WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

До середины XIX в. сюжеты из истории средних веков вполне отчетливо подразделяются на «государственные» и церковно-религиозные. Третью группу составляют драматические эпизоды с гражданственным или сентиментальным подтекстом. Прообразом многочисленных позднейших произведений, где «образ средневековья» обслуживает официальную идеологию, явился памятник Ивану Сусанину В.И.Демут-Малиновского, настоящая «парсуна в скульптуре».

На примере книжной иллюстрации легко проследить сложение художественных стереотипов «северного романтизма», воспринятого преимущественного у литературы. В подобные композиции включаются сумрачные виды дикой природы и персонажи, чье внутреннее состояние предполагается созвучным такому пейзажу.

Во второй четверти XIX в. наблюдается расцвет исторической тематики в литературе и искусстве, однако падает значение «государственного мифа» и все чаще средневековая история предстает в качестве автономного мира романтического воображения. Романтизм принес несвойственную недавнему классицизму динамику и усложненность композиции, экспрессивность свето цветовых контрастов. Сюжеты во второй четверти столетия, как правило, остаются «верноподданническими», но их круг заметно расширяется, используются результаты новых исторических исследований. Успехи научной фактологии позволяют точнее передавать предметную обстановку прошлых веков. В отдельных картинах (у В.Е.Раева, Ф.А.Моллера) можно предполагать легкую стилизацию антиклассических изобразительных принципов, что связывается с первыми проблесками интереса к средневековому искусству. В творчестве Г.Г.Гагарина и Ф.Г.Солнцева закладываются основы «руссковизантийского» стиля. Сюжеты из западноевропейского средневековья получают воплощение в живописи К.П.Брюллова и Н.Ф.Ломтева. Брюллов также долгое время искал тему, относящуюся к русской истории, но здесь его, по существу, ожидала неудача. Ранние замыслы остались лишь в эскизах («Олег, прибивающий щит к воротам Константинополя», «Минин, спасающий Россию»), а картина «Осада Пскова» (1839-1841) осталась неоконченной и была трактована натуралистически, почти так, как это будет в эпоху реализма.

Кардинальные изменения произошли на рубеже 1850-60-х годов. Сложение реализма как стилистического направления и либерализация общественной жизни отразились, в частности, на произведениях, посвященных средним векам. Ослабела официозность «древнерусских» сюжетов, появилась некоторая неоднозначность в том, что касается дидактического смысла изображения.

Многие персонажи подверглись т.н. «дегероизации», их иконография обогатилась нетрадиционными вариантами. Показательна судьба образа Ивана Грозного, превратившегося у мастеров реализма в олицетворение несправедливой, тиранической власти. Так искусство, согласно выражению Н.Г.Чернышевского, «вынесло приговор» правителю Древней Руси, подразумевая при этом и определенные современные параллели.

Для исторических сюжетов в живописи 1860-90-х годов характерна приземленность, «жанровая» простота трактовки, внимание к приметам старинного быта. Все это послужило предпосылкой сложения «историкобытовой» картины, изображающей не какой-либо ключевой эпизод политической истории, а типичную сцену из повседневной жизни. Наиболее ярким художником, изображавшим Древнюю Русь в 1860-е годы, был В.Г.Шварц. В первой половине его недолгого творческого пути излюбленным героем мастера являлся Иван Грозный, затем художник обратился к фигуре царя Алексея Михайловича. В подобной эволюции прослеживается переход от «обличительных» идей к концепции бесконфликтной историко-бытовой картины. Кроме этого, Шварц ввел в русское искусство такую жанровую разновидность, как исторический портрет-тип. В дальнейшем исторические портреты будут создавать А.Д.Литовченко, Н.С.Неврев, К.Е.Маковский, П.П.Чистяков, И.Е.Репин.

Древнерусская тематика в искусстве 80-х годов XIX века представлена, в первую очередь, выдающимися работами В.И.Сурикова и И.Е.Репина.

Используя тот или иной частный сюжет, эпизод, эти мастера разворачивают панораму целого исторического периода. По словам Репина, в своих многофигурных картинах он воплощал «всеобщую жизнь» и «ассоциации», т.е.

большие людские массы, связанные единым происхождением и образом мышления. Исчезает однозначность характеристик у главных героев, бескомпромиссное противопоставление добра и зла, правоты и роковой вины.

Истинным героем картин этого времени становится сама история, проявляющая себя через отдельные типические лица, в отдельных симптоматичных эпизодах.

