WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Согласно ситуационному подходу к изучению стресса Р. Лазаруса, хотя некоторые копинг-стратегии и являются более конструктивными по сравнению с другими, каждая из них может быть полезна для конкретных людей в конкретных обстоятельствах. Полезность тех или иных копинг-стратегий во многом определяется способностью человека контролировать ситуацию. Так, в контролируемых ситуациях люди чаще активно преодолевают трудности, планируют и подавляют конкурирующие виды активности. В то же время, в неподдающихся контролю ситуациях чаще применяются копинг-стратегии, сфокусированные на эмоциях, например, принятие или отрицание (Дж. Брайт, Ф. Джонс, 2003).

На основании анализа данных описанных исследований делается вывод о том, что вопрос об эффективности конкретных копинг-стратегий может быть поставлен только в контексте рассмотрения конкретных видов деятельности.

Одной из задач настоящего исследования является изучение взаимосвязи самоэффективности и копинг-стратегий. В научно-психологической литературе имеется очень мало данных в отношении этой проблемы. Так, согласно подходу Э. Фрайденберг, с самоэффективностью связаны когнитивные процессы, относящиеся к внутренним убеждениям людей относительно их личной способности к совладанию с трудностями (E. Frydenberg, R.

Lewis, 1999). Данные о связи самоэффективности и эффективных стратегий преодоления трудностей крайне немногочисленны и противоречивы. В частности, в одном из зарубежных исследований было показано, что продуктивные копинг-стратегии, такие как фокусировка на позитивных аспектах ситуации, ориентация на поиск решения проблемы и прикладывание усилий для достижения результата, являются предикторами высокого уровня самоэффективности (C. Jenkin, 1997).

На основании теоретического анализы литературы делается предположение о том, что копинг следует изучать скорее как специфичный для конкретной деятельности конструкт, включающий в себя в основном осознанные способы реагирования на различные жизненные трудности, в отличие от защитных механизмов, характеризующих неосознаваемый уровень реагирования. Стратегии преодоления трудностей можно исследовать как опосредующий фактор между воспринимаемой эффективностью и результатами деятельности, и изучение их взаимодействия представляет большой теоретический и практический интерес, поскольку позволяет лучше понять особенности человеческой саморегуляции.

В четвертом параграфе первой главы обобщаются данные психологических исследований, демонстрирующие культурные и гендерные различия в мотивационных и ценностных характеристиках личности, самоэффективности и копинг-стратегиях (Ш. Берн, 2001; R. Ryan et al, 1999). Приводится сравнительное исследование позиций российских учителей и их зарубежных коллег относительно актуального состояния системы школьного обучения и их целей и пожеланий по ее изменениям (H. Hudson, A. Hoffman, 1993). Приводятся данные о гендерных различиях в российском обществе, проявляющихся, в частности, в образовательной среде (М. Е. Баскакова, 2004; А. В. Либин, 1999; Л. Б. Попова, 1996).

Поскольку учебная деятельность и общение со сверстниками в подростковом возрасте являются наиболее важными областями функционирования человека (Л. Ф. Обухова, 1996), делается вывод о том, что самоэффективность на наиболее обобщенном, личностном уровне неизбежно проявляется в этих двух сферах. Раздельное изучение самоэффективности в учебной деятельности и общении со сверстниками представляет существенный теоретический и практический интерес.

Во второй главе представлено описание эмпирического исследования. Глава состоит из четырех основных параграфов.

В первом параграфе формулируются цели и задачи исследования, определяются его объект и предмет, описываются методы анализа данных, формулируются основные гипотезы исследования.

Второй параграф второй главы посвящен описанию выборки респондентов, используемых методик, условий проведения исследования и методам анализа данных.

Уровень социальной и академической самоэффективности измерялся с помощью сокращенной версии опросника MULTI CAM (T. Little, B. Wanner, 1997, Т. О. Гордеева, 1998).

В соответствии с представлениями Г. Оттинген (G. Oettingen, 1995), социальная и академическая самоэффективность измерялась путем суммации таких факторов, как представления о контроле и представления о доступности следующих средств: усилия, способности, удача и личные качества. Все эти компоненты имеют значение при достижении успеха в академической и социальной сфере.

