WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

Больше всего Щербатова возмущало то, что чинами его обходят представители худородного дворянства и даже выходцы из «подлых» сословий. Свою низкую социальную конкурентоспособность они восполняли такими качествами, как лицемерие, жульничество, «пронырство», оттесняя от должностей и чинов тех, кому они предназначались по рождению.

Когда в 1777 году М.М. Щербатов не получил ожидаемого чина тайного советника, он подает в отставку. Императрица уговаривает князя отказаться от этого решения и в 1778 году назначает его президентом Камер-коллегии и дарует чин тайного советника. Через год он становится сенатором.

Столь долгожданные назначения и пожалования М.М. Щербатова не обрадовали: слишком долго он их ждал и слишком высокой ценой они ему дались. «Даже вьючного осла иногда обряжают в колокольчики»37, – так Щербатов охарактеризовал милости императрицы. С 1782 года М.М.

Щербатов начал постепенно отдаляться от дел.

Таким образом, придворный и служебный опыт М.М. Щербатова выявил одно крайне неприятное для него обстоятельство: реальное положение в статской и придворной иерархии далеко не всегда Щербатов М.М. О себе // Неизданные сочинения. М., 1935. С. 116.

определяется знатностью и древностью рода. Обнаружившийся конфликт между представлениями о должном социальном порядке, а также производными от этих представлений ожиданиями, с одной стороны, и реальным социальным порядком, вошедшим в диссонанс с этими ожиданиями, с другой, требовал осмысления.

И если совместить хронологию его придворно-бюрократической службы с хронологией публикаций основных историко-политических сочинений, то обнаружится одно любопытное обстоятельство: во-первых, основная масса статей, критически настроенных по отношению к режиму, была написана после пресловутого 1773 года. Во-вторых, в этот же, неудачный с точки зрения государственной и политической деятельности период, Щербатов пишет и издает IV-VII тома «Истории Российской от древнейших времен», которые несут в себе самый мощный заряд критики самодержавия.

На определенном этапе исторические изыскания М.М. Щербатова приобрели дополнительную задачу: с фактами на руках доказать, что социальная реальность, опрокинувшая все его ожидания, является аномалией, результатом некоего историко-политического искажения, и что истинные социально-политические контуры России должны быть другими.

Глава 2 «Историко-политические взгляды князя М.М.

Щербатова как реакция на неудовлетворенные статусные ожидания» посвящена изучению историко-политических сочинений князя М.М.

Щербатова, большая часть которых была написана после 1773 года.

В главе рассматриваются взгляды М.М. Щербатова на основные формы правления, среди которых наиболее приемлемой он считал монархию. Только эта форма правления обеспечивает соблюдение интересов всех сторон – монарха, благородного сословия и общества.

Однако злоупотребление монархом своей властью, разгул фаворитизма и разрушение сословной структуры ведут монархию к самовластью.

Критикуя правление Екатерины II, Щербатов сближал его с самовластьем, в котором интересы аристократии попираются, народ бедствует, а «худородные» жулики и «проныры» живут в роскоши, получая высокие назначения и чины.

Сочинения М.М. Щербатова в большинстве своем – это сочинения действующего политика, государственного служащего, придворного. И в этом смысле работы князя являются своеобразным пространством для рефлексии, в котором он прямо или косвенно, открыто или завуалировано рассуждал о социальных и политических проблемах страны, самым непосредственным образом сказавшихся и на его судьбе, подыскивая в историческом прошлом России способы их устранения.

Самой масштабной исторической работой М.М. Щербатова является семитомная «История Российская от древнейших времен». Ее сквозной идеей является убеждение Щербатова в том, что российское государство изначально имело оптимальную – монархическую – форму правления:

монарх правит в тесном союзе с дворянством, окружая себя его лучшими (самыми знатными и родовитыми) представителями. В равной же степени история указывает и на то, что отход от этой системы губителен для России. От тома к тому эта идея становится все более яркой и выпуклой, а доказательная база все более богатой и основательной.

Самой знаменитой работой М.М. Щербатова, в которой содержится системный взгляд на процесс разрушения российского государства, является статья «О повреждении нравов в России». Данное сочинение является едва ли не единственным из всех историко-политических работ Щербатова, в котором окружавшая князя социальная и политическая действительность был подвергнута столь жесткой и злой критике.

