WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

Однако компенсаторно-коммуникативные процессы вовсе не являются лишь современным изобретением, а характерны и для довольно отдаленных от нас эпох. Установлено, что те или иные проявления деформации в структуре общения людей всегда были связаны с исторически определенными формами отчуждения людей от природы, от различных сторон общественной жизни, социальных институтов, процессов и продуктов собственной деятельности, от окружающих и самих себя. Отчуждение всегда связано с искажением диалогического отношения, подменой Я-Ты и Я-Мы отношения отношениями ЯОн/Они, Я-Оно. Эскалация субъект-объектного отношения к природе, отчуждающая человека от нее, углубление переживания космического одиночества могут быть смягчены компенсаторным общением с природой. НТП и урбанизация, с их противоречиями и негативными следствиями на нынешнем этапе развития, в совокупности с актуальными социокультурными и нравственными проблемами нашего времени, еще более остро ставят проблему отчуждения и соответственно компенсаторного общения.

Проведенный автором анализ современной коммуникатиивной ситуации показал, что наиболее «дефицитными» выступают эмоциональные и деятельностно-волевые компоненты общения, связанные с осуществлением генеральной функции общения – функцией самоутверждения.

Современная коммуникативная ситуация предъявляет повышенные требования к наличию у личности таких качеств, как разумная активность в общении, избирательность в общении, связанная с ответственностью в общении; коммуникативная мобильность и вариативность коммуникативного поведения; толерантность в общении, понимаемая как «уважение к чужой позиции в сочетании с установкой на взаимное изменение позиций в результате критического диалога» (В.А. Лекторский); коммуникативная привлекательность и компетентность в общении. Наличие этих качеств, характеризующих уровень индивидуальной культуры общения личности позволяет овладеть коммуникативной ситуацией и избрать такие способы компенсаторного взаимодействия, которые соответствуют сверхкомпенсации в сфере общения.

В главе 3 «Уровни компенсаторного общения» рассмотрены основные проявления компенсаторного общения на уровне коллективного и индивидуального бытия.

В § 1 «Классификация компенсаторного общения» рассматриваются различные основания, по которым возможна классификация компенсаторного общения. В ходе анализа рассматриваемых оснований становится ясно, что в качестве базовой классификации следует принять систему субъектно-субъектных отношений, на основе которой может возникать компенсаторное общение. Прочие подходы приобретают вспомогательное значение. Методологической и теоретической основой для осуществления указанной классификации служат выработанные М.С.Каганом представления о субъекте общения и основных его модальностях, включающих как переходные, так и синтетические формы. Опираясь на них, можно установить, какие модальности субъекта участвуют в создании компенсаторного взаимодействия, каковы при этом возможные сочетания субъектно-субъектных отношений и мера активности составляющих его сторон. Так, наиболее очевиден контакт между реальным, индивидуальным субъектом и реальным, индивидуальным субъектом же (Sр.инд. Sр.инд.). Менее очевидно, но в теоретическом плане все чаще становится предметом научного исследования взаимодействие между двумя реальными, совокупными субъектами (Sр.совокупн. Sр.совокупн.). Выделяя Sр.инд. и Sр.совокупн., уместно, на наш взгляд, предусмотреть их взаимодействие в сочетаниях Sр.совокупн. Sр.инд. и Sр.инд.

Sр.совокупн.. Стрелка, имеющая одно остриё, в данном случае указывает, что инициатива в общении часто принадлежит либо Sр.инд., либо Sр.совкупн. Выделение указанных сочетаний приобретает особо важное значение для понимания сущности целого ряда проявлений компенсаторного общения. Различные модальности Sр.совокупн. предоставляют неодинаковые возможности для осуществления подобных проявлений компенсаторной коммуникации. Поэтому в диссертации специально анализируется тезаурус Sр.совокупн., что в свою очередь влечет дополнительное раскрытие его структуры.

Возникновение и развитие субъектных свойств — свободной активности, опосредуемой целеполаганием и самосознанием (М.С.Каган), происходит не одномоментно. Это длительный процесс, осуществляющийся на основе “зачатков” субъектности в границах самого субъектно-субъектного отношения, а не до и помимо его установления. “Вольтова дуга” субъектно-субъектного отношения должна “замкнуться” хотя бы на какой-то наличной субъектной основе, и лишь тогда возможно дальнейшее наращивание субъектных свойств.

