WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Учет этих особенностей укрепляет аргументацию в пользу существования в системе прагмалингвистических типов дискурса его характерного типа- юмористического. Подчеркнем, что между прагматическими аспектами и типами парадигм наблюдаются соответствия, причем взаимно-неоднозначные достаточно показательные.

Проиллюстрируем такой прагматический аспект ТП ФЕ, как соответствующая окрашенность непрагматических свойств. В следующем примере парадигма определяется формальной доминантой – категорией числа, она включает ФЕ, употребленные в одном тексте (З). В обоих случаях словарная, дотекстовая форма ФЕ закреплена в единственном числе – см. соответствующие фрагменты словарных статей, их заглавные, «левые» части:

/а/ Мачеха: Ты кто такой.. Кем числишься ты тут..

Швейцар.. министр.. Король..

Шут: Берите выше!..

Я всех главней. Я – Королевский Шут!.. (З) «Бери выше. Прост. Экспрес. Более того, значительнее; считай: лучше, больше»;

/б/ Мачеха: Народ на вас ишачит, кровопийцы, А вы плевать хотели на народ!.. (3) «Плевать хотел на кого, на что. Прост. Пренебр. О крайнем неуважении, пренебрежении, равнодушии или презрении к кому-л. или к чему-л.».

В отличие от заглавных форм инфинитива (ср.: брать выше, плевать хотеть), данные случаи до текста прагматически ориентируют на грубую простоту, что поддерживается и стилистическими пометами. Более того, эта внетекстовая каноническая форма единственного числа как будто соответствует даже той общей сниженной, грубоватой атмосфере речевого общения, с которой могла бы сочетаться языковая картина мира пьесы Л. Филатова. Однако такое общее снижение не отвечало бы более тонкой прагматической задаче – отразить индивидуальность автора и персонажей.

Этой задаче как раз и способствуют формы множественного числа, «Выреплики». Обоих говорящих, как персонажей текста, раскрывает не столько грубость, сколько именно способность демонстрировать своими речевыми поступками неожиданную силу личности. Они удивляют и заинтересовывают таким контрастом собеседника, а также читателя. В этом проявляется антропоцентричность ФЕ. И Шут, и Мачеха «возвышаются» своими «вежливыми Вы-репликами» берите выше и плевать хотели (адресованными одному лицу, притом обратившемуся к каждому из них на ТЫ), контрастно использованными вместо ожидаемых сниженных бери выше и плевать хотел. Грамматическая форма в ФЕ прагматизована, окрашена взаимоотношением собеседников. Причем этот контраст прагматически системен. Ему оптимально служат именно ТП и именно ФЕ.

Материал позволяет отметить, что именно прагматизация в её обобщенном виде обычна для ТП ФЕ с формальной доминантой. Прагматическая окраска формы числа в ФЕ служит интенсификации, и потому воздействие на собеседника более эффективно – в представлении говорящего:

Король: Сударыня, потише… Не вопите… Сударыня, прошу… Закройте рот…(3) «Закрой рот. Прост. Пренебр. Замолчи».

Аналогичной прагматизации подвергается в рамках ТП семантика ФЕ. В следующем случае в парадигму объединяются ФЕ с компонентами дух – душа.

/а/ Золушка: Обманывать волшебников не дело.

И я как на духу признаюсь вам… Увы, читать я в детстве не умела… Да и сейчас читаю по слогам!.. (З) «Как на духу. Устар. Ничего не утаивая; совершенно откровенно; как на исповеди».

/б/ Золушка: Я душу отдаю своей работе, Я целый день стираю, мою, тру… А Мачехе, Луизе и Шарлотте Что я ни сделай – всё не по нутру. (З) «Отдавать душу. Устар. То же, что отдавать богу душу (умирать).

Вкладывать душу. Экспрес. Делать что-л. с огромным энтузиазмом, интересом, полностью отдаваться чему-л.».

ФЕ в рамках текстовой парадигмы семантически преобразована: форма одной использована в значении другой. Основой, благоприятствующей такому эффекту и допускающей его, служат парадигматические связи: отдавать – вкладывать, отдавать – отдавать душу. Персонаж представляет себя завышенной самооценкой, такая «презентация» ассоциируется со смертью, и этому сопутствует почти незаметная ирония.

Роль ТП показательна при аналогиях с ролью дотекстовой парадигмы.

Характерен контекст:

Федот: Ну, даёшь, ядрена вошь! И олень тебе не гож А вчерась мытарил душу:

Вынь оленя да положь. (Ф) Использованная индивидуально-авторская ФЕ уже в дотекстовом плане семантически соотносится с тремя другими, включающими компонент душа:

вступает с ними в ассоциативно-деривационные парадигматические отношения, определяемые элементами толкований.

Ср.: «Выворачивать душу. Сильно тревожить, волновать, мучить»; «Мотать душу. Прост. Экспрес. Надоедливо досаждать чем-л. нудным, неприятным. «Надрывать душу. Разг. Экспрес. Вызывать душевные страдания, муки».