Уровень предпочтения различных копинг-стратегий в социальной и академической сфере измерялся с помощью опросника BISC (D. Lopez, T. Little, 1998, Т. О. Гордеева, 1999). В опроснике выделяется 7 копинг-стратегий: Активная деятельность – активная попытка справиться с трудной жизненной ситуацией; Косвенная деятельность – переключение на другую деятельность; Просоциальное поведение – обращение к окружающим с просьбой о помощи; Противосоциальное поведение – стремление уйти от окружающих, неверие в то, что другие люди могут оказаться полезными; Бездействие – пассивное реагирование на трудности, отсутствие каких-либо действий в ситуации стресса; Отсутствие проблем – когнитивное обесценивание трудной жизненной ситуации; Эмоциональное реагирование – проявление негативных эмоций и чувств в трудных жизненных ситуациях.

Уровень субъективного школьного благополучия диагностировался с помощью модифицированного варианта методики С. Хартер (C. Harter, 1985), включенного в раздел опросника MULTI CAM «Обо мне и моей жизни». Субъективные оценки собственного поведения в сфере общения со сверстниками измерялись с помощью специальной анкеты, включенной в опросник MULTI CAM «Обо мне и моей жизни». В каждом классе проводилась измерение социометрических показателей учащихся.

В третьем параграфе второй главы представлены результаты эмпирического исследования. Для исследования самоэффективности подростков мы развели диагностику академической и социальной воспринимаемой эффективности и проанализировали меру их связанности друг с другом. Соответственно были выделены два типа самоэффективности – академическая и социальная. Полученные нами результаты подтверждают предположение о наличии значимой положительной связи между этими конструктами (r = 0,58).

Сравнение выраженности различных копинг-стратегий у респондентов с высокой и низкой академической самоэффективностью по Т-критерию Стьюдента показало, что подростки с высокой учебной самоэффективностью чаще стремятся активно преодолевать трудности и меньше беспокоятся из-за возможных неудач в учебе. Результаты корреляционного анализа показали, что существует значимая позитивная взаимосвязь между академической самоэффективностью и такими копинг-стратегиями, как «Отсутствие проблем» (r=0,33, p=0,001), «Эмоциональное реагирование» (r=0,22, p=0,01), «Активная деятельность» (r=0,55, p=0,001), «Косвенная деятельность» (r=0,22, p=0,01) и «Просоциальное поведение» (r=0,19, p=0,02). Наиболее высокие связи получены между самоэффективностью и стратегиями «Активная деятельность» и «Отсутствие проблем», что согласуется с результатами сравнения средних по Т-критерию Стьюдента. Таким образом, подростки с высокой академической самоэффективностью склонны меньше воспринимать трудности в учебе как проблему, в то же время предпринимая активные действия по их преодолению. Результаты сравнения выраженности копинг-стратегий у групп с низкой и высокой академической самоэффективностью представлены на Гистограмме 1.

Гистограмма Низкая Ак.СЭ Высокая Ак.СЭ Анализ данных показал значимые положительные связи между уровнем учебной самоэффективности и успеваемостью по русскому языку (r=0,22, p=0,01) и математике (r=0,25, p=0,001), а также субъективным ощущением школьного благополучия (r=0,22, p=0,001). Анализ взаимосвязей копинг-стратегий и академической успеваемости показал, что подростки, применяющие стратегию активного преодоления трудностей в учебной деятельности, характеризуются более высокой успешностью в обучении и школьным благополучием, а те, кто в случае возникновения трудностей переключается на другие дела, менее успешны в учебной деятельности. Также обнаружены отрицательные связи между бездействием и отсутствием беспокойства в ситуации трудностей и успеваемостью по русскому языку. Данные результаты указывают на то, что академическая самоэффективность и эффективные стратегии преодоления трудностей могут выступать в качестве предикторов успешности учебной деятельности.

Результаты сравнения групп респондентов с разным уровнем учебной успеваемости свидетельствуют о том, что у школьников с низкой успеваемостью уверенность в своей эффективности позитивно связана со склонностью эмоционально реагировать на проблемы в учебной деятельности (r=0,46, p=0,001) и не связана с субъективным школьным благополучием.

При этом, у хорошо успевающих учащихся воспринимаемая учебная эффективность положительно связана с ощущением школьного благополучия (r=0,34, p=0,01).

