WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

В параграфе втором "Формы социального брокерства в функционировании социального капитала" проводится тщательный анализ различных по функциям и содержанию форм посредничества в функционировании социального капитала. Запасы социального капитала позволяют социальным субъектам опираться на сложившиеся сети и конструировать позитивные жизненные перспективы, используя при этом различные стратегии и тактики. Что заставляет работать всю эту сложнейшую и тонко организованную систему Там, где обращается капитал (будь то экономический или, как в нашем случае, социальный), непременно имеет место институт посредничества. Для равновесия и известной гармоничности терминологии мы предлагаем использовать понятие социального брокерства. Социальный брокер – это субъект, плотно включенный в процесс обращения социального капитала и выполняющий функцию налаживания, обновления, пуска и поддержания в исправном состоянии системы социальных связей. Брокер – своего рода посредник; но это не сторонний профессионал, работающий по найму и договору (как это можно видеть на финансовых, брачных, квартирных, трудовых и иных рынках). Социальный брокер – это субъект, поддерживающий само существование социального капитала. И в этом смысле социальный брокер является универсалом, поскольку его задача – быть исправным проводником в пространстве социального капитала. Социальное брокерство, посредничество – это олицетворенная функция, постоянно циркулирующая, блуждающая, двигающаяся по социальным сетям. Причем один и тот же индивид может в качестве социального субъекта выступать и в роли брокера, и в качестве донора, оказывающего помощь, и в качестве реципиента, эту помощь получающего.

Социальное брокерство есть объективное "самодвижение" социального капитала, инициировать которое способны буквально все участники социальных сетей – этих устойчивых, долговременных, унаследованных и всей социальной биографией приобретенных порций, элементов, объемов социального капитала. В работе показано, что в такого рода хозяйственных (социально-экономических, нравственно-психологических и иных житейских) практиках будут имеет место и циничный расчёт, являющийся выразительным индикатором возрастающего утилитаризма в сегодняшней России, и становящаяся уже несколько архаичной сноровистость в использования блата как отзвука постсоветского общества, и невиданная прежде находчивость в создании неких новейших социально-экономических схем, позволяющих обрести желаемое. Картина взаимоотношений в переходный период по определению переполнена контрастами и противоречиями. Но только всматриваясь в неё, можно достичь понимания неких типичных проявлений социального брокерства и динамики социального капитала.

В параграфе третьем "Материально-финансовая компонента социального капитала: неформальная экономика и сети поддержки" диссертант обращается к собственно "капиталистической", или, говоря иначе, экономической составляющей социального капитала. Не случайно "социальный капитал" как исследовательский инструмент позволил навести прочные междисциплинарные мосты между социологией и экономической наукой. Поэтому основная аналитическая фокусировка данного параграфа диссертации заключается в том, что на первый план выдвигается материально-финансовую сторона социального капитала. Автор показывает масштабы "социального капитала", его видимую фактуру, а затем пытается проанализировать внутренние механизмы его функционирования, связанные с работой неформальной экономики в сетях поддержки. Исходный момент заключается в том, что межсемейные, соседские, дружеские связи, теснота и наполненность которых выражается в систематическом оказании "своим людям" помощи деньгами, продуктами, услугами, трудом, участием в сложных житейских ситуациях – явление традиционное и заметное для российского социума. Входя в состав социального капитала, система подобного рода связей и отношений образует своего рода каркас повседневности, позволяющий удержать, сохранить, сберечь более или менее стабильный уровень социально-экономического существования. Каковы же контуры материально-финансовой составляющей социального капитала, её масштабы, параметры и роль для различных социально-демографических групп населения провинциальной России

Как показывают результаты обследований, материально-финансовая составляющая социального капитала систематически и разнообразно циркулирует в толще отношений, образующих основной объем и "тело" социального капитала. Наблюдается постоянный и целенаправленный переток ресурсов между различными субъектами и группами. Имеет место укоренившаяся в системе отношений социальная логика, базирующаяся на понятиях долга, справедливости, сочувствия, вежливости, учтивости и интеллигентности в отношениях людей. Однако в такого рода отношениях меньше всего расчета, точной калькуляции, обоснования и планирования трат и расходов, что можно наблюдать в государственных системах субсидирования и защиты. Здесь требуется буквально ворох справок и подтверждений. Но обстоятельства и качества функционирования социального капитала, описанные выше, не нуждаются в формальных обоснованиях и расчетах. Исходя из понимания этого обстоятельства, диссертант закономерно переходит к исследованию так называемой неформальной экономики, к оценке ее роли в сетях поддержки. В данном случае его интересуют внутренние причины функционирования и динамики социального капитала.