Наиболее очевидно это при рассмотрении такого субъектного свойства, как уникальность. Логически вполне правомерно видеть в нем «результирующее свойство субъекта, завершающее его характеристику» (М.С.Каган). Полимодальность субъекта, раскрываемая во множественности его возможных сочетаний с другими субъектами иной модальности, выдвигает свойство уникальности на первый план. Ибо уникальным можно быть только для другого, для субъекта же. Субъект — инициатор общения как бы наделяет нечто свойством уникальности, опираясь, конечно, в каждом отдельном случае на какие-то объективно присущие объекту наделения основания. Именно обнаружение индивидуальных, неповторимых черт у конкретного представителя животного мира выделяет его в наших глазах из множества сородичей и позволяет очеловечивать, наделяя чертами субъекта. Обнаружение индивидуальных черт, а не простая антропоморфизация, основанная на определенном сходстве целого вида с человеком лежит в фундаменте превращения животного в субъект общения. Поэтому некоторые из Sр.совокупн. правильно было бы обозначить как частичный субъект, ибо они не обладают всеми признаками сформировавшегося субъекта.

В качестве субъекта общения (по М.С.Кагану) может выступать и объективированный субъект или культура. М.С. Каган специально выделяет в контексте общения реальных партнеров — общение культур1. Это совершенно справедливо, ибо доказано, что единственный способ существования культуры как культуры — есть диалог2. Диалог культур может быть представлен в его компенсаторном значении при всех возможных вариантах компенсаторно-коммуникативного процесса (собственно компенсации, сверхкомпенсации и декомпенсации), ибо в сложном процессе взаимодействия культур не исключен вариант частичного и функционального использования иной культуры в соответствии с принципом дополнительности (собственно компенсация), когда чужая культура как бы заполняет пустоты, оставляемые собственной, не меняя радикально ее смысла. Это псевдодиалог, характерный для компенсаторного общения. В той мере, в какой две культуры взаимно обогащают друг друга, образуя неслиянное единство, происходит сверхкомпенсация. И, наконец, когда одна культура утверждает себя шельмованием другой и главные усилия сосредотачивает на этом направлении, происходит процесс декомпенсации, воспринимаемый в границах данной культуры как сверхкомпенсация. Но сверхкомпенсация эта иллюзорна.

Учитывая, что компенсаторное общение может осуществляться (впрочем, как и вплетенное) в границах аутокоммуникации как внутреннего диалога, в данном параграфе намечены основные модальности субъекта, принимающего участие в этом диалоге с Sр.инд. Прежде См.: Каган М.С. Указ. соч. С. 250.

См.: Библер В.С. Культура. Диалог культур (Опыт определения) // Вопр. философии. 1989. № 6.

С. 31-42.

всего это субъективированный объект или иллюзорный партнер (М.С.Каган). Вещественным субстратом этого объекта может быть как природа в целом, так и отдельные ее проявления (животные, растения и т.д.), а также рукотворные вещи. Естественно, что не будучи вызваны к жизни в качестве субъектов нуждающимся в расширении круга своего общения человеком, они субъектами не являются. Контакт с ними сводится в сущности к аутокоммуникации, то есть самообщению, общению различных ипостасей личности. Внутреннее общение может выступать в очищенном от такой чувственной наглядности виде, как простое взаимодействие различных “смысловых позиций” (Г.М.Кучинский). Общение с воображаемым партнером (отсутствующим или вымышленным) — это уже следующая ситуация, в которой целостное “я” субъекта противостоит “квазисубъекту”, в то время как все ипостаси “я”, представляющие различные смысловые позиции одной личности, одинаково реальны, но реальность эта субъективная.

Наконец, четвертая ситуация компенсаторной аутокоммуникации возможна на основе внутреннего диалога с культурой – с духовными сущностями (М. Бубер), с объективированным субъектом (М.С. Каган). Если речь идет о персонифицированных образах (персонажах), то мы имеем дело с предыдущей ситуацией. Однако в данном случае имеется в виду другое. Поскольку одним из материальных, “буквальных” воплощений культуры, результатом рукотворной деятельности человека, его постоянным спутником, строительным элементом его мира является вещь, постольку в качестве четвертой ситуации компенсаторной аутокоммуникации нами предлагается общение с вещью.

