WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«в зн. нареч. 1. До этого, до настоящего времени. 2. До этого места» (БТС, 924). Парадигму представляют две ФЕ. Основное парадигмообразующее отношение – ассоциативно-деривационное. Оно дополняется отношением полисемии: вторая ФЕ – полисемант. Емкость фразеологического значения, особенно целостной семантики ФЕ, подчеркивается их взаимными связями. Употреблению ФЕ свойственна определенная характерологичность.

Первый говорящий, Корнюде, ориентирован на информационную общность (всех знаю с давних пор). В речи второй языковой личности, госпожи Луазо, в рамках поля актуализируется иной оттенок, отдаленно связанный с первым:

нетерпение, оттенок предельности. Текстовый масштаб создает некоторую эстетико-функциональную цельность между этими разноплановыми ФЕ, включающими компонент пора (род. мн. пор), в речи разных персонажей.

Текстовую специфику парадигмы обнаруживает контекстуальное уточнение. В контексте реализовано одно из двух значений ФЕ-полисеманта до сих пор – первое, относимое к временной сфере. Его внетекстовая соотнесенность с другим, пространственным, акцентирует разницу между системой и реализацией; соответственно, акцентируется единство в многообразии как признак языковой парадигмы.

Этот признак ТП ФЕ и побуждает в дальнейшем анализе опираться на такое понятие, которое обладало бы высокой обобщенностью и в то же время нацеливало на дробную характеристику. Таким понятием, отличаемым от смежных (признак, свойство, характеристика), является аспект. Оно обращено к достаточно общим областям: например, к семантике, синтактике, прагматике.

Эта обобщенность благоприятствует рассмотрению семантических и прагматических аспектов ТП ФЕ.

Во второй главе «Семантические аспекты ТП ФЕ» освещается семантическая аспектизация ТП ФЕ. Принципы семантического анализа позволяют выделить четыре соответствующих взаимосвязанных аспекта ТП ФЕ. Это /1/ семантическая основа образности ФЕ, /2/ соотношение нетрансформированных и трансформированных оборотов, /3/ смысловой аспект взаимоориентации «ФЕ – стихотворная речь» и /4/ аспект, соотносящий семантику ФЕ с языковой индивидуальностью автора. Наибольшее внимание уделяется тем семантическим аспектам, которые значимы для парадигмы, то есть системным семантическим отношениям: синонимии, полисемии, ассоциативноти.

Причем семантические аспекты определяются в их противопоставленности прагматическим: последним свойственна иная системность, не определяемая синонимией и т.п.

Подчеркнем своеобразный парадокс: семантические характеристики единиц в современной лингвистике становятся тем богаче, чем полнее проявляются другие их свойства: функциональные, коммуникативные, когнитивные, прагматические, эстетические. Эту парадоксальную черту можно объяснить регулярными связями между признаками разных планов.

Рассматриваемые семантические аспекты ТП ФЕ позволяют соотнести общее и особенное в языковых личностях авторов, их языковых картинах мира (и языковых картинах их мира). Так, при анализе стилеобразующей функции ФЕ в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» отмечалась частота ФЕ со словом черт. Они же наиболее частотны и в языке произведений Л. Филатова. Эту общность можно объяснить акцентированием иррациональности, определенным местом сатанинского начала, сил зла в языковой картине мира.

Однако при сравнении данного аспекта в языке одного автора и в идиостиле другого различие более значимо, чем общность. Эта значимость различия проявляется в двух основных признаках. Во-первых, у Л. Филатова, в отличие от М. Булгакова, в соответствующих ФЕ компонент черт слабо коррелирует с лексически свободным значением «черт». Он референтно опустошен, исчерпывается участием в выражении интенсивности. См. репрезентативные примеры из текста «Золушка до и после»:

Мачеха: Вот Золушка… Лица не видно даже… Вся в саже перепачкана как черт!..

Но вот её – хоть и под слоем сажи! – Любой мужчина сразу предпочтет!.. (З) «Как черт. Прост. Ирон. Очень грязный, усталый, изможденный и т.п.»;

Отец: Пойду-ка, черт возьми, вздремну с часочек! (З) «Черт возьми кого, чего. Прост. Выражение негодования, возмущения, удивления, восхищения и т.п. кем-л. или чем-л.».

ФЕ, обладающие более отчетливой референтной связью с лексемой «черт» (типичные для М. Булгакова), у Л. Филатова – исключения. См.:

Мачеха: Поверьте, эта штучка ухитрится, – Судьбой своею грамотно руля, – Не то что замуж выскочить за Принца, Но – чем не шутит черт – за Короля! (З) «Чем черт не шутит. Разг. Экспрес. Всякое бывает, может случиться, произойти. О допустимости, возможности непредвиденного».

Второй отличительный признак – соотношение между двумя группами:

ФЕ с черт и ФЕ контрастной сферы христианских ценностей, следования канонам, обрядам. Таковы ФЕ, типичные для Л. Филатова (и не отмеченные у М. Булгакова):

Золушка: Обманывать волшебников не дело.

