WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

Наивно-языковые представления констатируют близость адекватно-высокой и завышенной самооценок. Так, даже достоинство – важнейшая принадлежность человека как личности – может быть чрезмерным (ср.

с преувеличенным достоинством, гипертрофированное достоинство).

Согласно наивной этике, адекватная самооценка может сама собой превращаться в завышенную, но не наоборот. Ср. его здоровая гордость постепенно переросла в дьявольскую гордыню; Смотри, как бы такая уверенность в себе не обратилась в слепую самоуверенность; Важно не перепутать, не перейти грань, не соскользнуть с почтительности на подобострастие, со смелости на нахальство, с уверенности на самоуверенность (В. Аграновский.

Вторая древнейшая. Беседы о журналистике) при нетипичности Его гордыня постепенно превратилась в здоровую гордость; Будем надеяться, что его слепая самоуверенность со временем обратится в здоровую уверенность в себе.

Семантика достоинства и многих других слов высокой самооценки включает представление о положении человека на вертикальной шкале ценности. Некоторые действия как самого обладателя достоинства, так и других людей могут влиять на это положение на шкале: прежде всего, делать его ниже. Такое понижение самооценки всегда осуждается наивной этикой.

Лексику высокой самооценки (в частности, утраты такой самооценки) пронизывает метафора верха и низа: ср. внутреннюю форму надменности, высокомерия и сочетаний унижать (достоинство), унижаться до чего-л. или перед кем-л., ронять достоинство, считать что-л. ниже своего достоинства. Эта же метафора лежит в основе внутренней формы сленгового глагола опускать, синонимичного унижать (ср. – А ты не разбираешься, так и сиди. – Хорош уже меня опускать!), а также сленгового глагола надстраиваться, указывающего на самоутверждение за счет унижения другого (ср. С ним невозможно разговаривать: он вечно пытается над тобой надстроиться).

1.3.2. Низкая самооценка Этот смысл в той или иной степени способны выражать слова смирение, кротость, самоуничижение, скромность, смиренномудрие, стыд, раскаяние, прибедняться (а также их дериваты) и некоторые другие.

Отличия лексики низкой самооценки от лексики высокой самооценки заключаются не только в том, что это – два противоположных полюса. Перечислим ряд системных различий.

1. Как видно из приведенного списка слов, смысл ‘низкая самооценка’ представлен в лексико-семантической системе русского языка намного беднее, чем смысл ‘высокая самооценка’.

2. Основу семантики смирения и других вышеназванных слов составляет не только и даже не столько низкая самооценка, сколько несовершение тех или иных действий или отказ от демонстрации собственной значимости. Ср. Сдать блестяще экзамены, а потом смиренно говорить: да нет, Господь помог,– это слишком легко (Митрополит Антоний (Блум), Без записок).

По этой причине лексика низкой самооценки сближается с такими словами, как покорность, безответность; незлобивость, тихость; робость, малодушие, застенчивость; подобострастие и др.

3. Поскольку нормой в наивной этике признается достаточно высокая самооценка, для слов низкой самооценки характерна отрицательная семантика: многие из них содержат в своем значении компонент ‘такой, который не…’ или ‘вместо того, чтобы…’. Для лексики высокой самооценки такая семантика нетипична7.

4. Для лексики низкой самооценки, так же, как и для лексики высокой самооценки, возможна отрицательная оценка со стороны говорящего. Однако если в области высокой самооценки наивная этика осуждает, прежде всего, её завышенность, то в случае низкой самооценки осуждение вызывает не её заниженность, а неискренность, притворство субъекта.

Указание на притворство субъекта имеет системный характер для рассматриваемой лексики: отсутствие ожидаемой демонстрации высокой самооценки или, тем более, демонстрация низкой могут дать повод, с точки зрения наивной этики, подозревать субъекта в неискренности. В наибольшей степени этот смысл характерен для смирения, скромности и самоуничижения. С одной стороны, можно говорить о ложном <показном, напускном, деланном> смирении <самоуничижении> и о притворной <наигранной, фальшивой> скромности и, с другой, о подлинном <истинном> смирении и неподдельной <искренней> скромности. Описание притворного поведения также типично для дериватов смиренничать, скромничать, смиренник, скромник, смиренница и скромница.

Указание на притворство со стороны субъекта составляет основу семантики глагола прибедняться и фразем петь Лазаря и казанская сирота.

Для лексики высокой самооценки указание на притворство практически невозможно; ср. неправильность *показное чувство собственного достоинства;

Ср. следующую характерную цитату, где смирение характеризуется как «отрицательная добродетель» и в этом отношении противопоставляется, в частности, чести: В святоотеческом, традиционном христианском сознании добродетели отрицательные – смирение, отречение, воздержание – затмили добродетели положительные – мужество, благородство, честь (Н. Бердяев, Смысл творчества).

