WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

работах В.В. Михеева, М.А. Потапова, Ю. В. Шишкова, В.О. Кистанова, С.Н. Гончаренко, И.С. Целищева, Э.С. Гребенщикова, В.Н. Лунина, А.А. Иванова, Г.М. Костюниной. Интересной работой, посвященной изучению военно-политических тенденций в АТР, стала монография сотрудника ИДВ РАН В.Е. Петровского о режимах безопасности. Автор, опираясь на зарубежные теории в данной области, достаточно подробно изучает эволюцию системы безопасности после инициатив М.С. Горбачёва по разоружению 1986 и 1988 годов, положивших конец «холодной войне» в этой части мира. В исследовании показывается постепенное складывание многосторонних режимов транспарентности и мер доверия в военной сфере, ограничительных режимов (нераспространения), хотя и оговаривается, что основным механизмом остаются двусторонние альянсы и возникновение системы коллективной безопасности, наподобие европейской, маловероятно.

В ИМЭМО работа над вопросами региональной интеграции активизировалась с приходом Г.И. Чуфрина на пост главы Центра Азиатско-тихоокеанских исследований в 2002 году. Итогом стал коллективный труд Г.И. Чуфрина, В.Б. Амирова, А.Н. Федоровского, А. Н. Рогожина, В.Г. Гельбраса, В.К. Зайцева и других авторов «Восточная Азия: между регионализмом и глобализмом». В монографии анализируются как общие тенденции регионального развития, так и реагирование на азиатский финансовый кризис отдельных игроков (США, КНР, Японии, Южной Кореи, АСЕАН). В рамках мирополитического направления, согласно классификации А.А.

Кокошина, существует два подхода—системно-структурный и ментальный.

Михеев В.В. Глобализация и азиатский регионализм: вызовы для России. М., 2001; Потапов М.А.

Внешнеэкономическая модель развития стран Восточной Азии. М., 2004; Шишков Ю.В. Интеграционные процессы на пороге XXI века: Почему не интегрируются страны СНГ. М., 2001. С. 323-343; Кистанов В.О. Япония в АТР:

анатомия экономических и политических отношений. М., 1995; Его же. АТР на пороге XXI века: к тихоокеанскому сообществу «азиатским путем» // «Проблемы Дальнего Востока», 1998. № 1. С. 28-39; Гончаренко С.Г. Рабочие группы, комитеты и другие органы АТЭС: основные направления деятельности. // «Проблемы Дальнего Востока», 1998, № 4; Его же. Саммит АТЭС в Куала-Лумпуре. // «Проблемы Дальнего Востока», 1999, № 1; Его же. Саммит АТЭС в Шанхае. // «Проблемы Дальнего Востока», 2002, № 1. С. 36-45; Целищев И.С. Сотрудничество в АТР: основа, возможности, специфика. // «Мировая экономика и международные отношения», 1991, № 11. С. 25-36. № 12. С. 2538; Гребенщиков Э.С. Тихоокеанская региональная интеграция. // «Мировая экономика и международные отношения». 1993, № 1. С. 86-95. Лунин В.Н. АТЭС: вступая во второе десятилетие. // «Латинская Америка», 2000. № 7. С. 26-42. Иванов А.А. Ядро интеграции в АТР. // «Международная жизнь», 2003, № 2. С. 17-24. Костюнина Г.М.

Азиатско-тихоокеанская экономическая интеграция. М., 2002.

Петровский В.Е. Азиатско-тихоокеанские режимы безопасности после «холодной войны»: эволюция, перспективы российского участия. М., 1998.

Там же, с. 14-16.

Восточная Азия: между регионализмом и глобализмом. Под ред. Г.И. Чуфрина. М., 2004.

Там же, с. 6-7.

Кокошин А.А. О системно-структурном и ментальном подходах к мирополитическим исследованиям. М., 2006.

Системно-структурный подход рассматривает мировую политику не как совокупность двусторонних отношений отдельных стран, а как систему, обладающую собственной логикой развития. С середины 1950-х годов в СССР и США стала разрабатываться «общая теория систем» применительно к техническим, биологическим и социальным наукам. Общим для них стало «признание того, что система—это не просто совокупность отдельных структурных элементов, единиц (частиц, индивидов), а совокупность отношений между ними, их взаимодействие и взаимозависимость». Для нашей темы особое значение имеет монография А.Д. Богатурова «Великие державы на Тихом океане», рассматривающую восточноазиатскую региональную систему в послевоенную эпоху с позиций структурного реализма. Ключевое понятие концепции исследования — стабильность, которая понимается, как «силовое» равновесие. Стабильность может быть статической (статус-кво) и динамической. Статус-кво не допускает движения, именно поэтому в подобных системах постепенно накапливается конфликтный потенциал, приводящий к разрушению. Динамическая стабильность, напротив, является системой предполагающей изменения, но без причинения ущерба безопасности для её фундаментальных основ, т.е. является упорядоченным движением. Первую модель учёный относит к конфронтационной стабильности СССР-США, а вторую к восточноазиатской среде.

