WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

Своеобразие возрастного состава заключается в высокой доле многолетнего (возрастом более 100 лет) дерева в выборке (42%) при характерном и для других раскопов Новгорода доминировании молодого дерева. Сравнительный анализ возрастного состава, с одной стороны, древесины мостовых и, с другой стороны, древесины построек Андреевских раскопов продемонстрировал различные тенденции заготовки древесины для усадебного и общегородского строительства. Преобладание многолетней сосны в конструкциях мостовых является следствием целенаправленного отбора крупных сосновых бревен для сооружения общественно значимых объектов, каким являлись для древнего Новгорода замощения улиц.

В результате дендрохронологических исследований 197 образцов (80%) получили датировку в пределах 1260-1370-х гг. На базе сосновых моделей построена дендрохронологическая шкала Андреевского раскопа протяженностью в 297 лет, охватывающая период с 1074 по 1371 г. Графики роста еловых образцов охватывают более узкий хронологический период - с 1180 по 1359 г. Для 22 сооружений, давших серии спилов с сохранившимися внешними кольцами, установлены предполагаемые даты их постройки, они укладываются в столетний интервал – с 1270-х по 1370-е гг. Датировка самых ранних ярусов Пробойной и Молотковской улиц 1260-70-ми гг. дает основание относить возникновение усадебной застройки и уличного мощения в этой части Плотницкого конца ко второй половине XIII в. Проведенный дендрохронологический анализ позволил наметить единую для двух раскопов хронологическую канву развития застройки этого участка городской территории в 1270-1370-х гг., что особенно важно для синхронизации ярусов и обобщения полученных в ходе раскопок материалов.

7.3. Конюхов раскоп (1994 г.).

Конюхов раскоп, маркирующий крайнюю северо-восточную точку на археологической карте Новгорода, располагался на северной периферии Плотницкого конца и включал восточный участок мостовой Конюховой улицы с частями прилегающих усадеб. Исследованные деревянные сооружения раскопа (фрагменты настилов мостовой, сруба 1 и частокола) немногочисленны (получено всего 20 образцов), плохо сохранились и относятся к достаточно узкому хронологическому периоду. Специфика видового состава (преобладание сосны (70%) над елью (30%) объясняется преобладанием в выборке спилов с мостовых, сооружавшихся в основном из сосны. Как и на других раскопах очень высок процент молодой древесины в строительстве (85%). Удалось получить дендродаты 14 образцов: 12 сосновых и 2 еловых, установленные порубочные (или близкие к ним) даты колеблются в интервале 1329 – 1359 гг. Синхронизированные графики образцов Конюхова раскопа охватывают период с 1139 по 1360 г. В силу разнородности тенденций роста годичных колец образцов, строить на их основе общую хронологическую шкалу признано нецелесообразным.

Определены предполагаемые даты строительства мостовой и частокола яруса и сруба 1 яруса 2, они чрезвычайно близки и укладываются в рамки одного десятилетия: 1353-1360 г. Более ранних сооружений в предматериковой зоне раскопа, под постройками яруса 3 не выявлено.

Дендрохронологические исследования дают основание говорить о возникновении усадебной застройки и прокладке уличных мостовых на северо-восточной периферии Плотницкого конца лишь в третьей четверти XIV века. При этом городская застройка вдоль соседней Молотковской улицы, у ее пересечения с Пробойной, появляется на столетие раньше, в третьей четверти XШ века. Сооружения 2-3 ярусов Конюхова раскопа хронологически соответствуют постройкам строительного периода Андреевского раскопа.

7.4. Никитинский раскоп (2002-2004 гг.).

На Никитинском раскопе, в северо-западной части Плотницкого конца, изучены частично территории трех усадеб между средневековыми Маницыной и Никитиной улицами. Коллекция образцов строительной древесины насчитывает 189 спилов. Специфическими чертами видового состава рассматриваемой выборки являются существенное преобладание сосновых спилов (56%) над еловыми (35%) и достаточно высокий процент дубовых образцов (9%). Особенностью возрастного состава никитинской выборки является достаточно высокий процент использования многолетних бревен (31% образцов старше 100 лет). Видовые и возрастные особенности строительной древесины этих усадеб могут являться следствием целенаправленного подбора крупных деревьев для придания устойчивости постройкам, возведенным на участке с влажным слоем и сложным рельефом.