Анализ гендерных различий в уровне академической самоэффективности показал, что юноши и девушки не различаются по уровню академической самоэффективности, хотя Средние значения копинг-стратегий проблем Отсутствие Бездействие поведение реагирование поведение Просоциальное Эмоциональное Активная деят-ть Косвенная деят-ть Противосоциальное девушки продемонстрировали более высокий уровень академической успеваемости по русскому языку и алгебре, чем юноши. Анализ межполовых различий в предпочтении копингстратегий показал, что юноши чаще стремятся остаться в одиночестве в случае возникновения трудностей в учебе, не рассчитывая на помощь окружающих (стратегия «Противосоциальное поведение»). Других значимых различий в выраженности копинг-стратегий не обнаружено.

Результаты множественно линейного регрессионного анализа показали, что у юношей субъективное школьное благополучие определяется только активным преодолением трудностей, а у девушек – только уровнем академической успеваемости. На Рисунках 1 и представлено схематическое изображение корреляционных взаимосвязей академической самоэффективности, отдельных копинг-стратегий, успеваемости и субъективного школьного благополучия у девушек и юношей.

Таким образом, наше предположение о положительной связи академической самоэффективности и успеваемости подтвердилось только в отношении девушек (r=0,35, p=0,001), у юношей же самоэффективность не является предиктором успеваемости (r=0,19, p=0,09). Активное преодоление трудностей также позитивно связано с академической успеваемостью только у девушек (r=0,31, p=0,01), у юношей применение этой стратегии не коррелирует с более высокими оценками (r=0,16, p=0,16). У юношей негативным предиктором успеваемости является стратегия «Косвенная деятельность», то есть склонность к обращению к замещающей деятельности в трудных ситуациях. Академическая успеваемость позитивно и значимо связана с субъективным школьным благополучием только у девушек (r=0,28, p=0,01).

Субъективное школьное благополучие девушек в большей степени определяется учебной успеваемостью, а юношей – способностью активно преодолевать трудности.

Далее были проанализированы данные по социальной самоэффективности подростков.

Результаты сравнения копинг-стратегий в общении со сверстниками, применяемых подростками с высокой и низкой социальной самоэффективностью, показали, что подростки с высокой социальной самоэффективностью стараются активно преодолевать трудности в общении со сверстниками, они чаще переключаются на другие дела, обращаются к поддержке окружающих и меньше беспокоятся из-за возможных трудностей. Эти данные также соответствуют результатам корреляционного анализа и подтверждают нашу гипотезу об особенностях действия самоэффективности в разных предметных областях. Результаты сравнения выраженности копинг-стратегий у групп с низкой и высокой социальной самоэффективностью представлены на Гистограмме 2. Таким образом, подростки с высокой социальной самоэффективностью при столкновении с трудностями во взаимоотношениях со своими друзьями стремятся активно преодолевать возникающие проблемы (r=0,48, p=0,001).

Кроме того, подростки с высокой социальной самоэффективностью при возникновении трудных жизненных ситуаций в сфере общения чаще переключаются на другую деятельность (r=0,36, p=0,001), обращаются к социальной поддержке (r=0,34, p=0,001) и не склонны воспринимать возможную трудную ситуацию как серьезную проблему (r=0,24, p=0,001).

Анализ взаимосвязей социальной самоэффективности с самооценочными личностными характеристиками показал, что есть значимая положительная взаимосвязь между социальной самоэффективностью и лидерскими качествами (r=0,32, p=0,001), отзывчивостью (r=0,22, p=0,01) и способностью к эмпатии (r=0,19, p=0,02). Анализ связей копинг-стратегий и показателей успешности социального функционирования обнаружил значимые позитивные связи между лидерскими качествами и копинг-стратегиями «Косвенная деятельность» (r=0,17, p=0,04) и «Просоциальное поведение» (r=0,19, p=0,02). Также выявлена значимая положительная связь между копинг-стратегиями «Активная деятельность» и «Просоциальное поведение» и отзывчивостью (r=0,27, p=0,001; r=0,21, p=0,01 соответственно), а также значимая отрицательная связь между отзывчивостью и копинг-стратегией «Бездействие» (r=0,22, p=0,01). Таким образом, социальная самоэффективность выступает в качестве предиктора успешности в общении со сверстниками по самооценочным характеристикам и эта связь опосредствуется использованием адаптивных копинг-стратегий подростками с высокой социальной самоэффективностью.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»