И я как на духу признаюсь вам… Увы, читать я в детстве не умела… Да и сейчас читаю по слогам!.. (З) «Как на духу. Устар. Ничего не утаивая; совершенно откровенно; как на исповеди».

Для языковых личностей в текстах Л. Филатова естественны обращения к образам обрядности, правоверности, емко обобщаемым с помощью ФЕ; и эта сторона картины мира уравновешена с апелляциями к «черту». (Равно как в языковой картине мира гениального творца «Мастера и Маргариты», «Дьяволиады» акцентируется иррациональность, «чертовщина»).

В исследуемом материале текстовую парадигму характеризуют ограничения, связанные со значимостью семантического переноса. Обратимся к речевым планам персонажей и автора. Так, из 31 говорящего персонажа пьесы «Еще раз о голом короле» лишь пять лиц используют ФЕ. Это принцесса Генриетта, её отвергнутый возлюбленный свинопас Генрих, король-отец, король-жених и старшая фрейлина. В речи остальных, включая говорливого свинопаса-«имиджмейкера» Христиана, многословного Министра нежных чувств и т.д., нет ни одной ФЕ. Даже в многочисленных и красноречивых авторских ремарках ФЕ употреблена лишь однажды. Подобная избирательность и в целом присуща пьесам Л. Филатова. Такое соотношение уже количественно не является случайным: ФЕ, как емкая семантическая форма, включена в речевые характеристики избирательно.

Примечательно, что все пять названных лиц активно привлекают и другие образные средства, включая лексемы в переносных значениях, их можно уподобить так называемым «метафорическим личностям» М. Блэка. (А для речевой характеристики прочих персонажей значимо отсутствие этой черты).

В качественном плане показательно, что среди пяти данных языковых личностей художественного текста активнее всего использует ФЕ принцесса.

Старшая фрейлина, король-жених и даже Генрих прибегли к фразеологизмам от одного до четырех раз; а в речи принцессы – 18 употреблений ФЕ.

Генриетта, носитель здравых ренессансных идеалов, соединяющая душевное благородство и земные эмоции, выражающая высокие чувства сниженной лексикой, представлена как языковая личность, склонная к семантическим переносам.

В текстовой парадигме ФЕ, вложенные ей в уста, многообразны по степени привычности – оригинальности. Достаточно стандартен оборот с переносным фразеологически связанным значением существительного ЗНАК:

Генрих: Я ухожу отсюда в знак протеста.

Три поцелуя – для меня ничто!..

См. словарное представление: «В доказательство чего-л., в целях демонстрации чего-л. Уход в знак протеста» (БТС, 367).

Если рассматривать данный оборот в общей текстовой парадигме ФЕ, то в нем можно усмотреть и оттенок речевой самоиронии.

Только в речи принцессы налицо повторяемость ФЕ, для текстовой парадигмы принципиальная (что показано Ю.С. Лычкиной на материале языка М.А. Шолохова). Показательна качественная сторона повторяемой единицы – она включает компонент замуж, определяющий для фабулы. В выразительной речи Генриетты этот компонент вербализован, между тем как в речи короля-отца, испытывающего речевые затруднения, – имплицитен. Отчасти приведенное противопоставление соотносится со склонностью Генриетты называть вещи своими именами. Такое соотношение подтверждает парадигматическую связь развернутых и свернутых вариантов ФЕ, зафиксированную специальными фразеологическими словарями. Текстовую парадигму представляют три контекста: в /а/ и /б/ компонент ФЕ замуж выражен имплицитно, а в /в/ – вербализован:

/а/ Король: Чтоб я – и на глазах всего народа, Честь королевства не беря в расчет, – Вдруг выдал дочь свою за свиновода..

/б/ …К тому же, я не делаю секрета И говорю открыто, не юля, Что дочь моя Принцесса Генриетта За датского выходит короля!...

/в/ Принцесса (сочувственно смотрит на Короля):

Подумаю еще – идти ли замуж...

Ты малопривлекательный такой!..

См.: «Замуж…Выйти замуж за кого. Стать женой кого-л. Выдать (отдать) замуж за кого. Устроить брак (женщины), согласиться на вступление в брак своей дочери, сестры и т.п.» (БТС, 334).

Принцесса – единственная языковая личность, кто раскрывается и через восприятие фразеологизма, а не только через использование ФЕ в собственной речи. Эта многоплановая представленность также существенна для текстовой парадигмы ФЕ. Генриетта реагирует на ФЕ в речи собеседника соответственно образной специфике, природе этой единицы. См. её реакцию на реплику ненавистной старшей фрейлины – на использованную той ФЕ мороз по коже:

Старшая фрейлина: Смотреть на вас – и то мороз по коже!..

Принцесса (язвительно): Накиньте плащ!.. Становится свежо!..

«Мороз по коже. О неприятном ощущении от внезапного страха, ужаса» (БТС, 557).

