WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность работы, раскрывается ее научная новизна, практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту, определяются цель, задачи, предмет, объект, гипотезы и методы исследования.

Глава 1 «Территориальная идентичность как один из видов социальной идентичности» посвящена анализу теоретикометодологических подходов к исследованию территориальной идентичности в зарубежной и отечественной социальной психологии и психологии среды и состоит из трех параграфов.

В параграфе 1 «Социальная идентичность как предмет социальнопсихологического исследования» описано понятие и виды социальной идентичности, рассмотрены сложившиеся подходы к ее изучению, современные модели и направления исследований. Особое внимание уделено структуре идентичности и ее динамическим процессам.

Значение исследований социальной идентичности в социальной психологии в последние годы продолжает возрастать, о чем свидетельствуют многочисленные публикации (М.В.Заковоротная, 1999; П.И.Гнатенко, В.Н.Павленко, 1999, Н.Л.Иванова, Е.В.Конева, 2003, C.Antaki, S.Widdicombe, 1998; D.Abrams, M.A.Hogg, 1999; M.B.Brewer, M.Hewstone, 2003; N.Ellemers, B.Doojse, R.Spears, 1999 и др.). Социальная идентичность определяется как часть Я-концепции, связанная с членством в социальных группах вместе с оценкой самих этих групп. Оперируя понятием «социальная идентичность», мы рассматриваем содержания сознания отдельных людей, состоящих в той или иной социальной группе, их образы, представления и чувства, связанные с членством в этой группе, а также поведение, которое определяется представлением о групповом членстве.

Для исследования наиболее значимыми являются такие направления, как психоанализ (З.Фрейд, 1999; Э.Фромм, 1987; Э.Эриксон, 1996; J.Le Roy, 1994; J.C.Rouchy, 1995; A.Prodgers, 1999), социальный конструкционизм (Бергер, Лукман, 1997), символический интеракционизм, в частности, ролевая теория идентичности (McCall, Simmons, 1978; Burke, 1980; Burke, Reitzes, 1981; Stryker, Serpe, 1987; Stets, Burke, 2000) и когнитивная психология, в первую очередь – теория социальной идентичности Г.

Тешфела и теория социальной категоризации Дж. Тернера (Taifel, Terner, 1986; Hogg et al., 2004). Каждое из этих направлений фокусирует внимание на различных сторонах феномена социальной идентичности и их сочетание дает наиболее полное представление о данном феномене.

Социальная идентичность выполняет функции упорядочивания личного опыта и упрощения взаимодействия с другими людьми, конструирования социальной реальности, формирования ожиданий.

Формирование социальной идентичности происходит через процессы социальной категоризации – идентификации и дифференциации, и сопровождается перестройкой поведения в соответствии с групповыми нормами. Особое место в формировании социальной идентичности занимает обряд инициации, в котором границы групповой реальности задаются символикой и атрибутикой (Адоньева, 2003; Головин, Лурье, Кулешов, 2003;

Пропп, 1999; Шумов, 2003; Щепанская, 2004). Использование поведенческих маркеров, которые унифицируют определенную социальную идентичность при взаимодействии внутри малой группы, было названо дедуктивным методом формирования идентичности, а межгрупповое сравнение – индуктивным методом (Postmes, Haslam, Swaab, 2005).

В структуре социальной идентичности традиционно выделяют эмоциональный, когнитивный и оценочный компоненты, мифология и культура рассматриваются как основа социальной идентичности (Иванова, Солдатова, Шнейдер, Abrams, Hogg, 1999; Hogg at al., 2004). Поведенческие проявления скорее выступают как результат социальной идентичности, чем как составная часть ее структуры (Стефаненко, 2005, Phinney, 1998).

Согласно модели Г. Бреквел (Breakwell, 2003), структура социальной идентичности представляет собой динамическую систему, состоящую из четырех процессов: непрерывности, самооценки, самоэффективности и различий. Непрерывность идентичности во времени предполагает ее временную протяженность, конструирование образа группы не только в настоящем, но и в прошлом, и в будущем. Самооценка – это оценка группового членства с точки зрения того, каким образом оно способствует поддержанию высокой самооценки личности. Самоэффективность предполагает деятельность индивида в качестве члена группы, использование группового членства в качестве ориентира или критерия в повседневном взаимодействии. Различия – это процесс межгруппового сравнения и выделения отличительных признаков группы. Эта модель успешно применялась различными исследователями для описания территориальной идентичности (Twigger-Ross, Uzzell, 1997; Twigger-Ross, Bonaiuto, Breakwell, 2003; Knez, 2005), что обосновывает возможность аналогичным образом выделить в структуре территориальной идентичности когнитивный, аффективный и ценностный компоненты, а также процессы непрерывности, самооценки, самоэффективности и различий.