В ходе анализа установлено, что неформальная экономика – это нечто иное, чем система рационально организованных и анонимно действующих инструментов производства и получения прямой полезности. Неформальная экономика непосредственно замкнута на субъекта. Специфика неформальной экономики заключается в её родовой субъектности и субъективности. Неформальная экономика обусловлена данным социальным контекстом и действует не сплошь, а лишь внутри обозреваемой и социальной среды. Поэтому можно говорить о конкретных социально-пространственных характеристиках неформальной экономики: её ”режиссура” прихотлива и адаптирована к условиям и традициям локальной социальной группы. Местообитание неформальных экономических акций – это рутинное каждодневное существование, предполагающее локализованность (социальную, территориальную, культурную, кланово-этническую) и требующее предельной взаимоосмотрительности и взаимораскрытости субъектов. Неформальная экономика есть общее достояние людей, специфически (без помощи формальных деклараций и писаных обязательств) договорившихся друг с другом совершать некие взаимополезные действия, сохраняющие привычный порядок дел и помогающие ощущать историческую преемственность и жизненную перспективу. Родовым признаком неформальной экономики является наличие некой жизненной технологии, стержнем которой выступает непрерывный процесс "сканирования" социального и природного мира, в который вмонтирован субъект, с целью налаживания некоего дополнительного, "вторичного контура" производства. В рамках последнего происходит сознательная, но не вполне преднамеренная и заранее не просчитанная утилизация "отходов", "вторичного сырья", различных "остатков", "запасов" и "резервов". Такого рода акты неформальной экономики в их конкретной форме необязательны, потому что они не предзаданны и как бы невзначай обретены. Но они одновременно совершенно необходимы и даже неотвратимы.

В итоге формулируется вывод, что неформальная экономика – это система дополнительных усилий семьи (усилий трудовых, социальных, культурных, психологических), целью которых является поддержание "полноты органического существования" данного микросообщества. Неформальная экономика – это разветвленная и многообразная система попыток противостояния обстоятельствам (экономическим, политическим, социально-культурным), которые могут поколебать или существенно нарушить качество или стиль повседневного существования семейного хозяйства.

Во второй главе "Динамика социального капитала в ходе трансформации повседневных хозяйственных практик" автор аналитически демонстрирует динамику и направление взаимосвязей крестьянских домохозяйств в их повседневных хозяйственных практиках.

В параграфе первом "Эволюция взаимоотношений крестьянских домохозяйств в аналитической проекции социального капитала (методика и результаты полевого исследования)" автор излагает результаты информационных массивов, записанных в ходе крестьяноведческого проекта Т. Шанина. Всего было опрошено 490 человек в семи регионах, социально-географически репрезентирующих сельскую Россию. В фокусе аналитического внимания находятся практики взаимоотношений домохозяйств – именно в толще этих практик обнаруживаются как проявления социального капитала, так и его динамика. Аналитический итог данного раздела работы заключается в том, что была зафиксирована системная картина постепенной, растянутой на десятилетия, трансформации междворовых отношений в направлении их частичного или полного распада. Иначе говоря, наблюдается не что иное, как трансформация "Gemeinschaft’ных" социальных связей преимущественно в "Gesellschaft’ные". Но именно – преимущественно, поскольку в пределах данного социально-территориального сообщества остаются некие связи, неуничтожимые и функционально специализированные. Подобного рода связи и образуют тот каркас социального капитала, который никогда не может быть растрачен до нулевых показателей. Социальный капитал обитает в сетях межсемейной поддержки. Сети всегда наличествуют в социальных практиках.