Требование «археологической» точности в изображении предметной обстановки превращается в архаизм. Отныне художественную правдивость видят в верном воспроизведении национальной и эпохальной характерности представленных персонажей. Более того, в исторический жанр проникает элегическая тоска по минувшему, которое противопоставляется прозе современности. Существует закономерность, что с появлением такой трактовки пробуждается интерес к мифо-поэтической образности (более всего – у В.М.Васнецова).

Сюжеты из западноевропейского средневековья никогда не были широко распространены в русском искусстве, но во второй половине XIX века они встречаются несколько чаще. Для произведений на эту тему характерен критический или саркастический тон разоблачения всевозможных пороков, царящих в «латинском» мире. Возможно, здесь скрывался намек на несовершенства российской действительности, возможно, сказался и традиционный культурный разрыв между странами. К зарубежной истории средних веков обращались В.Г.Шварц, Н.Н.Ге, К.Ф.Гун, Н.С.Неврев, В.Д.Поленов.

«Образ средневековья» в графике второй половины XIX века вариативен и неустойчив. В отличие от западноевропейской книжной иллюстрации, средневековые мотивы в отечественной графике не способствовали выработке новаторских стилистических решений. Напротив, для русских мастеровграфиков тема средневековья подчас оказывалась невыгодной, ибо не вписывалась в художественные стереотипы реализма. Стремление к рафинированности линии и миниатюрности деталей, способное напомнить творческие решения английских иллюстраторов, проявилось в графике Шварца, однако в дальнейшем возобладала импульсивная манера работы крупными пятнами и массивным силуэтом (Суриков, Репин, В.Васнецов). При этом художники нередко превышают долю эмоциональности, допустимую для изображения отдаленной исторической эпохи. В.Васнецов, иллюстрируя «Песнь о вещем Олеге» А.С.Пушкина, способствовал выходу в свет одного из первых русских изданий, все части которого (шрифт, форма разворота, иллюстрации, заставки, концовки, буквицы) были эстетически значимы.

Из скульптуры второй половины XIX века в диссертации отмечены несколько городских монументов, а также статуи М.М.Антокольского.

Проанализирован состав персонажей из истории Древней Руси, изображенных на памятнике тысячелетию России в Великом Новгороде (1862, М.О.Микешин и др.) Монумент задумывался как «народный», отвечающий национальным и конфессиональным традициям – отсюда очертания колокола или часовни, которые приданы памятнику, антиклассический характер пластики, обилие фигур, представляющих деятелей церкви. Типичный скульптурный монумент второй половины XIX века, проникнутый натурализмом и бравурной дидактикой, – это памятник Богдану Хмельницкому в Киеве (1888, М.О.

Микешин и др.) От этого образа существенно отличается самоуглубленность Ивана Федорова, запечатленного С.М.Волнухиным (1909, памятник в Москве).

Здесь вновь возвращается восходящее к романтизму чувство исторической дистанции.

Работы М.М.Антокольского свидетельствуют о намерении сочетать психологическую глубину и тщательную разработку исторически документальных деталей. Персонажи скульптора близки типажу философаинтеллектуала, так что даже «обличаемый» Иван Грозный приобретает черты трагического величия. В начале XX века Д.С.Стеллецкий создает несколько скульптур на древнерусскую тему, следуя в русле примитивизма.

В произведениях Сурикова, В.Васнецова и отчасти Репина 1890-х годов заметны существенные изменения стилистики и содержания. Исчезает эффект воочию увиденной сцены, нарастают черты своеобразной «ненатуральности», которая характерна для образов фольклора и одновременно предвосхищает художественный язык символизма. Ермак и Степан Разин у Сурикова, Иван Грозный В.Васнецова, запорожцы Репина – эпические герои, живущие по законам мифо-поэтического творчества. В то же время уплощается картинное пространство, появляется самодовлеющий линейный ритм, фигуры персонажей оказываются словно бы стиснутыми, искусственно сбитыми в большие массы.

Для этих полотен характерна приглушенная гамма глубоких, насыщенных цветов. У некоторых художников следующего поколения, таких, как А.П.Рябушкин и С.В.Иванов, по-прежнему насыщенный колорит приобретет звонкую светоносность. Напротив, А.М.Васнецов останется верен типичному для 1890-х годов цветовому строю.

Иллюзия узнаваемой достоверности обстоятельств в сочетании с психологической точностью – требования, постулируемые искусством второй половины XIX века – на рубеже веков утеряли свою категоричность. Один из художников, открывающих искусство XX столетия, Рябушкин, создает театрализованный художественный мир, сконструированный в соответствии с вполне хрестоматийными представлениями о старине. Вместе с тем, живописец глубоко изучал подлинные исторические памятники, а также народный быт, на основе которого преимущественно и творил образы своих средневековых персонажей. С точки зрения жанра это разработанная в более ранний период историко-бытовая картина.