Основным методологическим подходом Щербатов избрал противопоставление Старой и Новой России, допетровской и петровской.

М.М. Щербатов настаивал на том, что допетровская Россия держалась исключительно на высоких морально-нравственных ценностях аристократии, почтении древних родов и сословной структуре общества.

Однако политика Петра Великого разрушила прежний социальный миропорядок. М.М. Щербатов считал, что радикальные преобразования Петра были, в какой-то мере, оправданы тем, что страна вела долгую и изнурительную войну. Но он не мог оправдать деятельность преемников Петра, которые делали все для укрепления и углубления самых разрушительных и губительных для страны инициатив первого российского императора.

В целом ряде своих работ М.М. Щербатов предлагал комплекс мер, который мог бы оздоровить общество и вернуть страну к монархической форме правления. В первую очередь все сословия должны вернуться в свои естественные состояния, поскольку стабильность государства и благополучие общества зиждятся на четком распределении сословных ролей. Он предлагал запретить переход «худородных» в дворянство, а также пресечь практику записи дворян в купечество, так как это отвлекает их от основного занятия: правосудия, государственной и военной службы.

Когда же будет восстановлен межсословный статус-кво, правительство должно будет заново выстроить внутрисословную иерархию, ориентируясь на древность и знатность происхождения дворянина, а также на заслуги его рода. В полном соответствии с этой иерархией благородное сословие необходимо будет разделить на несколько групп, каждая из которых будет наделена только ей одной присущим набором «почетных прав, сообщенных к званию» (уровень доступа ко двору, гербы, титулы, одежда и т. д.), «почетных прав в разсуждении службы» (распределение чинов и должностей по степени благородства) и «полезных прав относительно до владения имениями».

Во всем этом комплексе мер вполне отчетливо просматривается некое подобие древнего местничества, обеспечивавшего монархической России на протяжении многих столетий, по мнению М.М. Щербатова, устойчивое политическое развитие и чистоту социальных нравов.

Как действующий политик, М.М. Щербатов был знаком со многими изъянами социально-политической системы тогдашней России. Многие из них ему были знакомы по собственному опыту, который оказался столь неудачен, как считал Щербатов, что грозил статусным падением. А за личным социальным падением вырисовывалась перспектива падения рода.

Все личные проблемы (карьерные, финансовые, статусные) были квалифицированы Щербатовым как последствия непродуманной сословной политики монархов, отринувших от себя дворянство и его элиту – аристократию.

Несмотря на то, что М.М. Щербатов был неплохо знаком с просветительской литературой, выход из кризиса он видел не в реализации новомодных социальных и гуманитарных проектов европейских мыслителей, а в возврате к оптимальной для России социальнополитической модели.

В Заключении подведены итоги и сформулированы общие выводы.

Очевидно, что историко-политические взгляды М.М. Щербатова развивались в контексте враждующих социальных культур: уходившей в прошлое традиционной аристократической и расцветавшей служилобюрократической. При таких данных весьма непросто оценить взгляды князя Щербатова, определить его общественно-политическую позицию.

В отечественной историографии по данному вопросу господствуют две противоположные точки зрения. Согласно первой, М.М. Щербатов является оппозиционером (с позиций гуманизма и чуть ли не либерализма) и просветителем, согласно второй – идеологом дворянского сословия, консерватором, выразителем интересов аристократической фронды, закоренелым крепостником.

Эти характеристики, как правило, исходят из какой-то одной группы родственных тезисов, сформулированных князем в сочинениях, следующих в русле интеллектуальной моды на идеи философии Просвещения. В итоге, разрушается смысловое единство историкополитической концепции Щербатова, идущей не столько от модных европейских книг и почерпнутых в них идей, сколько от жизни и личного социального опыта. Артикулировать общественно-политическую и историческую позицию Щербатова необходимо не только на основе научно-публицистических сочинений князя, но также на основе источников, показывающих Щербатова в его повседневной жизни.

Говорить о либерально-просветительской сущности взглядов М.М.

