WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Вспоминая свою ссылку на Севере в Архангельской области, поэт отмечает: “Я всегда говорю, что если представить себе цвет Времени, то он, скорее всего, будет серым. Это и есть главное зрительное впечатление и ощущение от Севера” (Волков, С. Диалоги с Иосифом Бродским [Текст ] / С. Волков. – М.:Изд-во Эксмо, 2003. – С. 104.). Это зрительное впечатление нашло отражение и в индивидуально-авторской картине мира: “Других примет там нет – загадок, тайн, диковин. / Пейзаж лишён примет и горизонт неровен. / Там в моде серый цвет – цвет времени и брёвен” (“Пятая годовщина”, 1977). В рассматриваемом примере поэт определяет серый цвет как “цвет времени и брёвен”, намеренно подчёркивая окказиональную синтагматику цветовой лексемы “серый”.

Сам цвет Времени не обозначен как цвет, способный вызвать в восприятии какой-либо цветовой зрительный образ. Присутствие Времени возможно ощутить, увидев пыль на предметах, золу, пепел:

“Зеркала / копили там дотемна / пыль, оседавшую, как зола / Геркуланума, на / обитателей” (“Полдень в комнате”, 1974-1975);

“Всё-таки это лучше, чем мягкий пепел крематория в банке” (“Памяти отца: Австралия”, 1989). “Серость” Времени преследовала поэта и философа И. Бродского всю жизнь.

Как средство создания освещённости картины поэтом используется такой оттенок серого цвета, как серебристый. При описании картин природы в стихах И. Бродского серебристый цвет вызывает приятные ощущения, воспринимается как светлый, чистый, красивый: “Ночью над плоскогорьем висит луна. / От валуна отделяется тень слона. / В серебре ручья нет никакой корысти” (“Квинтет”, 1977). Серебристый цвет освещает ночной пейзаж, делает картину более красочной, придавая ей сверкание, искристость, блеск.

Анализируемое цветообозначение выполняет изобразительновыразительную и эстетическую функции.

Сероватый цвет моря, рек и белых ночей передаёт цветовой фон северного пейзажа. Например, “Я родился и вырос в балтийских болотах, подле / серых цинковых волн, всегда набегавших по две” (“Я родился…”, 1975). Для И. Бродского волны не просто серые, а именно цинковые, что усиливает ощущение холода, страха, небытия, дискомфорта. Период после принудительной эмиграции в 1972 году в жизни И. Бродского был одним из тяжелейших, решающих его судьбу, поэтому “серые цинковые волны” очень точно отражают мироощущение поэта в той атмосфере уныния, безысходности, серости, невозможности повернуть время вспять и что-либо исправить.

Цветообозначение в этом примере метафоризируется и абстрагируется, становясь символом разрушения, потерь, утраты.

Выбирая три ахроматических цвета для характеристики художественной действительности, И. Бродский конструирует собственный образ мира. Это подтверждает гипотезу о том, что восприятие действительности художником слова субъективно, способно отличаться от массового восприятия и выходить за рамки национальной картины мира.

В третьей главе – “Хроматические цвета в картине мира Иосифа Бродского” – рассматриваются авторские особенности выбора хроматических цветов, способы выражения цветового значения.

Несмотря на предпочтение ахроматического (графического) способа изображения действительности (количество употреблений трёх ахроматических цветов равно 58 %), И. Бродский активно использует в своём творчестве и хроматические цвета (суммарно – 42 %). Но и здесь наблюдаются авторские предпочтения. Из всего многообразия цветов палитры И. Бродский избирает такие хроматические цвета и их оттенки: гамма синего цвета (голубой, ультрамариновый, тёмно-синий, лазурный, бирюзовый, сиреневый, лиловый), жёлтый (золотой, золотистый, янтарный, оранжевый, горчичный), зелёный (изумрудный, тёмно-зелёный), красный (алый, багровый, пунцовый, багряный, розовый), коричневый (бурый).

Количество слов, обозначающих гамму синего цвета, составляет 11 %. В творчестве И. Бродского синюю и голубую цветовую характеристику получают такие реалии художественного мира: небо, воздух, море; внешность человека, его одежда; городские реалии.

В стихах И. Бродского прослеживаются аналогии в употреблении двух цветов: синего и голубого. Синий цвет для И. Бродского – цвет небесной выси, неба, воздуха, моря. Сфера использования поэтом в его стихотворениях лексемы “голубой” очень близка к кругу понятий, характеризуемых словом “синий”. Голубой цвет традиционно символизирует океан, небо, простор воздушной и морской стихии.

“Лопатками, как сквозняк, / я чувствую, что и за моей спиною / теперь тоже тянется улица, заросшая колоннадой, / что в дальнем её конце тоже синеют волны / Адриатики” (“Вертумн”, 1990). В этом стихотворении волны представляются поэту именно синими в солнечный день, а не серыми или серебристыми, какими они бывают в туманную сырую погоду. Таким образом И. Бродский передаёт изменчивость собственной (локальной) окраски предметов, реалий действительности, картин природы под воздействием освещения.

