WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Обращаясь к рассмотрению субъективного признака состава убийства общеопасным способом, диссертант отмечает, что при совершении указанного преступления может иметь место сочетание различных видов вины по отношению к последствиям (либо возможности наступления последствий) применительно к каждому из видов потерпевших от убийства. Виновный действует с прямым или косвенным умыслом по отношению к смерти потерпевшего (потерпевших) первого вида и с косвенным умыслом по отношению к возможной гибели потерпевшего (потерпевших) второго вида. При этом виновный:

1) осознает реальную опасность своего деяния для жизни нескольких потерпевших, обусловленную избранным способом совершения преступления;

2) предвидит реальную возможность наступления последствий в виде смерти указанных лиц в результате применения такого способа убийства;

3) желает наступления смерти одного из них, сознательно допуская (относясь безразлично) к гибели иных лиц или же сознательно допускает (относится безразлично) к смерти всех лиц, чья жизнь подвергалась опасности в момент совершения деяния.

Учитывая, что состав убийства сконструирован как материальный, вид умысла при его совершении, в конечном счете, определяется психическим отношением к смерти потерпевшего первого вида (поскольку, если такой потерпевший отсутствует, вообще нельзя вести речь об убийстве).

В третьей главе – «Значение множественности потерпевших при квалификации убийств» последовательно анализируются вопросы влияния множественности потерпевших на квалификацию покушения на убийство, соучастия в убийстве, а также вопросы квалификации убийств при ошибке в количестве потерпевших.

В первом параграфе главы диссертант исследует значение множественности потерпевших при квалификации покушения на убийство.

С учетом общего понятия покушения на преступление (ч. 3 ст. 30 УК РФ) и специфических признаков состава убийства двух или более лиц, покушение на совершение указанного преступления определяется как совершаемые с прямым конкретизированным умыслом действия (бездействие), непосредственно направленные на лишение жизни двух и более лиц, если при этом по независящим от виновного обстоятельствам смерть причинена менее чем двум потерпевшим.

Обсуждая вопросы квалификации покушения на убийство двух или более лиц, автор анализирует три ситуации.

1. Виновный покушался на убийство двух или более лиц, при этом никто из потерпевших не погиб.

В данном случае действия виновного полностью охватываются ч. 3 ст. и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если кому-либо из потерпевших причиняется вред здоровью различной степени тяжести, дополнительной квалификации не требуется. Все содеянное подлежит уголовно-правовой оценке по направленности единого умысла на совершение более тяжкого преступления.

2. Виновный покушался на жизнь трех или более лиц, при этом погибли только двое потерпевших.

Действия виновного квалифицируются по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ даже в том случае, если наряду с погибшими имеются иные лица, на чью жизнь посягал виновный и которым был причинен вред здоровью различной степени тяжести.

3. Виновный покушался на жизнь двух или более лиц, при этом смерть причинена только одному из потерпевших.

Диссертант критикует содержащееся в действующем постановлении «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» предложение квалифицировать содеянное в описанной ситуации по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и ч. 3 ст.

30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Автор приходит к убеждению, что покушение на убийство двух или более лиц в случае причинения смерти одному потерпевшему должно квалифицироваться по ч. 3 ст.30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Именно в этом случае находят свое отражение и направленность единого умысла виновного на лишение жизни двух и более лиц, и лишь частичная его реализация.

Чтобы привести указанный вариант квалификации покушения на убийство двух или более лиц в соответствие с требованиями принципа справедливости необходимо внести изменения в ст. 66 УК РФ, действующая редакция которой, на наш взгляд, не отражает возможности частичной реализации умысла и наличия в действиях виновного признаков состава другого оконченного преступления. Части 3 и 4 ст. 66 УК РФ должны быть изложены в следующей редакции:

3. Срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса за оконченное преступление, за исключением случаев, указанных в части пятой настоящей статьи.

4. Смертная казнь и пожизненное лишение свободы за приготовление к преступлению и покушение на преступление не назначаются за исключением случаев, предусмотренных частью пятой настоящей статьи.