В результате проведенных исследований из 189 образцов датировку получили 137 моделей (около 72% выборки). На основе надежно синхронизированных кривых роста годичных колец сосновых моделей построена дендрохронологическая шкала Никитинского раскопа протяженностью 348 лет, охватывающая период с 1104 по 1451 г. Графики роста еловых образцов охватывают период с 1184 по 1450 г. Помимо дендрообразцов хвойных пород изучались и дубовые конструкции раскопа;

удалось синхронизировать графики погодичного прироста 14 из 16 моделей, создав эталонную последовательность годичных колец дуба протяженностью 233 года. Установлены предполагаемые даты строительства 41 сооружения:

36 жилых и хозяйственных построек, настилов и др. и 5 частоколов; они относятся к периоду с 1310-х по 1450-е гг. Выделяются несколько периодов особенно активной заготовки древесины и усадебного строительства в этом районе средневекового Новгорода. Первые постройки возникают на исследованном участке в 1310-е гг. В 1320-х - первой половине 1340-х гг. в застройке этого района наступает некоторый перерыв (сооружений этого времени на раскопе не выявлено). В 1340-60-х гг. на территории всех трех усадеб формируются жилые и хозяйственные комплексы, видимо, ориентированные на уличные мостовые. После гибели построек этого яруса в пожаре в последней трети XIV века усадебное строительство резко активизируется. К 1370-1380-м гг. относятся 11 сооружений, с возведением которых возникает более плотная, чем в предыдущий период, застройка.

Активизация усадебного строительства в 1370-1380-е гг. может быть связана с восстановлением застройки после пожаров 1371, 1385 и\или 1388 гг. В первой четверти XV века темпы строительства несколько замедляются, сменяясь новым подъемом в 1430-х гг. Последний период активной заготовки строительной древесины и усадебного строительства приходится на 1450-е г.

7.5. Динамика застройки Плотницкого конца по результатам дендрохронологических исследований сооружений.

Проведенные исследования позволяют наметить этапы формирования городской застройки в различных участках Плотницкого конца. Наиболее ранние датированные сооружения Федоровского раскопа свидетельствуют о включении этой территории в городскую черту и прокладке уличных магистралей на южном берегу Федоровского ручья уже в последней четверти XI в., что подтверждается данными археологических исследований, полученными на других раскопах в южной части Плотницкого конца (Буяный раскоп и раскопы на Рогатице). На протяжении XII столетия этот участок особенно активно застраивается в 1130-1150-х гг. В северной части конца плотная жилая застройка формируется значительно позже: в третьей четверти XIII в. появляются усадьбы вдоль Пробойной улицы (Андреевский раскоп), в 1310-е гг. – в северо-западной части Плотников (Никитинский раскоп).

Расширение зоны жилой застройки в северной части Торговой стороны (1260е гг.) хронологически совпадает с аналогичными процессами на Софийской стороне. К 1350-1360-х гг. усадебные комплексы, ориентированные на уличные мостовые, возникают не только вдоль Пробойной, но и между Никитиной и Маницыной улицами (Никитинский раскоп), и на северовосточной периферии конца, у Конюховой улицы (Конюхов раскоп). Плохая сохранность органики в верхней части культурных напластований не позволяет полноценно проследить смену сооружений более позднего времени. Исключение составляет лишь Никитинский раскоп, где строительная активность прослеживается в 1370-80-х, 1430-х, 1450-х гг.;

активизация строительства в 1370-80-х гг. вероятно связана с восстановлением построек после пожаров 1371, 1385 гг.

Заключение. В заключении сформулированы основные выводы и определены перспективы дальнейших дендрохронологических исследований в Новгороде. В результате изучения дендрообразцов из раскопов 1991-гг. получили датировку 1209 моделей, установлено время строительства сооружений, в том числе, мостовых 8-ми улиц средневекового города:

Пробойной и Добрыни в Людином конце, Прусской – на территории Кремля, Славковой, Коржевой, Пробойной, Молотковской и Конюховой в Плотницком конце. 209 датированных сооружений – это постройки средневековых усадеб; именно их датировки имеют приоритетное значение при определении хронологии строительных ярусов и связанных с ними культурных напластований того или иного раскопа. Достаточно высокий процент датированных образцов в выборках новгородского археологического дерева подтверждает эффективность выбранной методики исследования.

Для шести раскопов Новгорода на основе эталонных образцов сосны созданы локальные дендрохронологические шкалы (хронологии). Шкала Троицкого раскопа протяженностью 632 г. охватывает период с 816 по г.; Добрынина раскопа (155 л.) – с 1147 по 1301 г.; Посольского раскопа (г.) – с 1182 по 1354 г.; Федоровского раскопа (671 г.) – с 865 по 1535 г., Андреевского раскопа (298 л.) – с 1074 по 1371 г., Никитинского раскопа (л.) с 1104 по 1451 г. Наиболее надежно датируемые модели использованы для построения общей дендрохронологической шкалы Новгорода NOVPIN, охватывающей период с 1083 по 1549 г. и включающей 202 образца. (Из-за низких коэффициентов сходства в эту шкалу пока не вошли образцы X - XII вв.). Впервые в практике отечественных дендрохронологических исследований удалось сравнить новгородские материалы с европейскими хронологиями по сосне. Наибольшее сходство в силу территориальной и климатической близости дендрохронологическая шкала Новгорода имеет со шкалой юго-восточной Финляндии.

