WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Суренский, Г.А. Золотова. Все лингвисты, за исключением Н.С. Поспелова, рассматривали ССЦ как наивысшую синтаксическую форму организации речи, надстраивающуюся над простым и сложным предложением. В свою очередь Н.С. Поспелов исследовал именно структурно-семантическую общность предложений, говоря о том, что «при изучении синтаксического строя связной монологической речи следует исходить не из предложения, а из понятия сложное синтаксическое целое как синтаксической единицы, служащей для выражения сложной законченной мысли, имеющей в составе окружающего ее контекста относительную независимость, которой лишено отдельное предложение в контексте связной речи» (Поспелов, Н.С. Проблема сложного синтаксического целого в современном русском языке [Текст] / Н.С. Поспелов // Учен. зап. моск. ун-та. М., 1948. – 230 с.).

Текст и ССЦ – явления взаимообусловленные и взаимосвязанные.

Текст – это особая единица формирующаяся, но уже имеющая свои специфические структурно-семантические особенности, которая включает в себя ССЦ и самостоятельные предложения и формирует концептуально значимый смысл, содержащий коммуникативно и когнитивно заданный фрагмент действительности. Текст – это основная единица не только языка, но и речи. Он синтезирует языковые и речевые свойства различных входящих в него единиц и содержит концепцию коммуникативно и когнитивно заданного фрагмента действительности.

Тропы и фигуры речи долгое время были объектом исследования риторики, а вслед за ней и стилистики текста. В работе рассматривается история данного вопроса, а так же концепции современных и отечественных лингвистов. Различие и неоднородность мнений наблюдается не только в отечественном, но и в зарубежном языкознании. Ученые расходятся даже в терминологии, отечественному языкознанию присуща греческая, а западному - латинская терминология. В отечественном языкознании тропы и фигуры речи рассматривались с точки зрения психо-лингистики (Т.Г. Хазагеров и Л.С. Ширина), стилистики (В.В. Вингорадов, Н. В. Ливанов), семиотики (Ж. Женнет), выделялись функциональный (О.В. Петров, В.И. Корольков), морфолого-синтаксический (М.И. Панов), синтактико-граммамтический (В. Полухина) критерии. В зарубежном языкознании тропы и фигуры речи, а также фигуры мысли и схемы классифицировались и определялись с лексико-грамматического (Лаури Бенсон (Laurie Benson) Гидеон О. Бертон (Gideon O. Burton) доктор Л. Кип Вилер (Dr. L. Kip Wheeler)), функционального (профессор Кастаньеда (Dr. Castaeda) и Турко Льюис (Turco Lewis)), когерентного (Грант Вильямс (Professor Grant Williams)), лингвистического (Варен Тайлора (Waren Tylor) и Михаеля Фоклта), социопсихологического, психолингвистического и филологического критериев Кеннет Бэрк (Kenneth Burke) и Хайден Вайта (Hayden White).

Но ни в зарубежной, ни в отечественном языкознании тропы и фигуры речи не рассматривались с точки зрения лингвистики текста. В нашей работе впервые предпринимается попытка комплексного анализа тропов и фигур речи, а так же их роли в текстообразовании.

Под тропами понимаются средства создания ткани текста, которые реализуются на уровне слова или словосочетания, а под фигурами речи — средства создания ткани текста, которые реализуются в определенном смысловом отрезке, равном предложению или большем, чем предложение. В основу классификации положено представление о том, что некоторые приемы могут быть только тропами или фигурами, но так же принадлежать в зависимости от замысла автора и грамматико-стилистических особенностей текста и к той и другой группе. Переходные приемы относятся к схемам. В нашем понимании схема – это «слайдинг» текстообразования (от лат. sliding - переход), т.е. в зависимости от замысла автора, схема может интерпретироваться в одном тексте, как троп, а в другом, как фигура речи.

Отчасти наша классификация фрагментарна, поскольку в ней отражены только те приемы, которые нам встретились в языковом материале.

Схематично классификацию можно представить следующим образом:

ТРОПЫ ФИГУРЫ СХЕМЫ метафора асиндетон аллюзия метонимия полисиндетон гипербола эпитет анаколотон ирония оксюморон анадиплоусис олицетворение антономазия эллипсис каламбур анаколуф сравнение Вторая глава «Текстообразующая функция тропов и фигур речи при формировании основных категорий текста» является практическо- эксперементальной частью исследования. Глава посвящена рассмотрению тропов, фигур речи и схем, а именно особенностям их функционирования в тексте. Рассматриваются различные подходы к выделению категорий текста, характеристика которых является одной из самых важных и ключевых задач лингвистики. В данной работе исследование категорий текста также важно, поскольку тропы и фигуры текста формируют категории текста, тем самым, выявляя текстообразующюю функцию. Категории текста и категории предложения отличаются друг от друга и сочетаются на уровне целого и частного. Категории текста гораздо шире, чем категории предложения.