Кроме того, статья должна быть дополнена частью 5 следующего содержания:

5. Если в деянии лица, прерванного на стадии покушения, содержатся признаки состава другого оконченного преступления, и максимальный срок или размер наиболее строгого вида наказания, установленного за совершение данного оконченного преступления, больше, чем максимальный срок или размер наиболее строгого вида наказания, исчисленные в соответствии с положениями частью 3 настоящей статьи, суд назначает наказание в пределах, установленных статьей Особенной части настоящего Кодекса, предусматривающей ответственность за совершение данного оконченного преступления. При этом правило, предусмотренное частью 4 настоящей статьи не применяется.

Покушение на убийство общеопасным способом определяется диссертантом как совершаемые с прямым конкретизированным умыслом действия (бездействие) виновного, непосредственно направленные на лишение жизни одного человека, который остается живым, создающие заведомо для виновного реальную опасность для жизни еще хотя бы одного лица.

Диссертант отмечает, что при покушении на совершение указанного преступления имеется один потерпевший первого вида, чья смерть не наступает, и, по меньшей мере, один потерпевший второго вида. При этом квалификация содеянного как покушения на убийство, совершенного общеопасным способом, не зависит от факта причинения смерти потерпевшему второго вида. Если такая смерть не наступила, содеянное квалифицируется только по ч. 3 ст. 30 п. «е» ч.

2 ст. 105 УК РФ, в случае гибели потерпевшего второго вида деяние образует совокупность ч. 1 ст. 105 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Во втором параграфе диссертант обращается к вопросам квалификации соучастия в убийстве при наличии множественности потерпевших.

Анализ соисполнительства в убийстве двух или более лиц позволил автору прийти к выводу, что для вменения п. «а», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ соучастнику совершенного преступления необходимо, чтобы он действовал с единой конечной целью либо осознавал наличие такой цели у другого соисполнителя. В противном случае соучастник отвечает по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ (если лишал потерпевшего жизни совместно с другим соисполнителем) или ч. 1 ст. УК РФ (если лишал потерпевшего жизни в одиночку) за каждый преступный эпизод, в котором принял участие.

Автор критически оценивает сложившуюся правоприменительную практику, по которой применение п. «а» и «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ возможно только в том случае, когда как соисполнители совместно лишили жизни как минимум двух потерпевших. По мнению диссертанта, достаточно, чтобы соисполнитель выполнил часть объективной стороны убийства двух или более лиц, то есть лишил жизни хотя бы одного из потерпевши.

Рассматривая вопрос о возможности присоединения соучастника к совершению продолжаемого убийства двух или более лиц после его юридического окончания, диссертант приходит к выводу о том, что такое присоединение возможно. В таком случае действия соучастников должны квалифицироваться по п. «а» и «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство двух или более лиц, совершенное группой лиц. При этом тот факт, что степень участия каждого из соисполнителей была различной, должен быть учтен при индивидуализации наказания на основании ч. 1 ст. 67 УК РФ.

При соучастии с распределением юридических ролей (сложном соучастии) действует аналогичное правило: для квалификаций действий соучастников, не выполняющих функции исполнителя, по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо, чтобы они преследовали единую конечную цель посредством лишения жизни нескольких потерпевших или осознавали наличие такой цели у исполнителя. В противном случае ответственность данных лиц за убийство двух или более лиц исключается, а будет иметь место количественный эксцесс исполнителя. При этом достаточно, чтобы соучастник (за исключением подстрекателя) исполнил свою функцию применительно к убийству хотя бы одного из потерпевших. Однако подстрекатель должен склонить исполнителя (или нескольких исполнителей) к причинению смерти двум или более лицам.

Обращаясь к вопросам соучастия в убийстве, совершенным общеопасным способом, диссертант отмечает, что соисполнительство в данном преступлении встречается крайне редко, поскольку оно совершается одним деянием, которым умышленно причиняется смерть потерпевшему первого из отмеченных нами видов и создается реальная угроза причинения вреда жизни хотя бы одного потерпевшего второго вида. Соответственно, соисполнительство может иметь место только в том случае, если два и более субъекта совместно совершают такое деяние. В то же время действия виновных, первый из которых причинил смерть одному потерпевшему, а второй поставил в опасность жизнь других, не могут расцениваться как убийство, совершенное общеопасным способом.

При квалификации сложного соучастия необходимо тщательно проанализировать предметное содержание вины соучастников преступления. Организатор, подстрекатель и пособник отвечают по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК РФ лишь в том случае, если осознавали, что исполнитель будет совершать деяние общеопасным способом. В противном случае содеянное квалифицируется по правилам о количественном эксцессе.

