WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Среди положительных эмоций более чем половиной испытуемых упомянуты:

· удовлетворенность, чувство масштаба как соразмерности среде;

· чувство безопасности, защищенности;

· радость, удовольствие;

· чувство гордости, уникальности, значимости;

· чувство собственности, идентификация, привязанность Четверть испытуемых также упоминали: чувство истории, переживания, связанные с течением времени, чувство преемственности; эстетические чувства, интерес; активность.

Среди отрицательных эмоций более чем третью испытуемых упомянуты:

· дискомфорт, отвращение, неприязнь;

· страх, беспокойство;

· гнев, злость, раздражение;

· печаль, скука, грусть.

Также среди отрицательных эмоций были выделены единично упоминаемые специфические эмоции, направленные на среду:

· отсутствие привязанности, потерянность;

· стресс скопления;

· скованность, зависимость;

· чувство одиночества;

· недовольство собой.

Среди эмоциональных проявлений также встречались единичные упоминания чувства общности судьбы своей собственной и района проживания; переживания связи места проживания с детством, жизненным путем, индивидуальным опытом.

Позитивные эмоции, представленные в ответах испытуемых, являются сходными между собой (близкими), что, возможно, свидетельствует об их общем происхождении. Удовольствие, соразмерность среде, радость, спокойствие, удовлетворенность, гордость свидетельствуют в целом о положительной территориальной идентичности, в комплексе – о привязанности (чувстве дома), которая была выделена как интегральная эмоция. В то же время соответствие (чувство «своего», соразмерность среде) является проявлением процесса идентификации на эмоциональном уровне.

Базовыми для эмоционального компонента территориальной идентичности являются позитивные переживания комфорта и безопасности.

Они могут переживаться как радость и удовольствие, как соразмерность среде и соответствие ей («я здесь на своем месте»), как ощущение фундамента и защищенности. На эти базовые переживания накладываются более сложные чувства: гордость, ощущение уникальности своего района, чувство преемственности и истории. Базовые чувства могут различаться по интенсивности – от спокойной умиротворенности до экзальтированного «райского наслаждения». Более сложные переживания встречаются в более насыщенной среде – в месте, где произошли основные, наиболее значимые события жизни данного конкретного человека, его семьи, либо там, где можно «прикоснуться к истории» (например, центр города). Негативные переживания скорее характерны для испытуемых с негативной или не сформировавшейся территориальной идентичностью. Они во многом противопоставлены базовым положительным чувствам – вместо комфорта и безопасности человек переживает дискомфорт, беспокойство и стресс. Место проживания осознается как чужое – одно из многих, такое, где одиноко и неприятно. Вместо прилива энергии, активности, человек ощущает скованность и отсутствие выбора. Негативные переживания, представляется, могут служить индикатором несформированной или негативной идентичности.

Ценностный компонент выражен в описании определенных потребностей, которым соответствует район проживания (потребность в отдыхе, потребность в безопасности, потребность в уединении, потребность в самовыражении и аффилиации) и в формализованных показателях оценки (модальность описания района, личное отношение, близость к идеальному).

Для анализа ценностного компонента в ответах испытуемых были выделены упоминания различных потребностей, которые удовлетворяются в районе проживания. Всего было выявлено 4 потребности, часто упоминаемые испытуемыми: это потребность в отдыхе, расслаблении; потребность в комфорте, уюте, безопасности; потребность в самовыражении, сопричастности к чему-то большему и потребность в уединении.

Такой набор потребностей объясняется, вероятно, ключевыми функциями территориальной идентичности. Потребность в уединении, как представляется, является следствием стресса скопления, характерного для мегаполиса (для подтверждения этого предположения необходимо оценить, насколько эта потребность выражена для жителей малых населенных пунктов), и является своего рода разновидностью потребности в отдыхе и расслаблении. То есть для жителя мегаполиса отдых может предполагать возможность уединения. Это предположение перекликается с тем, что в ходе анализа была выявлена такая переменная, как желание жить в частном доме (за городом).

