WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     ||
|

Наряду с картинами Шибанова, одним из самых значительных и неожиданных явлений в истории русского жанра XVIII века была серия из восьми рисунковакварелей И. А. Ерменева, изображающих крестьян и нищих (Все – в ГРМ). Для его листа «Обед» («Крестьяне за обедом») (1770-е гг., или между 1786 и 1788) характерен сумрачный колорит, атмосфера молчания и даже скрытая тревога, что отличает работу от идиллической праздничности, принятой Академией для изображения крестьянской жизни.

Совершенно иной взгляд на народную жизнь и трапезу как ее часть ощущается в работе И.Я. Меттенлейтера, выполненной на звание академика. Этот художник написал «деревенских жителей обеих полов» – мужиков «за обеденным столом», женщин, занятых хозяйством. «Этнографический» подход к сюжету, не лишен здесь, однако, легкой стилизации в духе «старых» исторических полотен.

Второй раздел первой главы диссертации «Трудовой день русского крестьянина» посвящен рассмотрению повседневных работ и занятий, как они представлены в изобразительном искусстве. Здесь ведущим принципом в расположении материала были не даты создания картин, а этапы дня.

Несмотря на то, что в диссертации картина А. Г. Венецианова «Утро помещицы» или «Хозяйка, раздающая бабам лен» (1823, ГРМ) рассматривается в связи с конкретной темой – как отражающая начало трудового дня, – смысл и основная ее ценность в том, что художник воссоздал обобщенный образ повседневной жизни. В этой картине, как и в других, посвященных крестьянской теме, Венецианов не стремился к буквальному перенесению на холст типов, костюмов и эпизодов сельского быта. Каждая деталь создает впечатление бытийственности, а в образе помещицы воплотились черты русской женщины, хозяйки, соответствующие народным представлениям. В целом же именно венециановский жанр, становление которого происходит после войны 1812 г., дает наиболее полноценное представление о возможностях отечественной художественной культуры первой половины XIX в.

создать целостный образ крестьянского трудового дня как синтез новейших изобразительных достижений и народного мифа.

В начале 1820-х гг., знаменовавших начало нового этапа в творчестве Венецианова, были написаны портреты «Капитолина из Тронихи» (1818) и «Паранья со Сливнева (1817 – 1818, ГМИИ им. А.С. Пушкина), а затем «Жница» (1822, ГТГ), «Анисья» (1822, ГТГ), «Очищение свеклы» (не позднее 1822, ГРМ).

Особенно подробно в диссертации рассмотрена последняя из названных работ Венецианова.

В «Очищении свеклы» (второе название картины – «Подготовка овощей на зиму») представлен краткий момент отдыха в процессе самой будничной, «непоэтичной» сельскохозяйственной работы. И в теме, и в композиции, и в выборе центральной фигуры – во всем проявился последовательный отказ от правил академической живописи.

Насыщенные образами повседневности все «крестьянские» работы Венецианова, тем не менее, не «зарисовки с натуры». В них ощутимо обобщенное звучание темы, поскольку идеи праведного труда, доброты, честности, добропорядочности, любви к ближнему, т.е. нравственного совершенства, не являются средством искусственного возвеличивания персонажей, а отвечают народному мировоззрению, в соответствии с которым труд требует проявления лучших человеческих качеств.

Анализ таких, порой очень разных по задачам и масштабу, произведений Венецианова как «Жница» (1822, ГТГ), «Жнецы» (конец 1820-х, ГРМ), «На жатве.

Лето» (середина 1820-х, ГТГ), «Сенокос» (середина 1820-х, ГТГ) позволяет понять, каким образом мастер возводит крестьянские образы на новую высоту то путем введения лирических деталей, то созданием полновесного эпоса. Почти обязательное изображение мотива труда в природном контексте подчеркивает натуральность воспроизведенного, дает возможность показать естественность и гармоничность крестьянского бытия в макрокосме. И если порой за находящейся на переднем плане фигурой разворачивается бесконечное пространство (как в картине «На жатве. Лето»), оно обозначает «соизмеримую» безбрежность. Жанр Венецианова событиен только в том отношении, что для его метода «а l Натура», заключающего в себе и постулирующего образ бытия, отрешенного от временной изменчивости, характерно в каждом событии воспроизводить со-бытие, неизменяемую сущность события, «то есть бытие – сущность существования»3. Любопытно, что бытийственность, или событийственность бытового жанра Венецианова наиболее ярко проявляется как раз в картинах, изображающих крестьянский труд, хотя само действие, если и показано, не несет на себе главной смысловой нагрузки. Художественный метод и задачи, которые ставил перед собой Венецианов, наиболее очевидно воплотило программное полотно «Гумно» (1822–1823, ГРМ), которому в работе уделяется особое внимание. Сочетание натурального изображения пространства со статичными фигурами словно бы специально позирующих крестьян явно воспроизводит возвышенно аллегорическую обстановку. Увиденное М.М. Алленовым «поклонение серпу», идея хоровода, обрядового действа – все это не лишено основания. Не вызывает сомнения, что Венецианов, стремясь к отображению сущностного в естественном, пришел к пониманию сохранности в народе древнейшего славянского отношения к труду как ритуалу.

