WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Таблица 1. Согласованность оценок по группам (коэффициент конкордации W Кэндалла) группа музыканты наивные танцоры набор «сложный» 0,50 0,19 0,«простой» 0,47 0,29 0,«тембровый» 0,44 0,42 0,В группе музыкантов по мере усложнения мелодии уровень согласованности индивидуальных предпочтений несколько увеличивается;

параллельно в группе наивных слушателей наблюдается противоположная тенденция падения уровня согласованности и постепенное отставание от музыкантов, а при условии сложной мелодии – и от танцоров. Таким образом, полученные результаты подтверждают гипотезу о влиянии сложности музыкальной структуры на связь интегральной эстетической оценки и компетентности слушателя. Промежуточный характер изменения уровня согласованности в группе танцоров предположительно объясняется спецификой их компетентности, преимущества которой могут проявляться на ритмически более сложных стимулах, отличающих «сложный» набор.

Во втором параграфе описывается исследование ценностной семантики популярных классических произведений, рассматриваемой как операциональный аналог содержательно-смыслового аспекта восприятия музыки.

Целью исследования было обнаружение связи ценностной семантики музыки со сложностью музыкальной структуры и компетентностью слушателя.

Методика. В эксперименте приняли участие 52 человека обоего пола, разделенные на две равные группы, различающиеся по уровню музыкальной компетентности: наивные слушатели и музыканты.

Испытуемым предлагалось оценить по памяти (без непосредственного прослушивания) шесть известных классических произведений, а также вербальную категорию «жизнь» с помощью семантической методики Ценностный спектр Д.А. Леонтьева, составленной на основе списка бытийных ценностей по А. Маслоу.

Результаты и обсуждение. В группе музыкантов объекты разделились в соответствии со значимыми по критерию Т Вилкоксона различиями в ценностной нагрузке (среднее количество приписываемых ценностей) на две области (см. Рис.2). Образцы «легкой» музыки бытовых жанров с простой музыкальной формой (Куплеты Тореадора Ж. Бизе, Танец маленьких лебедей П.И. Чайковского, Танец с саблями А.И. Хачатуряна) имеют меньшую ценностную нагрузку, чем «серьезная» музыка концертных жанров со сложной формой (Лунная соната и 5я симфония Л. Бетховена, Адажио Т. Альбинони), а также чем категория «жизнь».

В группе наивных слушателей отличия выявлены только для категории «жизнь», ценностная нагрузка которой значимо выше, чем всех музыкальных произведений. Таким образом, субъективная выраженность ценностной семантики произведений оказалась связанной со сложностью их музыкальной структуры только при условии высокой компетентности слушателей.

Группа:

Наивные Музыканты 5я симфония Лунная соната Т-ц м.лебедей Жизнь Адажио Т-ц с саблями Тореадор Рис. 2. Ценностные нагрузки объектов в группах наивных слушателей и музыкантов.

Корреляционный анализ в группе музыкантов позволил выявить значительное число связей ценностных семантических профилей музыкальных объектов, четкую структуру положительных и отрицательных ранговых корреляций (Рис.3). Согласно выявленной структуре корреляций, по ценностным профилям музыканты разделили объекты на те же области, что и по ценностным нагрузкам: на музыку легкую, серьезную, и немузыкальные события жизни.

У наивных слушателей значимые положительные корреляции между музыкальными объектами совпадают с выявленными в другой группе, однако их меньше и они слабее, отрицательные корреляции отсутствуют, аналогичная целостная корреляционная структура не выстраивается. Таким образом, связь характера ценностной семантики произведений со ценностная нагрузка сложностью их музыкальной структуры также оказалась опосредованной компетентностью слушателей.

0,Лунная соната Адажио 0,0,5-я симфония -0,Т-ц с саблями -0,0,0,0,Тореадор Т-ц м. лебедей жизнь Рис.3. Корреляционные связи объектов. Группа: музыканты. (Сплошными линиями обозначены положительные корреляции, пунктиром – отрицательные).

Кластерный анализ ценностных профилей в обеих группах дал схожий результат, выделив по три кластера: музыку легкую, серьезную и «жизнь», при этом различия между музыкальными кластерами у наивных слушателей оказались слабее. Таким образом, данный метод классификации, комбинирующий учет ценностной нагрузки и характера ценностного профиля, позволил выявить различия в восприятии музыки с простой и сложной структурой не только у музыкантов, но и у наивных слушателей.

Полученные результаты подтверждают гипотезы о зависимости понимания смыслового содержания музыки от сложности музыкальной структуры и об опосредованности этой зависимости компетентностью слушателей.

Третий параграф посвящен исследованию семантик музыкальных произведений разных стилей: академической классики, джаза, рок- и попмузыки. Целью исследования было обнаружение специфики содержательносмыслового аспекта восприятия музыки относительно эмоционального аспекта, а также подтверждение результатов предыдущего исследования в условиях непосредственного прослушивания.