Но более показательно, что эти отношения также поддерживаются ещё и в тексте: связи данной ФЕ в рамках целого интегрируют и волнение, и мучительный надрыв, и надоедливость.

Прагматизации могут подвергаться воедино грамматические и семантические характеристики. Таков следующий случай, представленный в парадигме с компонентом душа:

Яга: Мне для отдыха души Подошли бы Тетюши.

Тама в смысле медицины Травы больно хороши! (Ф) «Отдыхать душой. Экспрес. Одобр. Обретать душевный покой, гармонию чувств, настроений».

Прагматическую окраску получает оборот для отдыха души. Он образован по модели синтаксической деривации; опорным служит субстантив по значению глагола отдыхать, с соответствующей корреляцией падежных форм родительного и творительного: отдыхать душой – отдых души. Свойственная этим дериватам обобщенность прагматически характеризует говорящего – Ягу – как категоричную особу, причем характеризует с отчетливой иронией.

В Заключении систематизированы обобщения и обоснованы перспективы исследования. Обоснование выдвинутых на защиту положений и их взаимных связей позволяет заключить работу следующими резюме.

1. Текстовую специфику анализируемых парадигм обусловливает преимущественно функциональный план системы ФЕ и её подсистем.

Эти категории, и в первую очередь ТП ФЕ, служат основанием для периодизации фразеологической науки. Указанная периодизация и её условия подтверждают важный признак единства науки о русском языке – закономерное обращение к парадигме на определенном этапе познания различных подсистем.

Семантические и прагматические аспекты ТП ФЕ связаны между собой.

Этой связью объясняются такие черты материала: многообразие парадигм, экспрессивность, юмористическая окраска текстовых фрагментов.

Семантические аспекты ТП: специализация в масштабах текста значений ФЕ и взаимодействие системных смысловых отношений – раскрывают причины отбора и закрепленности ФЕ в текстовом пространстве. Прагматика ТП – целевая установка речевых актов – проясняет их эстетическое назначение.

Воедино эти аспекты намечают причинно-следственную цепочку, определяющую фразеологическую системность в исследованных текстах, её парадигматическую прочность.

Взаимодействие семантических и прагматических аспектов имеет определенную теоретическую импликацию. А именно – материалом подтверждается, в связи с известной полемикой, тот широкий подход к фразеологии, при котором в её состав включаются пословичные единицы.

2. Первая корреляция, то есть интеграция в текстах традиционных схем с новаторскими приемами (в реализации фразеологической системности, парадигматического начала, текстовых закономерностей), частично обусловлена новизной рассматриваемого периода языкового развития.

Так, в материале распространены расширенные ассоциативные связи. В них вступают три основных вида участников: компонент ФЕ с определенными элементами контекста; две ФЕ в одном контексте; ФЕ и соотносительное с нею свободное словосочетание. В последнем случае ассоциация может охватывать два подвида связей. При первом взаимодействуют или отдельные компоненты разных ФЕ. При втором – компонент ФЕ с компонентом, определяемым в свободном сочетании.

Системные свойства ФЕ в этих условиях благоприятствуют обновлению художественной речи.

3. Характерная для материала вторая корреляция «общеязыковое / индивидуально-авторское» подтверждает то, в чем представлена индивидуальная авторская личность. Эта корреляция также проявляется многообразно и упорядоченно. Наиболее показательны пять сторон взаимосвязи.

Первая – соотнесение общеязыковых и авторских начал с видами контекстных связей. Грамматическое, семантическое наполнение фразеологизма отражает общеязыковую норму. Контекстуальные связи ФЕ проявляют именно индивидуально-авторскую линию.

Вторая сторона корреляций обобщает три аспекта: наличие вариантов ФЕ в одном и том же тексте; характер ассоциативных связей ФЕ с контекстом; проявление в объекте тех общих лингвистических тенденций, которые в целом характерны для поэтического языка конкретного автора.

Третья сторона – связь между общей системностью и языковыми личностями персонажей, как проявлением авторской манеры. Использование ФЕ служит единству и дифференциации речевых планов персонажей. Избирательность, ограничения функционального плана тесно связаны с характером переносных значений у ФЕ, у их компонентов. Использование ФЕ и сближает, и дифференцирует персонажи.

Сближение заключается в привычности ФЕ для многих героев. А об избирательности, дифференциации свидетельствуют, во-первых, особое их богатство в речи отдельных персонажей и, во-вторых, специфика использования. Так, обычно только в речи главного «неотрицательного» героя налицо принципиальная для ТП повторяемость ФЕ. В масштабах целого текста повторяемости сопутствуют системные различия. Они могут быть связаны с компонентом, определяющим для фабулы. В выразительной речи одного персонажа ФЕ представлена развернуто и данный компонент вербализован.