В процессе изучения видового и возрастного состава археологической древесины Новгорода продемонстрированы различные подходы к отбору строительного материала для усадеб рядовых горожан и для общественно значимых объектов, в частности уличного мощения и административного комплекса, существовавшего в XII в. на усадьбе Е Троицкого раскопа.

На основании полученных дендродат определены периоды активной заготовки древесины и усадебного строительства, выявлена динамика освоения различных участков городской территории. В некоторых случаях периоды строительной активности связаны с восстановлением усадеб и целых городских районов после крупных пожаров (Федоровский, Андреевский, Никитинский, Козмодемьянский раскопы). Комплексное использование материалов археологических исследований и данных дендрохронологического анализа дает возможность проследить постепенное увеличение территории и развитие планировочной структуры Новгорода от древнейших центров к периферии. Наиболее интересны в этом отношении материалы Людина (X-XV вв.) и Плотницкого (к. XI - середина XV в.) концов. Важное значение для изучения формирования институтов боярского самоуправления в Новгороде имеет датировка административного комплекса усадьбы Е, являвшегося местом проведения “сместного” суда князя и посадника, 11201150-ми гг. Серии дендродат позволили определить соотношение строительных ярусов различных раскопов, как это сделано для Козмодемьянского и Неревского, Добрынина и Троицкого, Посольского и Нутного, Михайловского раскопов.

Результаты проведенного исследования свидетельствуют о значительных переменах в развитии Новгорода и в организации городского строительства, произошедших в середине XIII в. В этот период зафиксированы качественные изменения в характере заготовки строительной древесины, связанные с началом систематического поступления в город больших партий высококачественного строительного леса. По материалам нашего исследования расширение зоны жилой застройки в северной части Торговой стороны в 1260-70-е гг. (Андреевский раскоп) хронологически совпадает с аналогичными процессами на Софийской стороне. Здесь в 1260-е гг. формируются усадебные комплексы в западной части Людина конца (Добрынин раскоп) и тогда же возобновляется после периода некоторого запустения участка жилая застройка в западной части Неревского конца (Козмодемьянский П раскоп). В целом можно говорить о резком увеличении территории средневекового Новгорода в этот период. О существовании определенной регламентации обязанностей новгородцев по замощению общественных центров города, - Детинца и Торга, - свидетельствует относящийся к тому же времени (1265-67 гг.) «Устав Ярослава о мостех».

Подобные процессы увеличения городской территории и активизации строительства наблюдаются в середине XIII в. и в другом крупном городском центре на Северо-западе Руси – во Пскове (М.И Кулакова).

По теме диссертации опубликованы следующие статьи:

1. Тарабардина О. А.. Работы на Федоровском раскопе в 1997 году / Г. Е.

Дубровин, О. А. Тарабардина // Новгород и Новгородская земля. История и археология : материалы науч. конф. (Новгород, 27-29 янв. 2000 г.). - Новгород, 1998. - Вып. 12. - С. 10-14.

2. Тарабардина О. А. Работы на Посольском раскопе в Новгороде в г. / О. А. Тарабардина // Новгород и Новгородская земля. История и археология :

материалы науч. конф. (Новгород, 25-27 янв. 2000 г.). - Новгород, 2000. - Вып. 14. - С. 23-31.

3. Тарабардина О. А. Хронология Федоровского раскопа / Г. Е.

Дубровин, О. А. Тарабардина, П. И. Тихонов // Новгород и Новгородская земля.

История и археология : материалы науч. конф. (Новгород, 25-27 янв. 2000 г.).- Новгород, 2000 - Вып. 14. - С. 183-194.

4. Тарабардина О. А. Погреб-ледник XVI века с Федоровского раскопа в Новгороде / Г. Е. Дубровин, О. А. Тарабардина // Новгородские древности. Вып. V.

Сборник статей. – М. : Общество историков архитектуры. Архив архитектуры XI.

2000. - С. 301-327.

5. Тарабардина О. А. Хронология Троицкого XI раскопа. / П. Г.

Гайдуков, Г. Е. Дубровин, О. А. Тарабардина // Новгород и Новгородская земля.

История и археология : материалы науч. конф. (Великий Новгород, 23-25 янв. г.). - Великий Новгород, 2001. - Вып. 15. - С. 79-81.

6. Тарабардина О. А. Посольский раскоп 1999 г. в Новгороде:

стратиграфия, хронология, атрибуция комплексов. / О. А. Тарабардина // Новгородские археологические чтения-2 : материалы науч. конф. (Великий Новгород, 21-24 сен. 2002 г.). – Великий Новгород, 2004. - С. 234-245.

7. Тарабардина О. А. Федоровский раскоп в Новгороде (Некоторые итоги). / Г. Е. Дубровин, О. А. Тарабардина // Новгородские археологические чтения-2 : материалы науч. конф. (Великий Новгород, 21-24 сен. 2002 г.). – Великий Новгород, 2004 г. - С. 224-233.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»