Методика. В исследовании приняли участие 42 человека обоего пола, разделенные на три равные группы, различающиеся по уровню музыкальной компетентности: наивные слушатели, образованные (на уровне ДМШ), профессиональные музыканты. Испытуемым предлагалось прослушивать 10 фрагментов музыкальных композиций разных стилей длительностью около 1 мин. каждый и оценивать их с помощью трех шкальных семантических методик. Содержательно-смысловой аспект восприятия музыки регистрировался с помощью Ценностного спектра (ЦС);

операциональным показателем эмоционального аспекта выступала невербально-чувственная семантика, фиксируемая Цветовым тестом отношений (ЦТО Е.Ф. Бажина и А.М. Эткинда) и коннотативная семантика, фиксируемая Семантическим дифференциалом (25-шкальный СД, модификация Е.Ю. Артемьевой).

Результаты и обсуждение. Для обнаружения музыкальных характеристик, дифференцируемых с помощью семантик разного порядка, сопоставлялись результаты кластерного анализа трех методик, отдельно по группам испытуемых.

В группе музыкантов по шкалам ЦС объекты разделяются на кластера в соответствии с жанровыми признаками: сольная клавирная классика (Бетховен и Бах), ритмичная, танцевальная музыка (Кримсон1 и Кримсон2, Снэппер, Дэнсмикс и Фокстрот), мелодически и гармонически нагруженная музыка с плотной симфонической или рок-фактурой (Шуберт, Р. Штраус и Тиамат). По шкалам СД музыка делится на 4 кластера по признакам стиля: легкий джаз (Фокстрот и Бах), арт-рок и техно (Кримсон1, Кримсон2, Дэнсмикс), академическую классику (Бетховен, Шуберт, Р.

Штраус), медленный рок и клубную альтернативу (Тиамат и Снэппер). Для ЦТО было выделено три кластера, связанных скорее с общим настроением фрагментов, чем с определенными характеристиками музыкальной структуры: мрачные (фиолетовый, черный) симфонические Р. Штраус и Шуберт, жизнерадостные (зеленый, желтый) танцы Фокстрот и Дэнсмикс, и третий кластер с остальными фрагментами.

У музыкально образованных слушателей по ЦС объекты делятся на кластеры, отчасти повторяющие аналогичные у музыкантов, за исключением сольных клавирных фрагментов: Бетховен оказался в «симфоническом» кластере, а в отдельный кластер с Бахом выделился Фокстрот, очевидно, по стилевому признаку джазовой инструментовки. Кластеры СД совпадают с выделенными в группе музыкантов, кроме Дэнсмикса, попавшего в кластер с Тиаматом и Снэппером. Кластеры ЦТО отличаются по составу от аналогичных у музыкантов, однако принцип дифференциации остается прежним – опора скорее на музыкальное настроение, чем структуру:

энергичные (красный) Дэнсмикс, Тиамат, Снэппер, Кримсон2 и Р. Штраус, светлые (желтый) Фокстрот и Кримсон1, задумчивые (синий) Бетховен, Бах и Шуберт.

Для наивных слушателей кластеры ЦС повторяют аналогичную структуру в группе образованных, за исключением Баха, объединенного с остальной классической музыкой, и Фокстрота, тем самым превратившегося в самостоятельный кластер. Кластеры СД также схожи с предыдущей группой, кроме Тиамата, перешедшего в кластер с классикой. Для ЦТО у наивных слушателей оптимальным оказалось двухкластерное решение, вновь делящее объекты по признаку настроения: мрачные (фиолетовый, коричневый) Р. Штраус, Бетховен и Снэппер и оптимистичные (зеленый, синий) остальные.

Таким образом, в зависимости от типа семантики группировка фрагментов в кластеры не совпадает и оказывается связанной с разными характеристиками музыки: по ценностной семантике объекты группируются в соответствии с жанровыми признаками, что наиболее отчетливо проявляется у музыкантов, коннотативной семантике соответствует группировка по признакам стиля, а невербально-чувственной – по общему эмоциональному впечатлению, что подтверждает гипотезу о различных несводимых друг к другу аспектах восприятия музыки. Результаты по ЦС повторяют в условиях непосредственного восприятия результаты предыдущего исследования, дополнительно подтверждая проверявшиеся в нем предположения.

Три используемые методики сопоставлялись по степени согласованности оценок объектов разными испытуемыми, служащей показателем универсальности вызываемого эмоционального переживания и понимаемого смыслового содержания музыки. У музыкантов оказались связанными показатели согласованности оценок объектов по методикам ЦС и СД (значимая корреляция, Rs = 0,73). В группе образованных слушателей тесно коррелирует согласованность оценок объектов по ЦТО и СД (Rs = 0,76); при этом ЦТО по этому показателю также значимо коррелирует с ЦС (Rs = 0,63). У наивных слушателей нет значимых связей согласованности результатов по разным методикам.