наигранное самолюбие; *ложное высокомерие; *притворная самонадеянность <самоуверенность>. Любопытно, что гордость может быть неподдельной, но не может быть поддельной <притворной, деланной>.

Способность лексики низкой самооценки описывать притворное поведение определяет существование контекстов, в которых она сближается со словами высокой самооценки: ср. смирение паче гордости, уничижение паче гордости.

Ср. также Обуянный гордыней смирения, он удалился в лесную землянку и стал жить в дубовом гробу (И. Ильф и Е. Петров, Двенадцать стульев); Вы можете перестать писать будто бы ради смирения, и быть так исполнены гордости о своем смирении, что лучше бы вы писали статьи (Митрополит Антоний (Сурожский), Что такое духовная жизнь).

Противоположное приближение слов высокой самооценки к смирению, самоуничижению и др. словам этого ряда невозможно: ср. абсурдное *Обуянный смирением гордыни; *За этой гордыней скрывается смирение;

*гордость паче уничижения.

5. Для смирения и других слов из этой группы не характерна связь с представлением о шкале ценности и, соответственно, с метафорой верха и низа. Заметим, что смирение этимологически связано с метафорой меры: как известно, связь смирения с корнем мир – результат «народной этимологии».

6. Указание на низкую самооценку часто сочетается с указанием на сопоставление субъектом собственной малой значимости или собственных сил с чем-то внешним: высшей силой или чем-то подобным (судьбой, природой) или с другим человеком. Так, для слов смирение, смириться и некоторых других характерно управление предложной группой перед кем-чем-л.; ср. смириться перед судьбой; смирение перед Богом <Божьим Промыслом>. Для лексики высокой самооценки соответствующее противопоставление собственной высокой ценности чему-то внешнему гораздо менее типично.

1.4. Атрибуты личности Рассматривая слова достоинство, честь, гордость, самолюбие и некоторые другие сталкиваешься с тем, что ряд семантических, синтаксических и сочетаемостных особенностей объединяет эти слова между собой и отделяет их от таких названий обычных свойств, как доброта, красота, благородство, честность, кротость.

Для описания достоинства и других подобных слов было предложено выделить отдельный класс невидимых сущностей – атрибуты личности. При этом прототипами таких атрибутов являются имя, фамилия, звание, степень, титул, чин и др. – определенные параметрические сущности, официально данные человеку с рождения или присвоенные ему позже. Перейдем к описанию выделенного лексико-семантического класса.

1. Прототипические свойства одноактантны, в то время как атрибуты двухактантны: наряду с валентностью обладателя (ср. его достоинство; моя честь) они имеют валентность социальной роли; ср. человеческое <национальное, писательское> достоинство, мужская гордость, достоинство <самолюбие> артиста; офицерская честь, честь учёного; ср. также одновременную реализацию обеих валентностей: мое национальное достоинство; его офицерская честь. Двухактантность атрибутов связана с тем, что они присущи человеку не в качестве его индивидуальной особенности, а постольку, поскольку их обладатель является личностью или обладателем той или иной роли в обществе.

2. В отличие от названий свойств, прототипической частеречной формой атрибутов являются не прилагательные, а существительные, причем слова достоинство и честь вообще не имеют прямо соотносящихся с ними по семантике прилагательных: дериваты достойный и честный обладают значительной смысловой спецификой.

3. Сочетаемость атрибутов значительно богаче сочетаемости прототипических свойств. Для атрибутов особенно характерны две группы сочетаний: (а) сочетания, указывающие на то, что обладатель атрибута тем или иным образом соотносит с ним свои поступки (ср. считать что-л. ниже своего достоинства;

вести себя с достоинством; достоинство не позволяет <заставляет> делать что-л.; считать что-л. делом чести; законы чести требуют сделать что-л.; с честью выйти из какой-л. ситуации; гордость не позволяет делать что-л.;

самолюбие толкнуло на что-л.); (б) сочетания, описывающие воздействие на атрибут со стороны обладателя или со стороны других людей. Ср. унижать <ронять, терять> достоинство; задевать <оскорблять, втаптывать в грязь> честь; спасать <восстанавливать> честь, заступаться за чью-л.

честь, задевать честь <самолюбие>, щадить самолюбие <гордость>; Береги честь смолоду и др. Как видно, особенно хорошо разработана лексика травмирования этих атрибутов.

Для названий свойств вся эта сочетаемость нехарактерна: нельзя *считать что-л. ниже своей доброты <честности>, *унижать <ронять, спасать, беречь> доброту <честность> или *заступаться за чью-л. доброту <честность>.