Динамика социального капитала обнаруживается в эволюции сетей, когда на место утрачиваемых связей выдвигаются вновь образованные. Подобного рода сетевые структуры являются результатом возникшего дефицита социальных организаций и институтов, – дефицита, явственно обнаружившегося на стыке советской и постсоветской эпох. И именно такого рода социальные трансформации позволяют ставить и исследовать проблему функционирования социального капитала и сетей поддержки как его центрального элемента. Таким образом, проведенный анализ свидетельствует о двух параллельно развивающихся процессах. Последние воплощаются как в негативных трендах в динамике социального капитала, что выражается в феноменах произвольного разрыва социальных связей и нарушения былой синкретичности сетевых структур, так и в сохранении некой сердцевины, основы, образующей корпус социального капитала в повседневных хозяйственных практиках сельского населения России. Таким образом, общая картина нисходящих трендов в динамике социального капитала в целом объективна и неизбежна, однако в этой схеме имеют место и моменты сохранения, стабилизации структур и практик отношений, свидетельствующих о сохранении некоего стандартного объема доверия и страховых запасов социального капитала.

В параграфе втором "Современные тенденции динамики социального капитала в повседневных практиках сельского населения: бюджетное исследование и анализ сетей". Определяя тот специфический угол зрения, под которым осуществлено подробное описание, комментирование и формулирование итоговых выводов, касающихся определения существа и направлений динамики изменений социального капитала крестьянских домохозяйств, автор подчеркивает, что трансформация характеристик социального капитала как системы связей детерминирована спецификой повседневных хозяйственных практик современного крестьянства. Эти практики в гораздо большей степени, чем обычно в новейшей российской истории, нацелены на обеспечение приемлемых условий социально-экономического существования. Иначе говоря, результирующая этих практик – элементарное выживание, перестраивание семейной экономики в целях сохранения приемлемой стабильности существования. "Быть бы живу" – вот как кратко выражается стратегия и тактика социально-экономического поведения членов крестьянских домохозяйств.

Представляется, что наиболее наглядно характеристики и динамика социального капитала как своего рода сетевого поведения субъектов может быть зафиксирована в так называемых качественных бюджетах. Что представляет собой данный инструмент познания социальной реальности Если в рамках традиционных (применяемых, прежде всего, статистическими органами) исследований семейных бюджетов на первом месте стоят натуральные и денежные показатели домохозяйств, то качественный бюджет стремится зафиксировать целый ряд показателей, объясняющих мотивацию (социальную, культурно-психологическую, нравственно-этическую и т.п.) акторов повседневных хозяйственных практик.

Такого рода мотивация фиксировалась в результате развернутых интервью, записываемых параллельно с записью показателей семейного бюджета. Таким образом, в ходе полевых исследований были составлены подробные описания качественных бюджетов. Для реализации целей настоящего диссертационного исследования автор, во-первых, реконструирует исходные структуры описания, фиксирования качественных бюджетов домохозяйств, – как они были записаны в социологическом поле и, во-вторых, дает анализ двух бюджетов ("бедной" и "богатой" семьи) с точки зрения состояния, строения и динамики социального капитала.

Диссертант приходит к выводу, что основные параметры социального капитала зависят от интенсивности его использования в социальных интеракциях. Более того, сам социальный капитал есть продукт воспроизводства, возобновления социальных интеракций. Представляя собой пространство особым образом упорядоченных социальных отношений, базирующихся на общих, взаимно разделяемых и поддерживаемых социальных нормах, на устойчивом доверии, на неписаных обязательствах и на правилах, опора на которые позволяет достичь желаемых результатов, социальный капитал существует, во-первых, в виде практической работы этих связей, и, во-вторых, в форме паттернов, образцов, схем этих связей, постоянно сохраняющихся в социальной памяти группы. В работе показано, что бедная семья обладает вполне развитыми и многообразными объемами социального капитала. Это обусловлено, прежде всего, экономическими потребностями данной семьи. Житейское правило "хочешь жить – умей вертеться" действует в данном случае последовательно и феноменологически разнообразно. Рост и снижение интенсивности использование форм социального капитала напрямую детерминируется потребностями сохранения приемлемого уровня выживания. И в этом смысле бедная семья заметно сильнее, чем богатая, "социально капитализирована". И эта капитализированность во многом опирается на акты неформальной экономики, систематически реализуемые в рамках бедной семьи.

Pages:     | 1 | 2 || 4 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»