Анализ завершений неоконченного предложения «Я бы переехал оттуда, где я живу сейчас, если бы…» позволил определить ценности, с которыми связано проживание в своем районе, и оценить привязанность к району (понимаемую как нежелание переезжать). В результате были выделены следующие группы ответов (мотивировок переезда):

· Изменение обстоятельств (внезапная острая жизненная необходимость), а также внешняя угроза, опасность (эпицентр боевых действий) упомянули более 20% испытуемых-москвичей и 12% жителей Днепропетровска;

· Улучшение жилищных условий или равноценная замена были названы 20% москвичей и 30% жителей Днепропетровска;

· Собственное желание и возможности назвали по 20% испытуемых в каждом из исследуемых городов;

· Финансовое положение (если будет не под силу содержать квартиру; если бы купил квартиру) отметили 18% москвичей и 9% жителей Днепропетровска;

· Отказ, нежелание переезжать – 6 и 15% соответственно;

· Изменение семейного положения или семейной ситуации – 4 и 7%;

· Смена места работы – по 4% в каждом из городов;

· Эмиграция в другую страну – по 2% в каждом из городов.

Указание внешних факторов возможного переезда (таких как угроза, обстоятельства, необходимость), готовность сменить место жительства в связи с работой, семейными обстоятельствами или эмиграцией в зависимости от контекста может свидетельствовать как о наличии, так и об отсутствии привязанности к своему району. Готовность переехать в лучшее место, улучшить жилищные условия, собственное желание переехать, так же как упоминание финансовых возможностей трактуется как отсутствие привязанности к своему району. Отказ переезжать однозначно свидетельствует о наличии такой привязанности.

Другой формальный показатель ценностного компонента территориальной идентичности – степень близости описаний своего района проживания и идеального места проживания. В целом идеализировать свое место проживания склонна четверть всех респондентов (в их описаниях совпадает более 8 характеристик). Треть испытуемых, как уже указывалось выше, в качестве идеального места проживания называют загородный дом.

Остальные стремятся противопоставить реальные недостатки своего района (к примеру, шум, загазованность) и идеальные воображаемые условия (зелень, красивые дома). В основном эти противопоставления предметны, то есть касаются реальных условий проживания, а не эмоционального восприятия своего района, следовательно, в большей степени соотносимы с когнитивным компонентом, чем с аффективным.

Территориальное поведение (устойчивость границ и персонификация пространства) является проявлением аффективного (чувство принадлежности) и ценностного (описание района в позитивных характеристиках, личное отношение к району, близость описания своего района и идеального места проживания) компонентов территориальной идентичности. Устойчивость границ (присутствие в районе, возвращение, нахождение на территории) определяется привязанностью к району (нежеланием переезжать), потребностью в уединении, разнородностью когнитивного образа района и детализацией рисунка. Персонификация и маркировка (действия с объектами и людьми) характерны для испытуемых при наличии положительных эмоций по отношению к району, потребности в отдыхе, восстановлении сил, а также описанием своего района как места самовыражения.

На основании полученных данных составлен описательный портрет человека с выраженной территориальной идентичностью и человека, у которого отсутствует территориальная идентичность с данным районом.

Человек с выраженной территориальной идентичностью позитивно оценивает свой район (с тенденцией к его идеализации), описание им своего района эмоционально окрашено, район связывается с семьей. Такой человек привязан к району, стремится находиться в нем чаще и дольше, он внимателен к происходящим в районе изменениям, отмечает архитектурные и природные особенности района. С районом у него связаны разнообразные положительные эмоции, такие как ощущение «своего», чувство защищенности и уюта, интерес и гордость. Характерным признаком является расширение границ приватного пространства: «в моем районе я ощущаю себя дома».

Человек, у которого отсутствует территориальная идентичность по отношению к конкретному району, переживает в этом районе ощущения дискомфорта, чужеродности, опасности. Он описывает район в негативных характеристиках, по контрасту с идеальным местом проживания (воображаемым или реально существующим «настоящим» домом), проводит в таком районе как можно меньше времени, ощущает себя одиноким и одновременно его раздражают присутствующие вокруг «чужие люди».

Характерным примером несформированной территориальной идентичности является сочинение 26-летнего жителя Днепропетровска: «Мой район мне еще не встретился. Есть много мест, где я могу комфортно жить, но эти места я не могу назвать «своим» районом… В моем районе я ощущаю себя гостем». Свое состояние поиска, неопределенности он выразил и в рисунке, изобразив перекресток (без каких-либо признаков района).

В исследовании также было выявлено несколько испытуемых с амбивалентной территориальной идентичностью: это испытуемые, для которых характерны в первую очередь противоречивые чувства к району проживания. Отметим, что, их когнитивный образ скуден, а для ценностного компонента характерны нотки фатализма: «у меня нет выбора, где жить».