В параграфе 2 «Основные направления исследований территориальной идентичности» описаны синонимичные с территориальной идентичностью понятия: идентичность с местом (place-identity), идентичность со средой (environmental identity), городская идентичность (‘city’ identity, urban-related identity, social urban identity), идентичность с местом проживания (settlement identity) (Андреева, 2000; Голосова, 1997;

Черноушек, 1989; Bow, Buys, 2003; Feldman, 1990; Lalli, 1992; Pol, 2002;

Proshansky, Fabian, Kaminoff, 1983; Stets, Biga, 2003; Twigger-Ross, Uzzell, 1996). Использование термина «территориальная идентичность» наиболее оправдано в работе, т.к. этот термин указывает на средовые, ситуационносоциальные, а также пространственные особенности места, и подчеркивает взаимосвязь феномена идентичности с территориальным поведением. Район проживания, место жительства, городской район имеют смысловые различия, не значимые в контексте работы, и используются в тексте как синонимы.

Рассмотрена связь территориальной идентичности с такими понятиями, как жизненное, персональное, приватное пространство, место поведения (behavioral setting), привязанность к месту (place attachment) и чувство места (sense of place), чувство принадлежности (sense of belonging) и когнитивная карта (Абрамова, 1995; Андреева, 2000; Бурлачук, Коржова, 1998; Левин, 2001; Лийк, Нийт, 1986; Линч, 1990; Милграм, 2001; Осорина, 1999; Хейдметс, 1989; Bird, 2002; Brickner, Kerstetter, 2000; Gardner, Pickett, Brewer, 2000; Korpela, Kyttae, Hartig, 2002; Lieberg, 1995; Pol et al., 1998;

Valera, Guardia, 2002). По мнению Г.Д. Костинского, понятия «пространство» и «место» имеют ярко выраженную эмоциональную окраску и глубокие мифологические корни, что делает их субъективными, а понятия «территория» и «район» не зависят от субъекта, что позволяет их рассматривать как объективные единицы пространства (Костинский, 1985;

см. также Сайко, 2006).

Исторические и культурные значения (в том числе престижность района), а также перспективы развития (предполагаемые градостроительные изменения) места проживания в ближайшем будущем имеют отношение прежде всего к оценочному компоненту. Личностные смыслы и оценки района формируются в результате территориального поведения и связаны как с эмоциональным, так и с оценочным компонентами территориальной идентичности. В молодом возрасте большее значение для мигрантов имеет удобство расположения района, наличие рабочих мест и перспектив карьерного роста. Для старшего возраста более характерно повышенное внимание к соседским отношениям, возможностям самореализации как члена соседской общины. Психологическая значимость определенных мест, как показывают данные исследований, велика как для детей и подростков (С.К.Нартова-Бочавер, 2005; Spencer, Woolley, 2000), так и для взрослых (Manzo, 2005). Опыт проживания в других городах и других районах города является основанием для сравнения текущего места проживания с предыдущими и формирует критерии оценки места проживания. Наибольшее значение имеет место, в котором индивид проживал с детства: с ним сравнение происходит на эмоциональном, а не на когнитивном уровне.

В параграфе 3 «Структура территориальной идентичности» представлен анализ исследований территориальной идентичности в соответствии со структурными компонентами социальной идентичности:

когнитивным, аффективным и ценностным.

Основное содержание когнитивного компонента территориальной идентичности составляет образ города, представленный в сознании в виде «локусов» (городских ориентиров), территорий (городских районов) и «маршрутов» (путей), а также включающий в себя понятия высотности и темпоризма (Линч, 1982; Милграм, 2001; Семенова, 2007). Формирование когнитивного компонента идентичности происходит путем активного освоения пространства через действие. В ходе освоения пространства формируется «когнитивная карта» города в целом и своего района в частности; через переименование или трактовку официальных названий, использование граффити и знание городского фольклора пространство становится привычным, обжитым и понятным. В когнитивный компонент территориальной идентичности включается представление о людях, живущих в том же районе, а также представление об идеальном городе.

Исследования эмоционального компонента идентичности чаще всего представляют собой изучение особых переживаний и эмоциональных состояний, связанных с местом.

Привязанность к месту рассматривается как составная часть территориальной идентичности. Территориальная идентичность в том понимании, в котором она представлена в работе, представляет собой более сложное понятие, чем идентификация с местом. Она включает в себя отнесение себя к определенному месту, образ этого места и людей, его населяющих (когнитивный компонент); эмоциональное отношение, чувство места (эмоциональный компонент); привязанность к месту, удовлетворенность им, его символическую значимость (ценностный компонент).