Категории текста помогают выявить существенные признаки текста, а также его онтологические, гносеологические и структурные признаки. Категории текста универсальны, поскольку обнаруживаются в любом связном тексте, написанном на любом языке мира. В настоящее время существует большое количество категорий текста, среди которых выделяются категории темпоральности, ретроспекции, пресуппозиции, градации, континуума, чистой связности, персональности, интеграции и т.д. Cписок категорий, действительно, достаточно длинный, поскольку постоянно дополняется многими учеными, представляющих различные лингвистические школы.

Данный процесс свидетельствует не только о неоднородности мнений, но и об актуальности исследования. Расхождения во многом базируются на неверном понимании феномена «лингвистическая категория». В данной работе будем придерживаться мнения проф. Н.В. Малычевой о том, что лингвистическая категория текста – это «интуитивно воспринимаемые признаки текста», категории признаки, получающие статус грамматических категорий (Малычева, Н.В. Текст и сложное синтаксическое целое: системнофункциональный анализ [Текст] / Н.В. Малычева. Ростов н/Д: АПСН, 2003. – 180 с). Но важно также отметить, что текстовая категория - это признак, который свойствен всем текстам, то есть типологический признак текста.

Представляется целесообразным остановится на характеристике категории персональность, которая имеет статус сверхкатегории, а также на категориях связности текста - когезии и когерентности.

Категория персональности, которая неразрывно связана с образом автора, является неотъемлемой категорией любого художественного текста.

Именно говорящий, автор, рассчитывая на коммуникативный эффект, обеспечивает отбор необходимых языковых явлений и средств. Восприятие окружающей действительности, пропущенное через сознание и эмоции автора, находит свое отражение в объекте творения – тексте. Несомненно, что категория персональности выражается в каждом художественном тексте по-разному, поэтому выстроить какую-то универсальную модель ее формирования практически невозможно. Категория персональности выступает не только текстовой, но и текстообразующей категорией, которую некоторые ученые относят к сверхкатегории (Н.В. Малычева, Е.Ю.

Стратийчук). Текстовая категория персональности строится на грамматических и лексических средствах. Она охватывает единицы большие, чем предложение и связана с понятием ССЦ.

Текстообразующая категория персональности рассматривается в трудах многих лингвистов в качестве категории «образа автора». Образ автора – это текстотворческая сила произведения, которая помогает соединить воедино все полотно текста. В нашем исследовании понятия «категория персональности» и «образ автора» синонимичны. Нас интересует субъективная модальность – отношение говорящего к тому, что он выражает.

Это формирует в своей основе текстовую категорию персональности и сам текст. Объективная модальность – время, лицо, пространство – выходит за рамки нашего исследования. Категория авторской модальности реализует коммуникативные интенции автора в категории текстовой модальности.

Анализируя теоретический материал, можно сделать вывод о том, что все тропы, фигуры речи и схемы формируют данную категорию, поскольку она являются чисто авторским самовыражением в произведении. Несомненно, что категории персональности, когезии и когерентности взаимосвязаны между собой и не могут формироваться изолированно друг от друга.

Основными тропами, которые составляют категорию персональности на основе практического материала, являются метафора и эпитеты, основной фигурой - асиндетон, основными схемами - гипербола, сравнение, олицетворение.

1. Тропы Под метафорой мы понимаем употребление слова в переносном значении, которое формируется путем перенесения на него признаков, присущих другому явлению (в силу того или иного сходства сближаемых явлений), которое таким образом его замещает. Метафоры принято подразделять по частотности употребления («живые» и «стертые»), по функционально семантическому признаку (метафора предиката), а так же по способу и предмету метафоризации.

• метафора чувственных сентенций:

Например:

I must confess that there's a fire in my heart and you fan it, Janе (Ostin, Pride and Prejudice). Я должен непременно открыть тебе это, Джейн, потому что ты зажгла пламя в моем сердце (Остин, Гордость и предубеждение).

В данном примере автор строит «чистую» метафору, поскольку сам объект метафоризации – сердце - уже несет в себе сильный эмоциональный заряд. Здесь метафора максимально сжата, автор не готовит читателя к ее появлению, единственное интродукционное начало предложения - I must confess - настраивает на сокровенность и важность дальнейшей информации.

