WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Анализируя национальные историографии необходимо сказать, что в них наметилась тенденция к объективизации исторических процессов. Наряду с этим научной анафеме не предаются исторические факты, неудобные в политическом аспекте.

Историки пытаются избежать догматизации исторических фактов и событий. Присутствует понимание того, что публикация новых документов является жизненной необходимостью для построения конструкта русско-казахских отношений в XVIII–XIX вв.

Логическим завершением дискуссий 90-х годов XX в. по рассматриваемой нами проблеме можно считать издание коллективной работы казахстанских историков в лице Н. Э. Масанова, Ж. Б. Абылхожина, И. В. Ерофеевой «Научное знание и мифотворчество в современной историографии Казахстана». Авторы буквально «раздели» историческую науку Казахстана, выделив радикальное и концептуальное научные направления. Примечательно, что исследователями было отмечено общее «скатывание» к крайнему радикализму в понимании исторических процессов, что чревато антинаучностью, и, вследствие этого, стагнацией исторического знания в Казахстане. Данная работа была своевременна и помимо справедливой критики явилась свидетельством того, что историками Барнаул, 1998; Его же. Взаимоотношения Джунгарского ханства с Казахстаном, Средней Азией и народами Сибири и политика России. Алма-Ата, Казахстана все же предпринимаются попытки объективного рассмотрения истории взаимоотношений Казахстана и России.

Во второй главе «Политика России на территории Степного края во второй половине XVIII века» изучается вопрос геополитического значения территории Степного края в «азиатском» векторе восточной политики Российской империи.

В первом параграфе второй главы «Степной край в системе координат восточной политики Российской империи во второй половине XVIII века» поднимается вопрос о месте и роли Степного края в системе международных отношений на территории Центрально-азиатского региона в рассматриваемый период.

В исследовании показывается, что без осуществления интегрирования территории «степи» в имперское пространство выход к «естественным» границам империи был практически не возможен.

Однако, видно, что на протяжении всего XVIII в. у имперской элиты практически не существовало стратегического плана по интегрированию Степного края. В результат, все мероприятия ограничивались лишь эпизодическими решениями.

Следует отметить, что Степной край, как географическая, а в последующем, и геополитическая единица, выступал в роли связующего звена между Россией и Востоком, являясь своеобразным мостом между Русской и Восточной культурой. Изучаемая территория выступала в качестве важного геополитического региона, где происходило столкновение интересов различных государств. Вот почему одним из ключевых моментов стала экономическая привлекательность края. По территории Степного края проходили важнейшие торговые маршруты, связывающие государства Центральной Азии и Среднего Востока с Российской империей. С восточной стороны – экономически выгодна торговля с Китаем, что открывало широкие возможности для продвижения российских товаров. С западной – Россия могла выступать посредником при сухопутной торговле между Европой и Азией, а с южной – России открывались широкие возможности на Среднеазиатском рынке, а именно перспектива торговли с Индией и Ираном.

Во втором параграфе второй главы «Фронтир» в политике Российской империи на территории Степного края во второй половине XVIII века (на примере Младшего и Среднего жузов)» рассматривается вопрос эволюции государственной границы империи, прослеживаются этапы ее становления. На примере концепции фронтира, отслеживаются структурные и конструктивные изменения границ империи. Достаточно хорошо видно, что подвижная граница не являлась конечным пунктом в оформлении государственной границы Российской империи, она лишь служила плацдармом в достижении естественных пределов империи. Нужно подчеркнуть, что этот процесс в начале был стихийным и неорганизованным, и только в конце XVIII в. он оформляется в государственную линию по строительству классической государственной границы, организовывая ее охрану.

В целом, необходимо сделать вывод о том, что создание устойчивого Степного фронтира позволило России сконцентрировать здесь воинские соединения, укрепить свое положении на территории казахских степей, стабилизировать внешнеполитическую ситуацию, противостоя Джунгарскому ханству и Цинской империи. Данная промежуточная линия явилась важной вехой в строительстве государственной границы по всему периметру естественных пределов сухопутной части Евразийского континента.

В третьей главе «Политика России на территории Степного края в первой четверти XIX века» рассматривается вопрос государственной политики по продвижению империи вглубь «степи», а также анализируется заключительный этап первоначального интегрирования региона в состав империи. Основополагающим стержнем интеграции стали административные реформы М. М. Сперанского, которые юридически закрепили присутствие России на территории Степного края.

В первом параграфе третьей главы «Буферные» и «опорные» зоны на «географических» окраинах Российской империи:

сущность, роль и значение» изучается проблема продвижения Российской империи в восточном направлении. Раскрывается сущностное содержание понятий «буферная» и «опорная» зоны.

Буфер и опорная зона гармонично дополняли друг друга и были необходимы при строительстве империи. Изучая историю взаимоотношений степи с Русью, мы прослеживаем, что государство всегда стремилось создать сеть опорных пунктов для обороны от степи. Однако опорные пункты не являлись оборонительными центрами, они представляли собой крупные торговые города, которые располагались на важнейших экономических коммуникациях. Таким образом, эти пункты являлись связующим звеном между оседлой и кочевнической цивилизациями.

Постройка городов в степном крае была важным аспектом в продвижении империи в восточном направлении. Российское государство выделяло значительное количество ресурсов для их дальнейшего укрепления. В последующем эти города сыграли важную роль при расширении границ империи и колонизации степи.