Щербатова стоит с большой осторожностью. Некоторые случаи из повседневной жизни князя (к примеру, жестокое обращение с собственными крепостными) входят в прямое противоречие с тезисами просвещенческого содержания, которые без особого труда можно обнаружить в его работах. В этом смысле Щербатов демонстрирует приверженность скорее традиционной помещичье-крепостнической культуре, нежели гуманистическо-просвещенческим стандартам.

Если же говорить о той историографической традиции, которая видит в М.М. Щербатове дворянского идеолога и консерватора, то следует остановиться на некоторых уточняющих деталях. Безусловно, тема защиты интересов благородного сословия и восстановления его прав – одна из основных для Щербатова. Но ведь Россия – это не только дворянство, аристократия и чиновники, это еще купцы, горожане и крестьяне. И Щербатов об этом неоднократно писал. Он понимал, что каждое сословие выполняет только одному ему свойственную функцию. Границы сословий определены вековым развитием страны, поэтому любое нарушение межсословной конфигурации, любое «смешение состояний» неминуемо ведет к повреждению нравов и падению монархии. Благополучие государства и его подданных зависит не только от дворян и аристократии, но и от иных сословий, от степени их целостности и социальной герметичности. Иными словами, квалифицировать князя как идеолога дворянства можно только с очень большой натяжкой.

Что же касается мнения о консервативной природе историкополитических взглядов князя М.М. Щербатова, то здесь следует отметить один важный нюанс. Консерватизм – это система взглядов, это идеология, с которой человек идентифицирует себя осознано. Мог ли Щербатов, человек XVIII столетия, сказать о себе: я – консерватор Конечно, оппозиция «старое-новое» существовала всегда. Но является ли это обстоятельство поводом для того, чтобы всех, кто поставит вопрос об актуализации прошлого, записывать в стан консерваторов В России первой четверти XVIII века традицию отменили директивным манером, от чего она, естественно, не перестала существовать. Ее пытались уничтожить вместе с ее носителями или посредством «исправления» нравов ее носителей. Когда традиционному положению дел приходит конец, традиции и освященный ими социальный порядок оказываются под угрозой и требуют защиты. Вот тогда и создаются различного рода системы аргументов в пользу традиции, обосновывающие необходимость ее сохранения или частичного восстановления.

М.М. Щербатов, как было установлено, не только видел последствия разрушения допетровских устоев (повреждение нравов, социальная и, как следствие, политическая дисгармония), но и ощутил их на личном опыте.

Его историко-политическая концепция, на мой взгляд, как раз и является той системой аргументов, которая доказывает целесообразность возврата к социальным и политическим стандартам допетровской России. Иными словами, это возврат к традиционным социальным и политическим институтам, а также воплощенным в них ценностям. И в этом смысле князь являлся скорее традиционалистом, чем консерватором.

М.М. Щербатов был одним из тех немногих представителей своего поколения, кто в процессе социализации унаследовал тот стиль социального мышления и поведения, который был характерен для части традиционалистски настроенной московской аристократии. И вовсе не случайно свое главное программное сочинение («О повреждении нравов в России») он начал со следующих слов: «Взирая на нынешнее состояние отечества моего с таковым оком, каковое может иметь человек, воспитанный по строгим древним правилам, у коего страсти уже летами в ослабление пришли, а довольное испытание подало потребное просвещение, дабы судить о вещах, не могу не удивиться, в коль краткое время повредилиса повсюдно нравы в России»38.

Большинство поднятых М.М. Щербатовым проблем, рассматривавшихся им в контексте как текущей социально-политической конъюнктуры, так и исторической ретроспективы, безусловно, выдают в нем вовсе не гуманиста-просветителя и не консерватора, но оппозиционера. Оппозиционера не столько от дворянства или просвещения, сколько от традиции, восстановление которой, возможно, помогло бы решить проблемы не только семьи Щербатовых, но и России в целом.

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ:

1. Серенченко Н.В. Князь М.М. Щербатов: консерватор или традиционалист // Вестник Челябинского государственного университета.

2007. № 3 (81). С. 103-115. (журнал входит в перечень изданий, утвержденных ВАК).

2. Серенченко Н.В. Консерватизм князя М.М. Щербатова. // Философия хозяйства. Альманах Центра общественных наук и экономического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. М., 2006. Часть 3. С. 41-51.

Щербатов М.М. О повреждении нравов... С. 7.

Pages:     | 1 | 2 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»