В какой-то мере эталонной стала совместная работа М.И. Крупянко и Л.Г. Арешидзе о природе конфликтов и сотрудничества в Восточной Азии после «холодной войны». Региональные отношения оцениваются авторами с точки зрения неореалистической логики баланса сил, которая диктует КНР политику уравновешивания мощи США, а Японии и Южной Корее совместного балансирования против Пекина. Несовпадающие интересы, по мнению авторов, основных игроков увеличивают конфликтный потенциал таких проблем, как Корейский полуостров, Тайваньский пролив, Южно-Китайское море, а экономическое сотрудничество способно его нивелировать.

Кокошин А.А. О системно-структурном и ментальном подходах к мирополитическим исследованиям. М., 2006. С. 10.

Богатуров А.Д. Великие державы на Тихом океане. История и теория международных отношений в Восточной Азии после второй мировой войны (1945-1995). М., 1997. http://www.obraforum.ru/lib/book5/index.htm Крупянко М..И. Арешидзе Л.Г. Восточная Азия после «холодной войны». М., 2006; см. также: Арешидзе Л.Г.

Международные отношения в Восточной Азии. М., 2007.

Теоретические и методологические основы исследования.

В данном диссертационном исследовании первостепенное значение имеет то, что мировая политика рассматривается с точки зрения субъекта, а не умозрительной системы или детерминизма «среды». Акцент на субъективном факторе возвращает нас в русло анализа политики в категориях поведения великих держав, в парадигму классического реализма Г. Моргентау. Интеллектуальные истоки данного направления берут своё начало также в реалистической тенденции советской марксистской науки, которая наметилась в 1930-40-х годах. Данная тенденция, (по сути, убеждённость, что мировую политику делают великие державы), оценивавшая историю международных отношений с точки зрения главных действующих лиц, имплицитно присутствовала в советской науке наряду с марксистскими интерпретациями. Хотя эта традиция представляется нам наиболее плодотворной, слабым местом, сделавшей её во многом неадекватной реалиям послевоенного времени, является идеологизированное (т.е. формационное или внеисторическое, как в классическом реализме) понимание «интересов», руководящих поведением государств.

Значительной помощью в изучении поведения субъекта и понимании его интересов может стать сфокусированный анализ условий формирования интересов игроков, выбора средств их достижения, закономерностей при столкновении со стратегиями иных участников. В изучении данных вопросов мировая гуманитарная наука достигла больших успехов и следование в данном направлении невозможно без учёта её успехов. В частности, семиотическая школа в СССР (Ю.М. Лотман, Б.А. Успенский), не противостоявшая открыто марксизму, но исподволь формировавшая альтернативную концептуальную базу, рассматривали идеологию, как систему семиотических механизмов. Согласно этим взглядам, именно подобные «символические сети» культуры организовывают идеологические системы и регулируют поведенческие стратегии.35 Многие действия субъектов не могут быть адекватно интерпретированы вне их идейно-культурно контекста. Без Она получила блестящее начало в «Истории дипломатии» под ред. В.П. Потемкина (1941-1945), «Истории дипломатии» под ред. А.А. Громыко, работах Е.В. Тарле, Л.Н. Иванова, В.М. Хвостова, А.Л. Нарочницкого, Л.И. Зубок, А.С. Ерусалимского и др. международников.

См. например: Лотман Ю.М. Успенский Б.А. Отзвуки концепции «Москва-третий Рим в идеологии Петра Первого. (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) // Лотман Ю.М. Избранные статьи. Т. III. Таллинн, 1993;

Успенский Б.А. История и семиотика: Восприятие времени как семиотическая проблема // Тр. По знаковым системам.

Тарту, 1989. (Сб.) 23. Вып. 855. С. 18-38; Его же. Historia sub specie semioticae // Культурное наследие Древней Руси:

(Истоки. Становление. Традиции). М., 1976. С. 286-292.

изучения семиотического поля даже те из них, которые представляются очевидными, могут быть истолкованы превратно.

Соответственно, формирование стратегии (как совокупности целей и средств) США в отношении АТЭС в данном исследовании изучается на фоне мозаики общих представлений американской элиты о месте и роли их страны в мире, реконструкции логики действий во внешней политике, экономике и других сферах.