Упомянем также одну испытуемую с двойной территориальной идентичностью: проживая в общежитии, а затем в съемной квартире в Днепропетровске, она, тем не менее, демонстрирует привязанность к родительскому дому в Днепродзержинске (пригород Днепропетровска), хотя идентификации с ним она уже не ощущает.

Возрастные различия обнаружены незначительные, они относятся преимущественно к когнитивному компоненту территориальной идентичности (образу района). Анализ возрастных различий и их причин не является задачей настоящей работы.

Различия территориальной идентичности мужчин и женщин проявляются в том, что женщины склонны к более интенсивным переживаниям и чаще, чем мужчины, прибегают к персонификации и маркировке. Женщинам также в большей степени свойственно переживание чувства гордости, уникальности района.

Для испытуемых, длительно живущих в своем районе, характерно:

· На когнитивном уровне – констатация архитектурных и культурных достопримечательностей, изменений, происходящих в районе (строительства);

· Большее число позитивных эмоций и меньшее – негативных;

· Наличие идентификации (чувства принадлежности);

· Отсутствие такой негативной эмоции, как страх, беспокойство;

· Отсутствие стремления проживать в загородном доме.

Для тех испытуемых, которые имеют значительный опыт переезда (и соответственно, больше возможностей для сравнения районов между собой) более характерно упоминание негативных эмоций и переживаний по отношению к своему району. В частности, чаще упоминаются переживания дискомфорта и неприязни по отношению к району и стресс скопления. Также людям, имеющим значительный опыт переезда, более свойственно рассматривать район как место самовыражения.

Различия территориальной идентичности жителей центральных (престижных) районов города и окраинных, «спальных» районов проявляются в следующем:

· Жители престижных районов города чаще упоминают памятники архитектуры и культуры, тогда как жителям удаленных окраинных районов это не свойственно;

· Жители центра и престижных районов чаще переживают позитивные эмоции, жители окраин позитивные эмоции испытывают реже;

· Активность, энергия в меньшей степени свойственны жителям окраин, чем жителям центра;

· Жители окраин чаще изображают свой район в уменьшенном формате (мелкий рисунок).

Такие различия в территориальной идентичности жителей центра и окраин перекликаются с описанием московских окраин как результата неравномерного развития мегаполиса (Калашников, 2002). По мнению Н.

Калашникова, неоднородность окраин представляет собой результат «борьбы хаоса с пространством», неухоженности межрайонного пространства.

Для жителей пригорода как Москвы, так и Днепропетровска характерно большее число негативных переживаний, связанных с районом, ощущение неудовлетворенности, возмущение бездействием властей (грязно, небезопасно). В качестве компенсирующих положительных эмоций – удовольствие от близости к природе. Жители городов-спутников, таких как Люберцы (Московская обл.) и Днепродзержинск (Днепропетровская обл.) жалуются на менее развитую социальную и бытовую инфраструктуру, чем в Москве (Днепропетровске).

Различия территориальной идентичности жителей центральных, престижных и окраинных районов города, полученные в исследовании, возможно, объясняются статусом этих районов. Жители районов с высоким статусом (центральные, престижные) чаще переживают позитивные эмоции, полны энергии, не испытывают потребности в уединении. Полученные различия сходны с теми, которые характерны для социальной идентичности высоко- и низкостатусных групп (групп большинства и меньшинства) (Стефаненко, 2004; Postmes, Haslam, Swaab, 2005).

Сравнение территориальной идентичности москвичей и жителей Днепропетровска подтверждает предположение о более тесной связи эмоционального и ценностного компонента, что позволяет рассматривать их как единое образование. Таким образом, в структуре территориальной идентичности выделяются три компонента: когнитивный (образ района проживания) и аффекутивный (отношение к району, чувства и переживания, связанные с районом как местом проживания) и ценностный (связь района как места проживания с ценностями личности, мотивация сохранения места проживания). Все три компонента находят свое проявление в территориальном поведении.

Выводы 1. Теоретический анализ и эмпирическое изучение феноменологии территориальной идентичности подтверждает предположение о том, что территориальная идентичность является одним из основных видов социальной идентичности. Структура территориальной идентичности, как на основании данных комплексного теоретического анализа, так и по результатам эмпирического исследования, соответствует структуре социальной идентичности, включающей в себя когнитивный, аффективный и ценностный компоненты.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»