

- миф есть один из способов формирования реальности;

- миф может использоваться в интересах различных социальных групп и сил, стремящихся либо захватить, либо удержать власть. Тем самым он вписывается в систему властных отношений и становится политическим;

- политический миф имеет статическую и динамическую разновидности. С помощью статического мифа правящий режим стремиться сохранить свое положение и власть в неизменном виде. В свою очередь, динамический миф используется оппозиционными силами для дискредитации существующего политического режима и представления себя в качестве единственной позитивной силы, способной изменить общество к лучшему;

- политический миф искажает реальность путем создания такой своей содержательной структуры, в которой доминируют эмоции и аффекты. При этом данная структура сохраняется при перестановке мифологем, составляющих миф, и полном изменении содержания мифа;

- кроме того, совокупность социальных явлений, представляемых отдельными мифологемами, логически не объясняется с точки зрения их исторического происхождения, а констатируется как нечто реальное и вечно существующее. Это означает, что политический миф изначально антикаузален;

- придание мифу псевдокаузальности происходит позднее, когда разрозненные мифологемы объединяются единой концепцией. Тем самым миф становится целостным и приобретает видимость научной теории;

- в свою очередь, данная совокупность мифологем, объединенная единой теорией, проявляется в обществе в форме идеологии;

- средствами укоренения статического мифа в обществе являются социальные институты, управляемые и направляемые режимом, и прежде всего СМИ.

Однако СМИ (легальные, полулегальные и нелегальные), открыто или скрыто находящиеся на стороне оппозиционных сил, становятся средством внедрения динамического мифа;

- миф имеет особый полифункциональный язык. На этапе разрушения прежней социальной нормы и внедрения динамического мифа он возникает и ис пользуется силами, противостоящими правящему режиму. На этапе закрепления новой социальной нормы и превращения динамического мифа в статический (этому, как правило, сопутствует изменение баланса политических сил), язык мифа становится официальным и общепринятым в обществе;

- политический миф ограничен территориально, т.е. функционирует только в границах определенной страны (или группы стран);

- политический миф ограничен также временными рамками, т.е. функционирует только в течение определенного периода времени;

- политический миф приобретает мощную силу влияния в обществе в переломные моменты его истории;

- политический миф всегда имеет конкретного «заказчика» и «потребителя» – субъекта мифотворчества, использующего миф для достижения политических целей.

Совокупность перечисленных выше признаков может быть использована в качестве методологического инструмента идентификации ряда социальных явлений (в том числе интеллигенции) как мифологических, а также для их дальнейшего изучения.

Кроме того, исследование социального мифа означает выявление субъекта мифотворчества. Согласно гипотезе автора одним из таковых в России была бюрократия, проходящая определенные этапы развития и соответственно этому модифицирующая социальные мифы для достижения конкретных политических целей.

Поэтому во втором параграфе «Бюрократия как субъект властных отношений» автор обращается к анализу теорий, трактующих бюрократию в качестве субъекта действия и мифотворчества.

Основоположником теории бюрократии принято считать Г.В.Ф. Гегеля. Согласно ему, бюрократия представляет собой самостоятельный общественный слой, возникающий и развивающийся вместе с развитием и укреплением государства и являющийся субъектом осуществления всеобщего интереса через рационализацию системы государственного управления. Направленность действий, а также компетентность данного слоя, необходимые для гармоничного сочетания частного интереса со всеобщим, зависит от уровня его образования.

К. Маркс, творчески развивая идеи Гегеля, также считал бюрократию одним из элементов управления государством. По его мнению, бюрократия возникает в классовом антагонистическом обществе. Она является паразитическим социальным слоем и использует противоречия общества в своих интересах, постепенно приобретая всю полноту власти, становясь "государством в государстве" и фактически делаясь его конечной целью. Основными признаками бюрократии является её отчужденность от мира, замкнутость, иерархичность внутри бюрократической структуры, а также некомпетентность. Цель бюрократии – сохранение или повышение личного статуса внутри иерархии. Одним из способов для этого является социальная мифология.

Если Г.В.Ф. Гегель и К. Маркс изучали бюрократию как политический факт, то М. Вебер рассматривал ее как частный случай социологии организаций. Он исходил из исторической множественности бюрократии, которая, по его мнению, имела место в различных типах обществ. На основе синтеза черт бюрократии в различных типах обществ он создал модель ее «идеального типа». Основные черты "идеального типа" бюрократии, по мнению М. Вебера, следующие:

- иерархия, то есть наличие у каждого служащего четко очерченного поля компетенции, области полномочий и ответственности за свои действия перед вышестоящим начальником;

- безличность, то есть выполнение любой работы в соответствии с определенным набором правил, исключающим произвол и фаворитизм;

- постоянство и стабильность, то есть обеспечение учреждением полной занятости служащих в течение рабочего времени, гарантий долгосрочного пребывания в должности и перспектив повышения по службе;

- экспертиза, то есть отбор служащих по профессиональным качествам и наличие специальной подготовки;

- дисциплина, правила которой едины для всех чиновников.