В третьем параграфе диссертант исследует влияние ошибки в количестве потерпевших на квалификацию убийств и соотношение данной фактической ошибки с другими ее видами.

Под ошибкой в количестве потерпевших предлагается понимать неправильное представление виновного относительно количества лиц, для жизни которых совершенное им деяние создавало реальную опасность. Диссертант отмечает, что неправильное представление о количестве таких лиц может быть связано с заблуждением относительно иных обстоятельств объективной действительности (например, относительно поражающих свойств средства преступления). Однако, под названным видом фактической ошибки понимаются только те ситуации, при которых все иные фактические обстоятельства, помимо количества лиц, чья жизнь подвергалась реальной опасности при совершении деяния, оценивались виновным адекватно действительности.

Диссертантом предлагается выделение двух разновидностей ошибки в количестве потерпевших от убийства:

При первой разновидности ошибки в количестве потерпевших при совершении преступления реальной опасности подвергалась жизнь большего количества лиц, чем полагал виновный. Разновидностью такой ошибки является ошибка отклонения действия.

При второй разновидности ошибки в количестве потерпевших при совершении преступления реальной опасности подвергалась жизнь меньшего количества лиц, чем полагал виновный.

Диссертант пришел к выводу, что данные виды ошибки в количестве потерпевших имеет отличающиеся друг от друга правила квалификации.

При наличии первого вида ошибки содеянное квалифицируется как убийство в пределах реализованного виновным умысла по отношению к потерпевшим, реальную опасность для жизни которых виновный осознавал, а также по статьям, предусматривающих ответственность за неосторожное причинение смерти либо умышленное или неосторожное причинение вреда здоровью потерпевшим, реальную опасность для жизни которых виновный не осознавал.

При ошибке в количестве потерпевших второго вида квалификация содеянного в таком случае зависит, прежде всего, от вида умысла по отношению к смерти двух категорий лиц: 1) тех, чья жизнь в действительности подвергалась опасности и 2) тех, для жизни которых деяние в действительности опасности не создавало.

Если виновный действовал с прямым умыслом на причинение смерти и тех, и других, содеянное квалифицируется как покушение в соответствии с направленностью умысла виновного (если причинена смерть только одному из потерпевших либо в живых остались все лица из подвергавшихся опасности) либо как оконченное убийство двух или более лиц (если смерть была причинена двум или более лицам). Разновидностью данной ошибки в количестве потерпевших может являться покушение на «негодный» объект.

Если по отношению к возможной гибели лиц, чья жизнь якобы подвергалась опасности, виновный действует с косвенным умыслом, деяние квалифицируется как покушение на убийство, совершенное общеопасным способом.

В случае, если к смерти потерпевшего, чья жизнь в действительности подвергалась опасности, виновный относился с косвенным умыслом, он должен отвечать за фактически наступившие последствия. Однако, если при этом он также желал смерти потерпевшего, жизнь которого в действительности не подвергалась опасности, то подлежит ответственности также и за покушение на убийство в соответствии с направленностью его умысла.

Диссертантом исследуются вопросы о соотношении ошибки в количестве потерпевших с другими видами фактической ошибки. Обращение к специальной литературе позволило диссертанту прийти к убеждению о том, что к ошибке в количестве потерпевших наиболее близка ошибка в количественных характеристиках преступных последствий. К числу потерпевших от убийства, в том числе, относятся лица, жизнь которых заведомо для виновного была поставлена в реальную опасность при совершении преступления, но в отношении которых преступные последствия в виде смерти не наступают. Соответственно, ошибка в количестве таких лиц находится за рамками ошибки в преступных последствиях.

Ошибку в количестве потерпевших также следует отличать от ошибки в средствах. При ошибке в количестве потерпевших в отличии от ошибки в средствах совершения преступления виновный использует именно то средство, которое хотел, адекватно оценивая его поражающую способность, однако применяет его в отношении иного круга лиц, нежели предполагал.

В заключении изложены основные выводы, отражающие результаты проведенного исследования, а также предложения по совершенствованию действующего уголовного закона и практики его применения.

Основные положения и выводы диссертационного исследования нашли свое отражение в следующих публикованных автором диссертации работах.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»