А в речи другого, испытывающего речевые затруднения, соответствующая семантика компонента имплицитна. Такое соотношение подтверждает корреляцию развернутых и свернутых вариантов ФЕ, зафиксированную специальными фразеологическими словарями.

Четвертая сторона связи между общеязыковым и индивидуальноавторским началом – парадигматическая специфика избирательности. Регулярны ассоциативно-деривационные отношения. Слабо представлены синонимия, антонимия, омонимия, между тем как для «дотекстовых парадигм» ФЕ они – особенно синонимия – вообще более характерны. Эти отношения несколько далеки от того направления семантической емкости, которое значимо для языка пьес Л. Филатова.

Пятая коррелятивная сторона фиксирует определенную предпочтительность тех или иных видов ТП ФЕ. Так, богато представлены парадигмы с формально-семантическим равновесием и с семантической доминантой. В то же время и немногочисленные ТП ФЕ с формальной доминантой обладают функциональной, эстетической яркостью и значимостью.

Единую системность материала подтверждает использование соотносительных классификационных признаков в различных его группах и подгруппах.

4. Наиболее регулярно в пьесах Л. Филатова как сверхтексте используются ТП ФЕ, относимые к сферам высших сил добра и зла. Причем в их организации наиболее характерна связь между ФЕ двух групп: оборотами с компонентом черт и ФЕ контрастной сферы христианских ценностей, следования канонам, обрядам. Эта связь глубоко специфична, отличается доступной цельностью и в то же время сложной внутренней природой. С одной стороны, налицо акцентирование иррациональности, определенным местом сатанинского начала, сил зла в языковой картине мира. С другой же стороны, для языковых личностей в текстах Л. Филатова естественны обращения к образам обрядности, правоверности, емко обобщаемым с помощью ФЕ; и эта сторона картины мира уравновешена с апелляциями к «черту».

5. Вышеохарактеризованная специфика ФЕ сопутствует эстетическим эффектам. Основной из них – комический. Его проявление обладает значительной сложностью. Показательны комплексные формы комизма в ТП ФЕ:

характеристика, направленная на другого, оказывается самохарактеристикой;

применяются метаязыковые способы иронии. Особенно же репрезентативно использование ТП с нейтральными ФЕ в комических контекстах. Комизму обычно служит обыгрывание одним персонажем или автором той «референтной фальши», которая определяет использование другим персонажем нейтральной ФЕ и раскрывает неискреннюю натуру.

Итак, парадигмы ФЕ в тексте в теоретико-лингвистическом плане отражают систему взаимодействия между общеязыковыми и индивидуальноавторскими установками. Отмечается определенная специфика языковой картины мира пьес, связанная в то же время с общесистемными закономерностями.

Основные положения работы изложены в следующих публикациях:

1. Севрук, Н.М. Виды взаимосвязей в текстовых парадигмах фразеологических единиц [Текст] / Н.М. Севрук // Гуманит. и соц.-экон. Науки. Ростов н/Д. 2006. № 6. 0,5 п.л.

2. Севрук, Н.М. Язык и стиль сказок Леонида Филатова [Текст] / Севрук Н.М. // Азово-Черноморская государственная агроинженерная академия.

Зерноград, 2004. 10 с. Библиограф. 2 назв. Рукопись деп. в ИНИОН РАН, № 58761 01.07.2004. 0,5 п.л.

3. Севрук, Н.М. Языковые средства комического в сказке Леонида Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца» [Текст] / Севрук Н.М. // Азово-Черноморская государственная агроинженерная академия. Зерноград, 2004. 10 с. Библиограф. 2 назв. Рукопись деп. в ИНИОН РАН, № 01.07.2004. 0,5 п.л.

4. Севрук, Н.М. Проблема идиостиля писателя [Текст] / Севрук Н.М.// Актуальные проблемы обществознания. Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 3. Зерноград: ФГОУ ВПО АЧГАА, 2005. 0,4 п.л.

5. Севрук, Н.М. Общеязыковые фразеологические единицы как средство выражения комического в сказке Л. Филатова "Про Федота-стрельца, удалого молодца" [Текст] / Н.М. Севрук // Актуальные проблемы обществознания.

Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 4. Зерноград: ФГОУ ВПО АЧГАА, 2006. 0,4 п.л.

6. Севрук, Н.М. О принципах характеристики индивидуального стиля [Текст] / Н.М. Севрук // Журналистика: информационное пространство.

Краснодар: КГУ, 2006. №3. 0,3 п.л.

7. Севрук, Н.М.Смысловая структура фразеологизма и его эстетикопрагматическая роль (на материале языка пьесы Л. Филатова «Дилижанс») [Текст] / Н.М. Севрук // Наука и образование. Ростов н/Д: РГПУ, 2006. №3.

0,5 п.л.

8. Севрук, Н.М. Комические эффекты в языке художественного произведения: общее и особенное [Текст] / Н.М. Севрук // Известия АМИ. Ростов н/Д: РГПУ, 2006. №4. 0,4 п.л.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»