Принцесса играет прямым и переносным значениями слова мороз: семантическим стимулом служит прямое значение компонента мороз (использованного фрейлиной в переносном, фразеологически связанном): см. «мороз. 1. Холод, стужа» (БТС, 557) – накиньте плащ… Переносное значение вербализовано, а прямое имплицитно: «мороз по коже - накиньте плащ». Эта игра значениями, эта связь фразеологически связанной и свободной семантики поддерживается, развивается в более широком контексте. Речевое изящество принцессы не оказало желаемого действия на грубую старшую фрейлину, и Генриетта (выходит из себя):

Ты что ко мне, зануда, привязалась, Ты что меня тиранишь без конца И только это речевое действие оказывается эффективным, что характеризует не столько принцессу, сколько ее ненавистницу. Этот игровой же контекст – один из немногих, демонстрирующих комическую функцию ФЕ в элементарной форме.

ФЕ в составе ТП служат двум основным функциям: категоричности выражения и комизму. Автор признан как мастер юмористической эстетики, включая данное произведение, – но элементарное комическое назначение ФЕ в тексте почти не представлено. Наоборот, здесь ФЕ преимущественно соотносятся с так называемой первой реальностью, без того игрового контраста ожидаемого и действительного, который является основой юмора, способствует различным его корреляциям с драматизмом, трагизмом (К.Г. Исупов).

ФЕ в этом тексте служат иной основной функции – категоричности выражения, в ряде контекстов соотносимой с усилением драматизма.

В третьей главе «Прагматические аспекты ТП ФЕ» характеризуется система аспектов, связанных с воздействием и прагмалингвистическими типами дискурса. На прагмалингвистике рубежа ХХ-ХХI веков сказывается многоплановость исследовательских направлений. В ней находит отражение существование значительных различий во взглядах – нередко до пределов несовместимости – на сущность языка, относительную значимость устанавливаемых языковых величин и, в тесной связи с вышеназванным, в понимании задач языкознания.

Прагматика тесно связана со спецификой определенных текстов. Так, при рассмотрении ФЕ в «Тихом Доне» М.А. Шолохова прагматика раскрывается как особенности употребления ФЕ в традиционном плане, а именно отнесенности к социально-диалектному составу. По мнению Ю.С. Лычкиной, зоны функционально-семантического поля могут быть дифференцированы в прагматическом аспекте, и при таком подходе в центре поля оказываются общеупотребительные ФЕ. На периферии расположены ФЕ ограниченного употребления – диалектные, жаргонные и грубопросторечны. Данному плодотворному подходу соответствует трактовка текстовой парадигмы ФЕ – с опорой на традицию В.А. Кухаренко – как такой группировки фразеологизмов, которая отнесена к определенному персонажу текста, см.: «Самая яркая текстовая парадигма в романе, включающая большое количество единиц, – это группа фразеологизмов, определяющих характер Григория Мелехова (ФЕ)» (Лычкина, Ю.С. Текстовые парадигмы фразеологизмов – основа многоаспектной характеристики личностных свойств героев романа М.А. Шолохова «Тихий Дон» [Текст] / Ю.С. Лычкина // Словесность: традиции и современность. Ростов н/Д: РГПУ, 2006. С. 111). Указанная трактовка сближает парадигму и поле.

А рассматриваемый нами материал побуждает акцентировать другую парадигматическую линию и несколько иные прагматические аспекты. Для исследуемых ТП ФЕ существенны взаимодействия всех ФЕ данного текста по различным формальным и семантическим линиям, причем с учетом всего творчества автора как сверхтекста. Это также согласуется с подходом В.А. Кухаренко и с определенными лингвистическими традициями.

Для текстов Л. Филатова прагматически значимо понятие «интерес». В работе исходим из широко понимаемого концепта «интерес», на который опираются другие прагматические понятия и которым потому может определяться сфера прагматического: «способность отправителя речи вызвать интерес получателя речи к речевому событию способствует её воздейственности и эффективности» (Матвеева, Г.Г. Интерес как цель реализации перформативной стороны речевого общения [Текст] / Г.Г. Матвеева // Словесность:

традиции и современность. Ростов н/Д: РГПУ, 2006. С. 134). Для художественного текста, соответственно, прагматически показательны средства, специально нацеленные вызвать интерес.

Поэтому к существенным прагматическим характеристикам относят игровое, в том числе смеховое начало. Ему свойственна особая гибкость воздействия, связанная с природой комизма. По А. Бергсону, комическое для полноты своего действия требует как бы кратковременной анестезии сердца.

И смеховая позиция служит разнообразным эстетически необходимым установкам: безучастию; активному вмешательству, когда смехом автор переворачивает ситуацию, разряжает ее, гасит злые импульсы или, как отмечал М.М. Бахтин, испытывает личностную цельность, порой творя смех-убийцу и часто в агрессивных остротах снижая тех, кто выше по статусу.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»