В последнее время внимание российских учёных всё больше привлекают темы, которые можно отнести к ментальному подходу. Исследовались стратегическая культура субъектов и её связь со стратегическим управлением, восприятие внешнеполитической роли России в мире (А.А. Кокошин); дискурс политического и академического сообществ США (Т.А. Шаклеина, А.И. Уткин); анализ официальной пропаганды властей КНР (Ю.М. Галенович); несоответствие семиотических систем России и США и связанные с этим проблемы понимания (И.А.. Зевелёв, М.А. Троицкий); общетеоретические проблемы внешнеполитического сознания (Н.А. Косолапов). Представленное в данном исследовании семиотическое понимание стратегии Вашингтона, как думается, позволяет избежать упрощений и связанных с ними ошибок. Однако после прозрений системно-структурного подхода не продуктивно ограничиваться анализом исключительно внешней политики, необходимо определить также отношение актора (агента) к системе.

Если оставаться на точке зрения субъекта, но при этом принять во внимание открытия системно-структурного направления, между уровнем анализа внешней политики государств и уровнем анализа структуры международных отношений в целом (как объективной конфигурации материальных потенциалов), появляется новый уровень — взаимодействия государств (или «микроструктуры» в терминологии американского конструктивиста А. Вендта). Данное измерение включает в себя как «изучение качеств и свойств субъекта, так и структуру их взаимодействия, которая определяется конфигурацией желаний, убеждений, Кокошин А.А. Армия и политика. Военная доктрина. М., 1999; Его же. Стратегическое управление: Теория, исторический опыт, сравнительный анализ, задачи для России. М., 2003; Его же. Россия в современной системе обеспечения глобальной стабильности: политика и восприятие. М., 2008; Шаклеина Т.А. Россия и США в новом мировом порядке. Дискуссии в политико-академических сообществах России и США (1991-2002). М., 2002; Уткин А.И. Американская стратегия для XXI века. М., 2000; Его же. Новый мировой порядок. М., 2006; Галенович Ю.М.

Россия-Китай-Америка: От соперничества к гармонии интересов М., 2006; Зевелёв И. А. Троицкий М.А. Указ соч.;

Косолапов Н.А. Внешнеполитическое сознание: категория и реальность // Богатуров А.Д. Косолапов Н.А. Хрусталёв М.А. Очерки теории и методологии политического анализа международных отношений. М., 2002. С. 207-222.

Wendt A. Social Theory of International Politics. Cambridge, 1999. P. 145-147.

стратегий и возможностей сторон».38 Важно то, что качества субъектов сами по себе не могут объяснить результатов этого взаимодействия, но сама структура ситуации задает определенный результат. Примеры в изобилии предоставляются теорией игр и, как показывается в исследовании, могут дать объяснение роли АТЭС в дипломатии Вашингтона (например, в «тройной игре» администрации Клинтона).

Исследование закономерностей взаимодействия является важным для понимания проблем международного сотрудничества, хотя оно и не заменяет и, тем более, не отменяет системно-структурного подхода и его достижений.

В частности, весьма плодотворной, как точка отсчёта, представляется описанная выше теория А.Д. Богатурова о «пространственном» (или объектном) типе структуры международных отношений в Восточной Азии.39 Хотя мы не исходили из принадлежности региона ко второму типу a priori, методология анализа взаимодействия субъекта и «среды», предложенная Богатуровым, была применена в диссертационном исследовании для изучения роли политики США в отношении АТЭС, способности Вашингтона, преодолевая сопротивление и инерцию «фоновых» (или конкурирующих) стран, добиваться структурных изменений.

В целом, для решения задач, поставленных в диссертационном исследовании, использовались самые разнообразные достижения отечественной и зарубежной теории международных отношений. Принимая во внимание широкий набор, описанных выше методов и аналитических инструментов, большое внимание в работе уделено тому, чтобы выстроить оригинальную логически взаимосвязанную методологию.

Структура работы. В соответствии с целью и задачами исследования работа состоит из введения, трёх глав, заключения, списка использованных источников и литературы. Диссертационное исследование построено по проблемнохронологическому принципу, что позволяет рассмотреть ключевые проблемы политики США в отношении АТЭС в исторической перспективе.

Wendt A. Social Theory of International Politics. Cambridge, 1999. P. 148.

Богатуров А.Д. Среда — против лидеров. «Пространственная структура» самоорганизации международных отношений в Восточной Азии // Богатуров А.Д. Косолапов Н.А. Хрусталёв М.А. Очерки теории и методологии политического анализа международных отношений. М., 2002. С. 266-282.

Введение содержит обоснование актуальности, хронологических рамок и научной новизны работы, определение целей и задач, анализ источников и литературы, описание методологии исследования.

Первая глава посвящена образованию форума АТЭС, участию администрации Буша-старшего в этом процессе и месте АТЭС в региональной и глобальной политике США. Форум не был детищем американской дипломатии, несмотря на возникновение в конце 1980 годов нескольких проектов по азиатско-тихоокеанской интеграции. Из-за фактора СССР, который мог получить доступ в создававшиеся многосторонние форматы, и ориентации на глобальные цели, а не региональную обособленность, Вашингтон предпочитал не форсировать развитие межправительственного институционального сотрудничества в АТР.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»