С целью концентрации сил империя создавала периферийные, т.е. буферы, зоны, которые играли роль моста между империями и создавали условия для «прощупывания» сил противника в случае войны. Они позволяли наращивать силы для дальнейшего продвижения вглубь территорий, колонизуемых ею. Роль и значение буферных и опорных зон в становлении России как империи трудно переоценить: их строительство позволило России планомерно, «step by step», расширять территорию империи за счет новых приобретений.

Закрепляя территорию за собой, государство укрепляло и стабилизировало внутреннее положение в ней и, закончив эти мероприятия, продолжало двигаться вперед. Опорная зона могла закончить свое продвижение только на естественной границе Российской империи. Это, в конечном счете, произошло в конце XIX в. при постройке застав на границе с Афганистаном, где соприкоснулись три империи – Цинн, Британская и Российская.

Во втором параграфе третьей главы рассматривается «Геополитическое пространство Степного края в первой четверти XIX в.». Стратегическая линия правительства, проводимая им в первой четверти XIX в., свидетельствовала о планомерном продвижение империи на Восток, что вело к очерчиванию ее естественных границ по всему периметру: на западе – Карпаты, на юге – Кавказские горы, на Востоке – Тихий океан, на юго-востоке – цепь гор Тарбагатая, Тянь-Шаня, Зайлийского Алатау, Каратау.

Достижение поставленных целей позволяло Российской империи влиять на изменение международной обстановки по всем стратегическим направлениям. В это время проводятся реформы М. М. Сперанского, закрепившие административное присутствие империи на территории Степного края, проводится активная политика по «всасыванию» местных элит в состав имперской элиты. Данная интеграция позволила России избежать прямых военных столкновений с Британской и Цинской империями и обеспечить безопасность южных рубежей. Контролирования Степного края обеспечило России выход в Центрально-Азиатский регион.

В заключении кратко резюмируется история политики России на территории Степного края во второй половине XVIII – первой четверти XIX вв. Обозначаются характерные сущностные особенности осуществляемой политики. Впервые территория Степного края рассматривается как отдельный субъект международных отношений. В исследовании доказывается, что Россия на протяжении всего XVIII в. не имела стратегического плана по интегрированию степи в состав империи. Следовательно, считать, что Россия насильственно предпринимала попытки по завоеванию степи является не аргументированным.

В приложении помещены неопубликованные карты и картосхемы крепостей и городов, обработанные автором исследования.

Основные положения и выводы диссертации отражены в следующих публикациях:

1. Изучение Истории Казахстана (Степного края) XVIII– XIX веков в современной российской историографии // Государственная служба. – 2009. – № 2. – С. 106–108. – 0,4 п.л. (входит в перечень журналов рекомендованных ВАК).

2. Проблема присоединения Степного края в XVIII–XIX вв. в современной российской историографии // Вестник РУДН. Серия «История России». – 2009. – № 5. – С. 265–272. – 0,4 п.л. (входит в перечень журналов рекомендованных ВАК).

3. Записки и отчеты Западно-Сибирского отдела императорского русского географического общества как исторический источник по истории колонизации Казахстана во второй половине XIX в. // Вестник КазНУ им. Аль-Фараби. Серия «Историческая». – 2006. – № (42). – С. 3– 5. – 0,3 п.л.

4. История колонизации Казахстана по материалам записок и отчетов Западно-Сибирского отдела императорского русского географического общества // Степной край Евразии: историко-культурные взаимодействия и современность. Тезисы докладов и сообщений V международной конференции / под ред. Р. М. Жумашева, А. П. Толочко. – Омск., 2007. – С. 79–82 – 0,25 п.л.

5. Степной край в системе координат Восточной политики Российской империи в первой четверти XIX века по исследованиям военных и общественно-политических деятелей // Евро-Азия. Информационноаналитический бюллетень. Россия – Казахстан проблемы и перспективы взаимодействия. – М.: МГУ, 2008. – Ч. 4. – Октябрь. – С. 48–59. – 0,5 п.л.

6. Политика Российской империи на территории Степного края во второй половине XVIII века в советской историографии // Вестник КарГУ им. Е.А. Букетова. Серия «История, философия, право». – 2008. – № 4 (52). – С. 47–53. – 0,3 п.л.

7. Включение Степного края в имперскую географию России во второй половине XVIII века (к постановке проблемы) // КСРО аймагындагы тyрiк мyсулман халыктарын заман талабына бейiмдеудiн тарихи тажирбиесi. Актобе. – 2008. – С. 159–162. – 0,5 п.л.

8. К вопросу значения «Степного» фронтира в политике Российской империи на территории Казахстана во второй половине XVIII века // Материалы XVI международной научно-практической конференции, студентов, аспирантов и молодых ученых. Ломоносов– 2009. – М., 2009. – С45–46. – 0.2 п.л.

9. Колониальные инициативы Петра Великого в первой четвери XVIII века (Восточный аспект) // Сайт информационноаналитического центра по изучению постсоветского зарубежья. – М., 2008.

Режим доступа: http://www.ia-centr.ru/expert/2696/. – 0.3 п.л.

10. 1731 г. вхождение казахских степей в имперскую географию России // Сайт информационно-аналитического центра по изучению постсоветского зарубежья. – М., 2008. Режим доступа:

http://www.ia-centr.ru/expert/2528/. – 0.3 п.л.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»