Территориальное поведение является необходимым условием освоения пространства и формирования каждого из трех обозначенных компонентов идентичности, и одновременно именно в территориальном поведении территориальная идентичность раскрывается в полной мере.

Однородность или разнообразие элементов среды определяют виды деятельности, осуществляемые в ней, и связаны как с когнитивным, так и с эмоциональным компонентами территориальной идентичности.

В главе 2 «Эмпирическое исследование территориальной идентичности жителей большого города» представлены результаты исследования, направленного на изучение феноменологии территориальной идентичности в соответствии с представлением о структуре социальной идентичности.

В связи с тем, что в русскоязычной психологической литературе (Штейнбах, Еленский, 2004; Голосова, 2002) не представлены методики изучения территориальной идентичности как целостного феномена, а в зарубежных работах (Pol et al., 2002; Stedman, 2001; Twigger-Ross, Uzzell, 1996) преимущественно используются опросные методы и неструктурированное интервью, была разработана, апробирована в пилотажном и применена в основном исследовании специальная комплексная методика. Основу методики составляют проективные приемы, модифицированные в соответствии с задачами исследования. Это сочинение на тему «Мой район», метод неоконченных предложений, метод «10 качеств» и психологический рисунок на тему «Мой район». Анализ полученных результатов позволил создать основу для шкальной методики – опросника территориальной идентичности.

Для более объективного анализа полученных результатов и проверки гипотез с применением статистической обработки данных была разработана сетка контент-анализа по четырем выделенным компонентам идентичности:

когнитивному, эмоциональному, оценочному и поведенческой основе идентичности (территориальному поведению). Результаты контент-анализа перекодированы в количественные переменные, сгруппированные по компонентам территориальной идентичности (когнитивному, аффективному, оценочному), что позволило провести их статистическую обработку (описательная статистика). Пространственно-временной код уточнялся на основании данных, предоставленных самими испытуемыми: они сообщали, как называется их район проживания, сколько лет они в нем проживают и откуда переехали, а также свой возраст. По названию района на основании данных аналитических агентств недвижимости и экспертных оценок определялось, насколько район удален от центра, является ли сложившимся или развивающимся и престижность района.

В исследовании приняли участие жители двух больших городов, проживающих в разных районах своего города от нескольких месяцев до нескольких десятков лет, всего 210 человек, из них мужчин – 64, женщин – 145; жителей Москвы – 68, Подмосковья – 9, Днепропетровска – 122, Днепропетровской обл. – 11 человек. Возраст испытуемых - от 17 до 96 лет.

Когнитивный компонент территориальной идентичности представлен в исследовании на двух уровнях: уровень конкретного наполнения содержания (категории «люди», «среда», «пространство», «названия») и уровень обобщенных показателей (разнородность элементов образа, охват идентичности). Расположение района и различных объектов в нем, прежде всего – природы и архитектуры, может быть представлено как «когнитивная карта района». Именно она является основным содержанием когнитивного компонента территориальной идентичности. В отличие от семьи или соседей, которые скорее выступают как ингруппа и аутгруппа (то есть, выполняют функцию категоризации), это содержание когнитивного компонента свидетельствует об адаптационной и ориентировочной функциях территориальной идентичности. Район для испытуемых выступает как место конкретной деятельности – совершения покупок (отмечаются магазины и торговые центры), воспитания детей (упоминаются детские сады, школы, детские площадки), отдыха (упоминаются парки – как место прогулок и пикников, кафе и развлекательные центры, которые можно посещать с друзьями). Одновременно расположение района, в особенности по отношению к месту работы/учебы, транспортная доступность не только обеспечивают адаптацию, но и отражают статус района в глазах испытуемых.

Упоминание удобного расположения района и «хорошей экологии» являются отражением положительного отношения к району, в то же время неудачное расположение или наличие экологически неблагоприятных объектов (магистрали с выхлопными газами, заводов, ТЭЦ, свалок) косвенно свидетельствуют о неудовлетворенности районом, его негативной эмоциональной оценке. Еще одна причина частого появления в описании различных районов такого элемента, как ТЭЦ (Калашников, 2002): ТЭЦ с их трубами и градирнями выполняют роль городских доминант, становятся пространственными локусами внутрирайонного масштаба.

Аффективный компонент представлен содержательно (конкретные чувства, эмоции и переживания) и в общих показателях (модальность и интенсивность).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»