Вещь как явление культуры связана с двумя формами синтеза объекта и субъекта. С одной стороны субъективность творца обретает в вещи объективированное материальное инобытие (объективированный субъект), с другой стороны в общении с вещью выявляется её ценностное содержание как субъективированного объекта. Общение с вещью может быть, как и все предыдущие варианты аутокоммуникации, в одних обстоятельствах необходимой стороной предметной деятельности, в других, будучи самоценным, “общением ради общения”, выполнять компенсаторную роль. Более весомое обоснование выделения намеченных позиций с последующим подробным их анализом осуществлено ниже.

Указанные сочетания компенсаторных взаимодействий целесообразно рассматривать на двух уровнях: уровне коллективного бытия и уровне индивидуального бытия.

В § 2 «Компенсаторное общение на уровне коллективного бытия» анализируется компенсаторное общение, осуществляемое в процессе межгруппового и внутригруппового взаимодействия. При этом специальному рассмотрению подвергнуты наиболее социально значимые из них в плане оказания формирующего воздействия на личность.

В свете сказанного наиболее актуальным представлется исследование компенсаторного общения в алкогольной микросреде, в сообществах наркоманов и токсикоманов, стихийно-групповое общение подростков и юношей, общение в неформальных молодежных объединениях и массовое зрелищное общение спортивных и музыкальных фанатов.

Компенсаторные возможности малой группы охватывают широкий круг коммуникативных запросов личности: в самоутверждении и лидерстве, в сочувствии и сопереживании, в обретении социальной идентичности и включенности в какое-либо “Мы”. Здесь в зависимости от основного направления деятельности группы и преобладающих ценностных ориентаций можно реально или иллюзорно смягчить проявления одиночества во всех его измерениях: космическом, культурном, социальном, межличностном. Наиболее распространенным образчиком компенсаторной общности выступает алкогольная микрогруппа. Обращаясь к работам специалистов по проблемам пьянства и наркотизма, трудно найти работы, в которых специально был бы выделен интересующий нас коммунологический аспект проблемы. Однако он дисперсно распространен по всему массиву указанных работ и может быть обнаружен в ходе заинтересованного анализа. При его проведении обнаруживаются общие признаки иллюзорнокомпенсаторного общения, оборачивающегося декомпенсацией в сфере общения личности (угасающей компенсацией), влекущей за собой разрушение и деградацию личности: изоляционизм алкогольнокорпоративных групп и сообществ наркоманов в силу их рассогласования с социально более значимым миром, иллюзорное самоутверждение по причине угасания эффекта самореализации и доминирования статусной составляющей процесса самоутверждения, деформация эмоциональной компоненты общения (эмоциональная неадекватность;

примитивный гедонизм на основе примитивных ценностей, причем достигаемых без видимого усилия) и др. Актуальность для современного человека поисков эмоционального насыщения объясняется особенностями нынешней коммуникативной ситуации. Сегодня для личности достаточно остро стоит проблема дефицита именно эмоциональной стороны общения. Бедность эмоциональной жизни позитивными эмоциями: монотонность повседневности, перегруженность ее будничными заботами — с одной стороны, и стрессами — с другой, побуждают к поиску эмоциональных компенсаторов в сфере социальной коммуникации. Эмоциональное насыщение в алкогольной микрогруппе обладает рядом особенностей, позволяющих расценивать обретаемую в ней компенсацию как иллюзорную.

В норме процесс самоутверждения представляет собой диалектическое единство самореализации личности (воплощения в контакте, будь то совместная деятельность или соперничество, сущностных сил) и ее статусного измерения (его стабилизации, подтверждения либо повышения). На нерасторжимое единство указанных сторон обращал внимание С.Л.Березин: “Ни стремление личности завоевать себе определенную социальную позицию, ни самореализация, взятые в отдельности, в отрыве друг от друга, отнюдь не покрывают содержания понятия “самоутверждение”1. Однако гармоническое единство этих сторон возможно лишь в социально полноценном общении. При этом ведущей стороной должен быть процесс самореализации. Повышение статуса предпочтительно запаздывающее, “догоняющее” самореализацию. Забегающий вперед статус, не подкрепленный самореализацией (то есть псевдодостигнутый, мнимый) и ее результатами, предметно воплощенными в реальных достижениях личности, чреват для нее сильнейшими психоэмоциональными напряжениями, что само по себе может быть источником компенсаторных действий. Другими словами, важнейшая основа повышения или подтверждения статуса – самореализация осуществляется иллюзорно. Это сказывается и на обретаемом в алкогольной микросреде статусе, который оказывается не подкрепленным ничем социально значимым. Таким образом, проблема самоутверждения реализуется на узкостатусном уровне.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»