Одной из задач поэта является умение создать реальный образ того, что он изображает. Поэтому он должен уметь отвлекаться от привычных, утвердившихся в памяти представлений о форме, цвете предметов и явлений и представить их форму и краски так, как они ощущаются глазом на расстоянии, в определённой материальной среде и, что очень важно, при определённых условиях освещения. В соответствии с законами оптики на расстоянии тёмный предмет воспринимается более синим, но, вместе с тем, кажется светлее. При удалении тёмная поверхность светлеет, а светлая – темнеет.

И. Бродский отражает эти особенности пространственного восприятия при помощи цветовых лексем: “Воздух, бесцветный вблизи, в пейзаже / выглядит синим. Порою – даже / тёмно-синим” (“Эклога 5-я (летняя)”, 1981). Цветообозначение “тёмно-синий” подчёркивает интенсивность проявления цветового признака.

Наступление сумерек зимой связано с особенной характеристикой освещения. Темнеющее небо, потёмки, электрический жёлтый свет уличных фонарей, люди в тёмной одежде. В это время года постепенно меняется освещённость: ранние сумерки кажутся сначала синими, позже – чёрными. И. Бродский тщательно выбирает слово, с помощью которого возможна наиболее точная характеристика цвета этого времени суток: “Снаружи темнеет, верней – синеет, точней – чернеет. / Я выдохся за день, лампу включать не стану / и с мебелью в комнате вместе в потёмки кану” (“Снаружи темнеет, верней – синеет, точней – чернеет”, 1993).

В гамму синего цвета наряду с синим, голубым и их оттенками входит также фиолетовый цвет. В стихотворениях И. Бродского нет наименования фокусного цвета – фиолетовый, а используются два его оттенка – сиреневый (2) и лиловый (2). Лиловый цвет (существительное “лиловость” – авторский неологизм) является характеристикой наступающих сумерек: “Особенно – горы, чьи / вершины, устав в равной степени от багрянца / зари, лиловости сумерек, облачной толчеи, / приобретают – от зоркости чужестранца – / в резкости, если не в чёткости (“Каппадокия”, 1992). В отличие от лилового, сиреневый как оттенок фиолетового цвета поэт соотносит с человеком, а не с природой: “Одна жестикуляция теней, / белёсые запястия и вен / сиреневый узор, благословен” (“Зофья”, 1962).

Активно синий цвет и его оттенки автор использует при описании внешности жителя города, при создании его портрета. В глазах синего и голубого цвета И. Бродский видит одиночество, тоску, грусть.

Употребление цветообозначений “синий” и “голубой” помогает передать психологическое состояние лирического героя: “На ночь глядя, синий зрачок полощет / свой хрусталик слезой, доводя его до сверканья” (“Римские элегии”, 1981).

Многочисленные оттенки, входящие в гамму синего цвета, различаются по яркости, насыщенности цвета: от интенсивно-синего ультрамаринового до светло-небесного лазурного и почти зелёного цвета морской волны, цвета бирюзы. Бирюзовый цвет имеет зеленоватый оттенок: “Это сковывало разговоры; смех / громко скрипел, оставляя следы, как снег, / опушавший изморозью, точно хвою, края / местоимений и превращений “я” / в кристалл, отливавший твёрдою бирюзой, / но таявший после твоей слезой” (“Келломяки”, 1982).

Микрополе жёлтого цвета включает наименования основного цвета и его оттенков (золотой, золотистый, янтарный, оранжевый, горчичный), по частотности употребления занимает пятое место среди всех колоративов, используемых поэтом, что составляет 10 %. В творчестве И. Бродского в жёлтый цвет окрашиваются такие детали художественного мира, как атрибуты жизни горожанина, его одежда;

картины (явления) природы; источники света.

Жёлтый цвет у И. Бродского устойчиво ассоциируется с Дальним Востоком, Китаем: “ты в любую / минуту готов отвернуться, увидеть диван, цветы / в жёлтой китайской вазе рядом с остывшим кофе” (“Новая жизнь”, 1988). Жёлтый цвет – цвет кожи представителей монголоидной расы: “Дальше, к югу, / то есть к юго-востоку, коричневеют горы, / бродят в осоке лошади-пржевали; / лица желтеют” (“К Урании”, 1981).

В индивидуально-авторской картине мира И. Бродского жёлтый цвет связан и с темой евреев, Холокоста. Данное значение цвета подтверждается контекстом: “Стыдиться матери, икать / от наведённого лорнета, / тележку с рухлядью толкать / по жёлтым переулками гетто” (“Литовский дивертисмент”, 1971).

Значимым для ЦКМ И. Бродского является обращение к жёлтому цвету как цвету света, который дают светильник, лампочки, уличные фонари: “ Зимний вечер лампу жжёт, / день от ночи стережёт, / белый лист и жёлтый свет / отмывают мозг от бед” (“Колыбельная”, 1964).