При этом «идеальный тип» отнюдь не абстрактная внеисторическая категория. Он может возникнуть только на определенном этапе развития государства, имеющего определенный тип политической легитимности.

Россию он к такой разновидности общества не относил, считая, что русское самодержавие – это централизованная полицейская бюрократия. Специфика ее функционирования, по мнению М. Вебера, заключается в том, что, с одной стороны, правящие круги создают и развивают социальную мифологию (которую он называл «символически рационализированной магией»). С другой стороны в России сохранился ряд слоев, занимающих формально определенное место в социальной иерархии, но лишенных политического влияния внутри бюрократической машины, и стремящихся его приобрести.

Кроме того, увеличилось число «париев» – людей, находящихся вне любой иерархии, то есть маргиналов.

Эти группировки создают свою социальную мифологию (в которую, в отличие от правящих кругов, искренне верят) – «спасения», проявляющуюся в антигосударственной идеологии, призывающей к радикальному слому политического устройства и отказа от всех общественных условностей. Себя же они полагали главными действующими персонажами – «героями-спасителями».

По сути, М. Вебер обосновал идею двух моделей мифа – имманентную, когда субъект мифотворчества является одновременно и объектом мифовосприятия (в случае революционных кругов общества), и трансцендентную, когда субъект мифотворчества и объект мифовосприятия разделены (правящий режим и все остальное общество).

К. Мангейм, развивая идеи М. Вебера, выдвигает ряд принципиально важных в контексте нашего исследования положений:

1. бюрократия всегда стремится занять в обществе главенст вующее положение;

2. одним из средств этого является идеология, с помощью которой правящая бюрократия стремится представить свои релятивные взгляды за как абсолютную истину 3. идеология включает в себя также иррациональные воззрения (т.е. социальную мифологию) в качестве необходимого и обязательного элемента;

4. на смену старой консервативной бюрократии приходят интеллектуалы – группы людей, имеющих высокое образование не связанные ни с какими классами в обществе, осознавшие свои политические интересы и стремящиеся их осуществить;

5. к власти они приходят с помощью социальных технологий, т.е. системы научно обоснованных социально-политических акций;

6. однако качественного скачка при смене власти не проис ходит – одна элита сменяет другую, т.е. интеллектуалы становятся новой бюрократией.

Современный французский ученый М. Крозье, в свою очередь, полагал, что конституирующим признаком ряда бюрократических систем стала дисфункция, то есть распространение рутинных, тормозящих инициативу процедур. Дисфункции возникают в странах с определенным типом управления, сочетающим официальную и «параллельную» власти. При этом последняя, как правило, носит инновационный характер и создает новые социальные нормы.

Резюмируя изложенные выше точки зрения на бюрократию, можно сделать следующие выводы:

1. Бюрократия – это самостоятельный социальный слой, возникающий на определенной стадии развития общества и проходящий определенные этапы становления. Он имеет ряд признаков и функций и подразделяется на типы – производственно-управленческий, политический и корпоративный.

2.Бюрократия может играть позитивную или негативную роль в зависимости от доминирования того или иного типа в обществе; как правило, наиболее несовместимой с потребностями общества является корпоративная бюрократия, независимая и от производства, и от политического лидера.

3.Негативная роль бюрократии заключается в превалировании ее собственных интересов над общегосударственными и постоянном стремлении к обретению полноты власти. Тогда функции бюрократии оборачиваются дисфункциями и, как одно из следствий, возникает феномен «параллельной власти», которая становится официальной в результате социального взрыва и радикальной деформации всех структур общества, исключая саму бюрократию, внутри которой меняются персоналии и ряд второстепенных функций, но сама она, как социальный слой, только укрепляется.

4.В обществах с «бюрократическим ритмом развития» (в том числе и в России), где дисфункции становятся конституирующим принципом, главенствующее место занимает корпоративная бюрократия; на этапе ради кальной деформации такого общества её сменяет «политическая бюрократия», которая затем сама трансформируется в корпоративную.

5.Человек в таком обществе с периодически разрушаемой социальной структурой попадает в кризис «коммунальной идентичности» и становится маргиналом. При этом он стремится как можно быстрее сделаться членом вновь возникающей (пусть даже иллюзорной) социальной общности, зачастую пересматривая свои прежние нравственные нормы, этические ценности и политические убеждения.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»