Примечательно, что подобное прочтение темы крестьянского труда реже встречается в произведениях учеников Венецианова. Это становится очевидным, в частности, при сопоставлении картин «Гумно» Венецианова и Г. В. Сороки (1840-е гг., ГРМ). В последнем случае сюжет, образы крестьянских девушек, как и более частные художественные детали, очевидно, обусловлены конкретикой действия. Изменив характер пространства, Сорока создает и совершенное иное, чем у учителя, эмоционально-смысловое наполнение – тревожное, напряженное, содержащее в себе потенцию движения. В крестьянских образах Г. В. Сороки нет ничего возвышенного, парадного или аллегорического. Ту же черту можно отметить в пейзажах художника «Рыбаки» (Вторая половина 1840-х, ГРМ), «Вид на плотину» (не позднее 1847, ГРМ), изображающих не только картины природы, но и крестьян за их повседневными занятиями.

Алленов М.М. Указ. соч. С. 141.

Меньше заинтересован крестьянской темой А. В. Тыранов. Видимо этим можно объяснить некоторое несоответствие ясного, светлого, прекрасно выписанного пейзажа с крестьянскими образами в картине «Вид на реке Тосно близ села Никольского» (1827, ГРМ). Однако его учебную картину «Беседа двух крестьянок за краснами», или «Ткачихи» (1826, ГТГ) следует в этом отношении считать исключением. Она, как показывает анализ, наполнена смыслом, который находим в «крестьянских» полотнах Венецианова: привычный, повседневный труд эпически спокоен и величав, в нем заключена особая красота.

В этом же разделе диссертации рассматривается и приписываемая некогда Г.В.

Сороке работа неизвестного мастера «Отражение в зеркале» (вторая половина 1840-х гг., ГРМ). Данный в «зазеркалье» бытовой мотив в интерьере помещичьего дома с двумя фигурами занятых рукоделием дворовых кажется нечаянно увиденной сценкой.

Однако пространство основательно выверено и построено, в том числе и при помощи цветового и тонального ритма. Необычен прием сопоставления тщательно и пластически определенного натюрморта на переднем плане и несколько размытых очертаний удаленных фигур. Это оригинальная, не похожая на венециановские образцы работа, сохраняет, тем не менее, верность основным принципам школы.

Отдельную группу составляют картины, изображающие труд крестьянской женщины, вернее, собственно женщин-тружениц. Полотна «Пряха» (1830-е, ГТГ), «Крестьянская девушка за вышиванием» (1843, ГТГ) А. Г. Венецианова продолжают ряд портретов тверских крестьянок. Красота последней модели – неяркая и без откровенных признаков здоровья, но в целом более «правильная» и тонкая, чем у других героинь живописца. При сопоставлении этих образов с типологически близкими изображениями В. А. Тропинина («Пряхой», например) становится очевидным различие в методе, стилистике и отношении к теме крестьянского труда.

Тропинин, для которого эта тема не была главной, изобразил мило улыбающуюся крестьянскую девушку в рамках возможностей романтического портрета, одновременно опираясь на традиции головки ХVIII в.

Отдельное внимание в диссертации уделяется также творчеству Л. К. Плахова.

Этот художник показал и крестьянский сельскохозяйственный труд, и традиционное мужское ремесло: «Крестьянский мальчик с лучиной» (ГТГ), «Крестьянский мальчик на берегу» (1830, ГТГ), «Сцена русских мужиков» (1838), «Крестьянин за едой» (1843, Ивановский краеведческий музей), «Сушка сена» (1843, ГРМ), «Возвращение крестьян с полевых работ» (первая половина 1840-х, ГРМ), «Отдых во время сенокоса» (первая половина 1840-х, ГРМ). Большинство этих работ – нехарактерные для венециановской школы многофигурные композиции. Они не считаются и самыми удачными для мастера. Однако Л. К. Плахов, который, кстати, принадлежит к числу первых русских художников, обратившихся к изображению быта и других трудовых сословий, с «венециановским» вниманием и тщательностью воспроизвел крестьянские костюмы, бытовые детали, орудия труда.

К теме крестьянского труда причастны и многие другие ученики А. Г.

Венецианова. Известны, например, работы М. И. Антонова «Девушка, пахтающая масло», «Крестьяне в овине» (1838), К. А. Зеленцова «Русская девушка на сенокосе» (1827), Ф. М. Славянского «Крестьянка с прялкой» (рисунок, вторая половина 1830-х гг., ГРМ), «Девушка кормит цыплят» (1838– 1839). В этих работах, как происходило обычно в рамках венециановской школы, в поиске художественно достоверных образов хорошо ощутим метод учителя и его опыт воплощения темы.