He was announcing, with an air of Adamic surprise, as though he alone among men had been granted this revelation, news which at least two of his audience knew as well as he did (Snow, In Their Wisdom). Он провозглашал эти новости с восхищением Адама, как будто это откровение принадлежало только ему, хотя все было уже известно по меньше мере двум представителям аудитории (Сноу, На свободе).

Иногда в одном и том же предложении автор соединяет метафору, сравнение, асиндетон и иронию, что позволяет говорить о взаимосвязи категорий персональности и когерентности.

• метафора образа Метафора образа один из самых распространенных видов метафор.

Образность метафорического значения изначально проецировалась риторами и стилистами как ведущее и главное назначение тропа.

Pyle tried to pray … he really believed he could convince her. He wondered if she would ever return. But she was a rock, certainly was a solid (Green, The Quite American). Пайл пытался молиться … он действительно верил, что сможет убедить ее. Ему было интересно, придет ли она когда-нибудь снова.

Но она была настоящей неприступной скалой (Грин, Тихий американец).

Метафоризация характера человека в английском языке, как «solid rock» в данном случае не полностью совпадает с русским вариантом, поскольку solid (оригинальный образ метафоризации) означает твердый, крепкий, надежный, но сам образ персонажа воспринимается в обоих языках одинаково.

Маленький немец, стоявший за стойкой, вытянул ему на встречу свою шею и строил на лице улыбающийся вопросительный знак (Чехов, Забыл!!).

У А.П. Чехова весьма трудно найти «чистый» пример метафоры или эпитета, во многом все тропы, фигуры и схемы всегда смешаны друг с другом в одном предложении, что отражает образ автора. В большинстве случаев все образы построены на иронии, как и в этом примере.

Следующим тропом, который формирует категорию персональности, выступает эпитет – троп живописного описания явления или предмета. Как и метафорический троп, эпитет также не существует в тексте обособленно, а употребляется вместе со сравнением и непрерывным потоком слов, который зарубежные авторы относят к фигуре речи stream of words (Dr Castaeda, Waren Tylor). Например:

Mrs Underwood listened without expression, sepia gaze concentrated on Mr Skelding, facial muscles firm, handsome, confident and commanding in his middle sixties; looking as through she should have been accompanied by a lady-in-waiting caring her purse (Snow, In Their Wisdom). Мисс Андервуд слушала внимательно, но лицо ее ничего не выражало, орлиный взгляд был сосредоточен на Мистере Скелдинге, на его сильных мускулах красивого лица, на уверенном и властном человеке лет шестидесяти пяти, она смотрела на него так, словно рядом с ней была ее личная фрейлина, державшая ее ридикюль (Сноу, На свободе).

Эпитет, описывающий внешность героя одновременно раскрывает его характер, формируя у читателя, как и метафора, его образ. “Firm” и “confident” – именно так в тексте автор показывает нам Mr Sceldining, хотя не говорит об этом прямо, через многочисленные эпитеты, связанные с внешностью героя, с его выражением лица, реакцией на события, у читателя формируется его образ.

Когда-то ловкий поручик, танцор и волокита, а ныне толстенький, коротенький и уже дважды разбитый параличом помещик, Иван Прохорыч Гаптвахтов, утомленный и замученный жениными покупками, зашел в большой музыкальный магазин купить нот (Чехов, Забыл!!).

Иногда эпитеты наоборот, раскрывают характер человека, но одновременно формируют и внешность. Как и в первом, так и во втором примере, эпитеты заряжены фантазией создателя текста. Чеховский эпитет часто иронечен, как и в этом примере. Помимо иронии здесь легко проследить фигуру противопоставления. Ловкий поручик, танцор и волокита превращается в толстенького, коротенького помещика. Через восприятие автора у читателя складывается представление о том, или ином герое.

2. Фигуры речи Фигурами речи, которые формируют категорию персональности, выступает асиндетон и полисиндетон. Под асиндетоном мы понимаем опущение союзов, связывающих грамматически однородные слова или предложения, противоположный полисиндетону или многосоюзию. Данные фигуры речи часто употребляются в художественном тексте и являются его неотъемлемой частью. Очевидно, что данные фигуры так же участвуют в формировании категории когезии. Важно отметить стилистическую яркость данных фигур, поскольку они только тогда являются фигурами, когда перестают быть для автора грамматической необходимостью. С одной стороны, асиндетон и полисиндетон сохранить легко при переводе, но часто переводчик не стремиться полностью сохранить структуру, и строит свой текст заменяя приемы. Там где в оригинале автор формирует текст с помощью асиндетона, переводчик заменяет его противоположным тропом - полисиндетоном. Например:

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»