Электрические приборы дают именно электрический жёлтый свет. Но так же, по мнению поэта, могут светить и солнце, и луна: “А в небе – жёлтый свет: / горит луна меж всех созвездий близких” (“Пришла зима, и все, кто мог лететь”, 1964 – 1965).

Использование глагольных форм, содержащих сему цвета, даёт И. Бродскому возможность показать динамический процесс, изменчивое состояние изображаемой картины, например: “В подворотне / светит жёлтая лампочка, чуть золотя сугробы, / словно рыхлую корочку венской сдобы” (“В Англии”, 1977).

В контексте стихотворений библейской тематики реализуется традиционное символическое значение такого оттенка жёлтого цвета, как золотой – святость, возвышенность, таинственность: “В заметаемой снегом / пещере, своей не предчувствуя роли, / младенец дремал в золотом ореоле / волос” (“Бегство в Египет”, 1988).

Жёлтый цвет является характеристикой света, позволяет придать нарисованной в стихотворениях картине освещённость. В большинстве примеров мастер слова как средство светописи употребляет цветообозначение “золотой” с целью привнести дополнительную характеристику сияния, сверкания деталям художественной картины.

Гамма зелёного цвета представлена микрополем лексем, занимающих шестое место по частотности употребления среди всех колоративов в текстах И. Бродского ( 9 % от общего количества цветонаименований в лирике). В стихотворениях И. Бродского зелёную цветовую характеристику получают следующие реалии художественного мира: природа, растительный мир; одежда и предметы быта; атрибуты, связанные с путешествием по железной дороге.

Закономерно, что для И. Бродского зелёный цвет в первую очередь – цвет природы, живой зелени весны и лета, листвы: “Я снова убедился, что природа / верна себе и, обалдев от гуда, / я бросил Север и бежал на Юг / в зелёное, родное время года” (“Неоконченное”, 1970.

Однако лирический герой произведений И. Бродского не всегда рад жаре, яркости и буйству красок лета, он устаёт от этого, потому спокойные зелёные краски природы, речная прохлада скорее призваны успокоить его, а не раздражать глаз колером, своей яркостью:

“Поскорей бы, что ли, пришла зима и занесла всё это – / города, человеков, но для начала – зелень” (“Я не то что схожу с ума, но устал за лето”, 1975). Зима остаётся любимым временем года поэта.

Из тёплого цвета растительности зелёный превращается в болезненный, неприятный цвет. Это обусловлено изменением взглядов на мир поэта, его мироощущением, иным восприятием красок мира, что находит отражение в его ЦКМ. В период эмиграции листва на деревьях приобретает устойчивое метафорическое соотношение с зелёными американскими долларами. Шелест этих банкнот раздражает поэта: “В окнах зыблется нежный тюль, / терзает голый садовник веник / шелест вечнозелёных денег, / непрекращающийся июль” (“В окрестностях Александрии”, 1982); “Ропот листьев цвета денег” (“Представление”, 1986).

Характеристикой “цвета изумруда” поэт наделяет сверкающие предметы из стекла, актуализируя сему цвета: “Нет, я не знал, который час. Но “Пушкин” / в субботу отправляется в двенадцать, / а он ещё стоял – там, на корме, / салон для танцев, где цветные стёкла, / и сверху это вроде изумруда” (“Посвящается Ялте”, 1969).

Необычность и индивидуальность авторского восприятия иллюстрируют стихотворения, в которых лирический герой путешествует по железной дороге, акцентируя внимание прежде всего на объектах зелёного цвета (железнодорожный состав, вагоны, вокзал, полустанки, зелёный свет семафора). Он замечает именно зелёный цвет, хотя путешествие по железной дороге – это калейдоскоп образов и красок: смена пейзажей, населённых пунктов, времени суток, времён года: “По сопкам сызнова, по склонам, / тайга, кружащая вокруг, / не зеленей твоих вагонов, / экспресс Хабаровск – Петербург” (“Петербургский роман”, 1961).

Таким образом, ряд предметов и ситуаций вызывает у поэта устойчивые ассоциации с зелёным цветом. Мир природы – яркий, “расписанный” мир, и цветоощущения, как важнейшая часть зрительной информации, играют немаловажную роль в восприятии и создании пейзажной картины.

Количество случаев использования И. Бродским красного цвета и его оттенков составляет 7 %. В стихотворениях И. Бродского красную цветовую характеристику получают атрибуты жизни жителя города, его одежда, внешность человека, а также природные явления.

Как и другие цвета (жёлтый, зелёный и др.), красный цвет присутствует в описании одежды человека. Но цветовая характеристика одежды в творчестве И. Бродского обычно не имеет дополнительных коннотаций: поэт использует цветовые лексемы как средство создания видеоряда. Например, “В ярко-красном кашне / и в плаще в подворотнях, в парадных / ты стоишь на виду / на мосту возле лет безвозвратных” (“От окраины к центру”, 1962). Этот цвет позволяет выразить психофизическое состояние героя (стыд, смущение, гнев, радость), что способствует раскрытию образа героя:

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»