Найдя свой способ изображения крестьян, А. Г. Венецианов отразил исконно русское, национальное отношение к труду и к человеку труда как непременно совмещающее физическую и нравственную красоту. Крестьянский повседневный труд не показан у него как тяжелый и изнурительный не потому, что художник тяготел к идеализации, а потому, что в народе не было подобного представления о работе. Труд – святое, богоугодное дело, требующее к нему высокодуховного отношения. Только в таком свете изображенный крестьянский труд ведет к пониманию надындивидуального, надсоциального – того, что составляет предмет искусства.

II глава «Крестьянский год» посвящена живописи и графике, в сюжетах которых нашел отражение традиционный русский народный календарь. Он представлял собой систему членения, счета и регламентации годового времени, организовывал всю хозяйственную и бытовую деятельность, определял чередование будней и праздников.

Глава содержит два тематических раздела. В первом из них, «Трудовой год», рассказывается о сезонах хозяйственной деятельности. Особенно важным здесь является весенне-летний цикл А. Г. Венецианова: «На пашне. Весна», «Сенокос», «На жатве. Лето», «Жнецы», «Крестьянская девушка с серпом во ржи», «Жница» и др.

В картине «На пашне. Весна», простой будничный сюжет (крестьянка, боронящая поле), превращается в эпическую поэму о вечном воскрешении земли и человека. Важную роль в создании возвышенно-аллегорического образа Весны в картине Венецианова играет пейзаж. От полотна веет спокойствием и величием русской природы. Оно ясно показывает, как понимал сам Венецианов на деле провозглашенный им принцип la Натура. Для него картина не копия, а живая правда действительности, правда воплощения идеи, а не факта. Поэтому так органично соединились в его работе всеобще значимая антикизация и простой ландшафтный мотив, праздничность и повседневность, универсализм замысла и убедительность его воплощения.

Однако чаще всего Венецианов обращался к летнему сезону – самой напряженной трудовой поре на селе. «Сенокос» Венецианова воплощает время наивысшего, полуденного расцвета человеческих сил. Художник видит этот расцвет не только в физической красоте, но и в красоте и зрелости души, в духовной возвышенности.

Высочайшего обобщения образа главного крестьянского сезона Венецианов достигает в картине «На жатве. Лето». Пейзаж и здесь чрезвычайно важен. Природа в соответствии со значимостью времени года предстает в пике своей зрелости.

Живописец с блестящим мастерством овладевает пространством, залитым теплым животворящим золотистым светом. Бескрайние небесные и земные просторы, а также жизнь человека и бытие природы необычно гармонируют в картине. Образ кормящей дитя крестьянки на фоне тучных даров русской Цереры служит ключевым мотивом и в контексте картины оборачивается метафорой Матери-земли – одним из самых важных образов в системе народных представлений. Видимо отсвет этих воззрений лежит и на созданных Венециановым образах деревенских женщин красивых трудом в их патриархальной простоте, образах типических и одновременно вполне конкретных и узнаваемых.

Анализ небольшой работы «Жница», отображающей привязанность Венецианова и к этой поре, и к этой разновидности крестьянского труда, показывает, что воспроизведенная идеальная красота классически правильных, пропорциональных черт обусловлена, в первую очередь, характером самой модели. Будучи прирожденным колористом, художник интуитивно чувствует природу нравственного воздействия цвета на душу человека. Господство лилово-красных он ограничивает, «утишает» большим пятном теплого солнечного света, обретающего под его кистью чудодейственные свойства.

На основе увиденного в реальности мотива (любование матери-крестьянки и ее сыном бабочками) построена и композиция мастера «Жнецы». Несмотря на очевидность кропотливого труда над позирующей натурой, мастеру удалось передать как собственное очарование душевным волнением героев, так и их простодушное восхищение красотой создания природы.

Обращение к работе А.Г. Венецианова «Гумно», подробный анализ которой был дан в первой главе диссертации, обусловлено интересом к трактовке сезона, подводящего итог крестьянской страды. Словно в напоминание об осени она написана в едином золотисто-коричневатом колорите, который многократно умножается игрой света, полутеней и теней. Мир Г. Сороки в картине на аналогичный сюжет расширяется до изображения пейзажных мотивов, и в целом кажется более осязаемым и материальным, чем у его наставника.

Как известно, А. Г. Венецианов не создал картины, изображающей русскую зиму. По-своему этот «пробел» восполняет известная работа Н. Крылова «Зима» – пример редкого обращения к этому времени года в русской живописи XVIII – первой половины ХIХ в. Полотно свидетельствует о стремлении художника проникнуть в жизнь природы, в ее национальную красоту. Органической частью умиротворенного сельского ландшафта воспринимаются темные фигурки крестьян, занятых обычными для этого сезона заботами.

Pages:     ||
|



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.