Рябушкин эволюционировал в сторону более драматических, конфликтных сцен, тогда как творчество С.Иванова обладало обратным вектором. Поначалу мастер, не теряя «шестидесятнического» критического пафоса, подчеркивал в сюжетах «из древнерусской жизни» духовную скудость людей того времени и нагнетал тревожную атмосферу. В дальнейшем он перешел к бесконфликтной, лаконичной по формальному решению историко-бытовой картине, мирно обосновавшись в стилистике символистической эпохи.

А.Васнецов известен, прежде всего, как автор исторических пейзажей, изображающих древнюю Москву. Эти картины кажется вполне уместным анализировать в контексте сюжетных произведений, так как человеческие фигуры у А.Васнецова одухотворяют архитектурную композицию и сообщают ей нечто вроде эмоциональной интриги. Художника интересует поэзия повседневности, сочетание природного и культурно обусловленного.

Интересно проследить за тем, как, на профессиональном уровне изучив историю и археологию Москвы, А.Васнецов все же писал картины как правдоподобные, а не документально точные реконструкции, многое оставляя на долю воображения.

В рассматриваемый период активизировалась академическая и салонная живопись, также нередко включавшая в свой репертуар сюжеты из истории средних веков. В 1894 году было создано Общество художников исторической живописи, но из его членов широкую известность получил лишь Рябушкин.

Обращение к древнерусской теме среди академистов, как правило, свидетельствовало о желании выдержать позу светской вежливости по отношению к официальной идеологии и концепту национальной идеи в целом.

С таким «государственным» значением подобных картин могла сосуществовать развлекательность и вызванная особенностями массового вкуса приверженность к внешнему богатству изображаемой обстановки – примером служат произведения К.Е.Маковского. Сохранялась «обличительная» линия (К.Б.Вениг), появлялись подражания исторической живописи передвижников (С.Д.Милорадович), прослеживается фольклоризация и романтизация образного строя (К.В.Лебедев). Сюжетам из византийской истории посвятил ряд своих работ академист В.С.Смирнов.

Определенные затруднения возникают при анализе произведений изобразительного искусства, причастных поэтике символизма, в силу своей чуждости пафосу исторического позитивизма созидавшего образы, не локализованные определенно во времени и пространстве. Более того, затушевана граница между земным, реальным и потусторонним, вымышленным, так что отдельные персонажи и сцены не только «означают самих себя», но и символизируют абстрактно понятые сущности, знакомые культуре различных народов.

Именно таковы Гамлет и Офелия, принцесса Грёза и рыцарь Жоффруа, Фауст и Мефистофель в трактовке М.А.Врубеля. Серебряный век ознаменовался интересом к полузабытой неоготике и сюжетам из западноевропейского средневековья. Однако среди исторических мотивов в искусстве символизма бывает трудно выделить собственно «средневековые».

Пример тому – картины Н.К.Рериха, воплощающие некий вселенский мифологический этап жизни человечества, через который, по мнению мастера, прошли все существующие народы. В диссертации отмечается, что, несмотря на обилие стилизаций средневекового (и шире – неклассического) искусства, период первых десятилетий XX века не добавили изобразительному искусству заметного ряда произведений на сюжет из средневековой истории. Этому, видимо, как раз препятствовала характерная для символизма склонность переносить действие в своего рода «пространство воображения», где нет ясных примет места и времени.

Начало XX века, как известно, отмечено подъемом в искусстве графики.

Исторические и легендарные сюжеты из эпохи средневековья заняли достойное место в книжной иллюстрации, стилистика которой сообразовывалась с многообразно декларируемой свободой индивидуального самопроявления в искусстве. И.Я.Билибин стремился реформировать графический язык модерна для воплощения национальной, в частности древнерусской, тематики.

Тогда же вышли в свет «Великокняжеская, царская и императорская охота на Руси» Н.И.Кутепова и «Картины по русской истории» С.А.Князькова.

Первый том «Царской охоты», посвященный Древней Руси, еще натуралистичен по оформлению, но уже представляет собой художественное целое, призванное воплотить образ «доброй старины». «Картины по русской истории» («древнерусская» часть издания принадлежит Рериху, А.Васнецову, Кустодиеву и др.) интересны как пример лишенного предвзятой тенденциозности отношения к прошлому, при том, что собственно пластические качества выполненных композиций весьма впечатляют.

Вторая глава диссертации «Образ средневековья и образ стиля в искусстве XIX – начала XX века» посвящена тому, как в избранный период происходило осмысление средневекового художественного наследия в формально-стилистическом аспекте.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»