Таким образом, между методиками наблюдается лишь частичное соответствие по показателям универсальности оценок объектов, что вновь подтверждает факт существования различных несводимых друг к другу аспектов восприятия музыки. Обнаруженные групповые различия свидетельствуют об опосредованности характера взаимосвязи этих аспектов музыкальной компетентностью слушателей.

В заключении подводятся основные итоги проведенной теоретической и эмпирической работы; формулируются выводы, обобщающие результаты всего исследования:

1. Характеристики музыки и социокультурные особенности ее слушателя, являющиеся преимущественно предметами музыковедческого и социологического анализа, в психологическом исследовании восприятия музыки выступают в качестве условий, или факторов процесса восприятия. Важнейшими такими факторами оказываются музыкальная структура и музыкальная компетентность слушателя.

2. Психологические концепции восприятия музыки могут быть разделены по степени и характеру предполагаемой вовлеченности ценностномотивационной сферы личности на четыре подхода: «неспецифический», связывающий воздействие музыки с оптимальными условиями восприятия, «эмоциональный», предполагающий у восприятия музыки компенсаторную, сублимационную цель; «познавательный», признающий у восприятия музыки специфический мотив познания, несводимого к понятийно-логическому; «личностный», связывающий функцию внепонятийного познания со всей мотивационно-ценностной сферой личности. Четыре выделенных подхода правомерно рассматривать как характеристики определенных видов восприятия музыки, которые могут быть соотнесены со структурными уровнями деятельности: уровнем операции, действия, деятельности и деятельности-переживания.

3. Обобщая теоретические и эмпирические исследования восприятия музыки, можно выделить следующие его основные аспекты:

когнитивный (слуховая дифференциация музыкальной структуры), эмоциональный (аффективный отклик, переживание) и содержательносмысловой (понимание содержания музыки). Эти аспекты по-разному соотносятся между собой на разных уровнях восприятия, определяя специфику эстетического оценивания.

4. Для эмпирического изучения эмоционального и содержательносмыслового аспектов восприятия музыки правомерным является применение семантических методов. Содержательно-смысловой аспект в данном случае выражается в метафоричности и ценностном характере субъективной семантики музыки. Эмпирические методы изучения эстетического оценивания делятся на нормативные (использование культурных эталонов), формальные (субъективная оценка привлекательности) и объективные (фиксация перцептивных предпочтений и физиологических коррелятов эмоционального воздействия стимула).

5. Понимание смыслового содержания музыки основывается на когнитивной переработке и эмоциональном переживании музыки, но не сводится ни к тому, ни к другому: группировка одних и тех же произведений по ценностным, коннотативным и невербальночувственным семантическим признакам не совпадает, не совпадает также степень интериндивидуальной согласованности оценок объекта в пределах семантик разного типа.

6. Приписываемые музыкальному объекту ценности различаются в зависимости от степени сложности его музыкальной структуры.

7. По мере усложнения музыкальной структуры интегральная эстетическая оценка музыки становится более тесно связанной с метафоричностью ее семантики, т.е. с пониманием смыслового содержания.

8. Влияние сложности музыкальной структуры на согласованность интегральных эстетических оценок опосредовано музыкальной компетентностью слушателей: у более компетентных слушателей это влияние положительно, у менее компетентных – отрицательно.

9. Влияние сложности музыкальной структуры на выраженность и структуру приписываемых музыкальному объекту ценностей проявляется у музыкально компетентных слушателей сильнее, чем у слушателей с низкой компетентностью.

Содержание диссертации нашло отражение в следующих публикациях автора:

Статьи в рекомендованных ВАК МО и науки РФ изданиях:

1. Семантика музыки, музыкальная форма и компетентность слушателя // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. 2006, т.12.

С.235–241.

Научные публикации в других изданиях:

2. Ценностный спектр музыкальных произведений // Информационная парадигма в науках о человеке: Материалы международного научного симпозиума. Таганрог:

ТГТУ, 2000. С. 213–219.

3. Чувственный и рефлексивный слои в восприятии музыки // материалы Всероссийской научно-практической конференции "Психология искусства". Т.2, ч.2. Самара: Изд-во СамГПУ – СамИКП, 2003. С.81–88 (в соавторстве с Д.А.

Леонтьевым).

4. К проблеме музыкальных способностей // Опыт работы с одаренными детьми в современной России: Материалы всероссийской научно-практической конференции / Науч. ред. Л.П. Дуганова. М.: АПКиППРО, 2003. С. 347–351.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»