ГЛАВА 2. ПОНЯТИЕ ДОСТОИНСТВА И СРЕДСТВА ЕГО ВЫРАЖЕНИЯ В данной главе содержится подробное лексикографическое описание лексики высокой самооценки. Анализируются семантические, прагматические, синтаксические, сочетаемостные и другие существенные свойства следующих слов: достоинство, честь; унижать, унижаться, оскорблять; издеваться, измываться, глумиться; гордость, самолюбие.

2.1. Достоинство и честь Достоинство и честь входят в число сущностей, относящихся ко внутреннему миру человека и способных определять его поведение. Как было сказано выше, они предстают в языке как атрибуты личности. Основные различия между ними состоят в следующем.

И достоинство, и честь обязывают человека вести себя определённым образом. Однако характер этих требований различен. Достоинство – это, скорее, внутренний принцип, тогда как честь связана с внешними по отношению к человеку предписаниями. Честь предполагает существование кодекса, совокупности правил и связана с ритуалом. Поэтому можно говорить об обязанностях <предписаниях, правилах> чести и суде чести, но не об *обязанностях <предписаниях, правилах> достоинства и не о *суде достоинства.

Достоинство предполагает, что субъект чувствует собственную ценность, в то время как следование правилам чести носит более рассудочный характер.

Можно быть знатоком в вопросах чести, но не *знатоком в вопросах достоинства. По этой же причине можно быть исполненным <преисполненным, полным> достоинства, но не *исполненным <преисполненным, полным> чести.

Сознание собственной ценности, на которое указывает достоинство, может быть преувеличенным <чрезмерным, гипертрофированным>. Говорить о преувеличенной, гипертрофированной или чрезмерной чести было бы странно.

Сознание своей ценности, описываемое словом достоинство, проявляется в манере поведения. В особенности эта семантика характерна для сочетания с достоинством. Ср. Дунчиль спокойно и с достоинством повернулся и пошел к кулисе (М. Булгаков, Мастер и Маргарита). По аналогии с человеком можно говорить о достоинстве даже по отношению к животным. Ср. Ротвейлер не элегантен, но от его силы веет чувством собственного достоинства. Семантика чести не содержит указания на манеру поведения.

Понятия о достоинстве скорее универсальны, тогда как честь в большей степени условна. Практически у любой корпорации может существовать свой кодекс чести. Так, можно говорить о кодексе чести судьи Российской Федерации, кодексе чести рядового начальствующего состава внутренних органов, кодексе чести таможенника и даже кодексе чести участника Ассоциации рыбопромышленников Сахалина (примеры из Интернета). Понятия о чести могут различаться не только у разных групп: каждый человек может по-своему трактовать честь. Ср. У меня свой кодекс чести, у тебя – свой; Из боя он должен был выйти последним – так он понимал свою командирскую честь (Симонов, МАС). К требованиям чести можно относиться по-разному, поэтому можно быть щепетильным в вопросах чести, но не *щепетильным в вопросах достоинства. Понятия о чести, кроме того, весьма изменчивы во времени, в то время как понятия о достоинстве значительно более стабильны. Можно говорить о старомодных и даже об устаревших понятиях о чести, но вряд ли о старомодных <устаревших> понятиях о достоинстве.

В современном языке отражено представление о достоинстве как о важнейшей человеческой ценности, основе человеческой личности. Ср. Любая тема [для Честертона] – предлог, чтобы еще, и еще, и еще раз поговорить о самом главном: о том, ради чего люди живут и остаются людьми, в чем основа, неотчуждаемое ядро человеческого достоинства (С. Аверинцев. Г. К. Честертон, или Неожиданность здравомыслия).

Честь, в отличие от достоинства, связана с мнением о человеке других людей, в то время как достоинство совершенно независимо от такого мнения.

Потеря чести связана с позором для человека, утрата достоинства – с ущербом для самой его личности. Сохранить достоинство можно и на необитаемом острове, тогда как понятие чести связано с социумом..

Фразема чувство собственного достоинства Самая очевидная особенность фраземы, отличающая её от слова достоинство, – это то, что ей в меньшей степени присущи особенности атрибута и она сдвигается в сторону прототипического свойства. Эта фразема одноактантна и всегда указывает на достоинство личности. Ср. сомнительность мужское чувство собственного достоинства и невозможность трактовки в родовом статусе сочетаний типа чувство собственного достоинства писателя <офицера>.

Другая особенность фраземы состоит в том, что в её семантике на первом плане всегда находится сознание субъектом собственной ценности, в то время как в семантике достоинства самооценочный компонент может отступать на второй план, уступая место указанию на ценность обладателя саму по себе.

Поэтому в одних контекстах использование фраземы предпочтительно (ср. гипертрофированное чувство собственного достоинства), а в других, напротив, затруднено (ср. *ронять чувство собственного достоинства, *считать что-л.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»