WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

Государству присуще свойство суверенитета, а его органам – предметы ведения и полномочия. Разграничение предметов ведения между федерацией и ее субъектами отражает уровень суверенитета федерального государства и суверенности, входящих в его состав образований. Разграничение же полномочий устанавливает объем юридически предоставленных федеральным органам и органам субъектов федерации на решение определенного круга вопросов и на издание определенных правовых актов. В этом смысле понятия “полномочие” и “компетенция” тождественны. Вместе с тем понятие “компетенция” несколько шире, его применение возможно не только для характеристики полномочий определенных органов власти и управления, но также для констатации принадлежности “предмета ведения” федерации или ее субъекту. Такое соотношение иерархии понятий “предмет ведения”, “компетенция” и “полномочие” характерно не только для федеративных государств. Оно имеет универсальное значение для всех форм государственных образований, ибо обеспечивает эффективное функционирование государства, его составных частей и каждой ветви власти.

В диссертации рассматриваются конкретные механизмы осуществления политической власти в регионе.

В современной российской политической и юридической науках существует подход, предлагающий рассматривать региональную политическую власть как сочетание представительства, как политический институт, как политическую деятельность субъектов. Рассматриваемый с позиций данного подхода политический механизм должен включать в себя, помимо властных институтов, также представительство, т.е. структуры и устанавливающуюся систему взаимоотношений, через которые должен осуществляться контакт с определенным политическим сообществом (в нашем случае – территориальным), и принятие решений, связанных с функционированием власти и определенными политическими (управленческими) технологиями. Рассматривая политические механизмы как совокупность вышеназванных функций, мы можем выделить в рамках социально-политического механизма, осуществляющего выражение и согласование социальных интересов, следующие компоненты.

Во-первых, административные органы, отвечающие за проведение в масштабах региона кадровой политики (рекрутирование политического персонала) и консультативно-совещательные органы, обеспечивающие региональному руководству контакт с представителями региональной элиты (политической, административной, хозяйственной, интеллектуальной).

Во-вторых, систему формальных (административная регламентация) и неформальных отношений с региональным чиновничеством всех уровней (инкорпорация во властные органы и формирование функциональной структуры правящей элиты), с региональным бизнесом – структурами, политическими партиями, группами давления и иными объединениями граждан.

В-третьих, совокупность средств и приемов, используемых региональной властью для регулирования общественных отношений, формирующие определенные социальные и политические технологии.

В диссертации рассматриваются состав и критерии эффективности работы административно-политического механизма, характерные особенности структуры и системы взаимоотношений внутри правящей элиты Тамбовской области.

В четвертом параграфе “Взаимодействие государственной власти с субъектами политической системы” важное место занимает проблема оптимальной региональной кадровой политики, прежде всего, взаимоотношения главы его исполнительной власти с главами администраций входящих в нее городов и районов.

Характеризуя стиль отношений руководства Тамбовской области с руководителями городов и районов, следует отметить свойственные ему формализм, назидательность, акцентирование строгой субординации и требование аполитичности и внешней лояльности, на использование формальных контрольных мероприятий (поездки по области и проведение “дней обладминистрации” и т. п.) Неформальные же взаимоотношения (фаворитизм, патернализм и т. д.) ярко выражены. Взаимоотношения между властями регионального и местного уровней остаются неурегулированными и конфликтными по причине отсутствия консенсуса внутри региональных элит по поводу распределения власти и хозяйственных ресурсов, а также из-за отсутствия регулирующего их законодательства.

В политической системе значительную роль играют политические партии, которые имеют длинную историю своей эволюции. Их появление явилось результатом объективного процесса развития социальной цивилизации и означало утверждение одной из действенных форм политического плюрализма. Главной целью создания и деятельности таких партий изначально была борьба за ведущую роль в системе государственной власти, с учетом обеспечения самого широкого представительства различных социальных слоев в парламенте.

Однако мировая практика свидетельствует, что субъектами предвыборной борьбы выступают не только политические партии. Все больше в нее включаются предпринимательские, экологические, этнические, благотворительные, профессиональные и иные организации, объединения и движения. В демократическом мире признается их конституционный статус, на основании которого они не могут быть лишены права активного участия в предвыборной борьбе в предусмотренных законом формах и пределах. Тем более что многие из них представляют, куда большее число объединенных граждан, чем иные политические партии и группы. Благодаря их участию в выборах представительных органов включаются в политическую жизнь все слои общества. Именно они составляют основную базу формирующегося гражданского общества. Иными словами, эволюция социально-политической жизни многих стран мира показывает, что, с одной стороны, произошла глубокая трансформация самих политических партий, с другой – в политику вовлекаются объединения и движения, представляющие определенные социальные слои и выражающие их интересы. Они получают признание в народе потому, что возникают в процессе “естественного отбора” в соответствии с потребностями развития общества.

Взаимодействие государственности с политическими партиями и движениями в механизме согласования и выражения региональной властью разнообразных социальных интересов занимает ведущее место, так как от их регулярного (институционализированное и неформальное) взаимодействия зависит эффективность ее функционирования.

Поскольку процесс становления реальной многопартийности в России весьма далек от завершения, то политическими партиями в полном смысле этого слова могут сегодня считаться лишь “партии власти” – Партия “Единая Россия”, а также находящаяся в оппозиции к власти КПРФ, обладающие организационной структурой, разветвленной сетью региональных организаций и кадрами нотаблей на местах.

Региональные же политические партии и движения являются сегодня либо отделениями общероссийских политических объединений, пропагандирующими определенные идеологические установки и формирующие их местную клиентелу, либо местными движениями лоббистского характера (местные профсоюзы и объединения промышленников и предпринимателей), либо своеобразными “филиалами” региональной исполнительной власти, призванных осуществлять мобилизацию политических пристрастий населения региона в пользу его руководства. Реже они выполняют функции своеобразных политических индикаторов, обеспечивая тесно связанному с ним региональному руководству “идеологическую легитимность” в глазах центральных властей, и выступают в качестве дополнительного лоббистского канала.

Второй критерий – наличие у региональных политических партий и движений разветвленной районной и городской сети – тоже, как правило, не соблюдается, и политические объединения, претендующие на статус региональных “ячеек” общефедеральных объединений или самостоятельных организаций зачастую имеют свои представительства лишь в административном центре региона.

Третий критерий – наличие у региональных политических партий и движений “воли к власти”, стремления завоевать власть в региональном масштабе – соблюдается лишь в отношении объединений, являющихся “филиалом” региональной исполнительной власти или выступающих в качестве клиентелы популярного регионально политика. Низкая популярность и организационная слабость местных отделений общероссийских партий и движений зачастую не позволяет им всерьез рассчитывать на успех в борьбе за власть на региональном уровне.

И, наконец, четвертый критерий – принятие мер со стороны организации обеспечения широкой поддержки со стороны местного населения – также соблюдается лишь в отношении “филиалов” “партии власти” и клиентарных образований. Региональные отделения общефедеральных партий и движений в основном ограничиваются политической пропагандой, эффективность которой остается весьма низкой.

В современной России существует несколько вариантов взаимоотношений между официальными властями и политическими партиями и движениями региона. В первом случае региональные руководители выделяют или формируют определенное политическое объединение, превращая его тем самым в своего фаворита, в свою “партию власти”, возглавляя его самостоятельно либо приводя к руководству им “своих людей”. В качестве такого объединения может выступать как местное отделение “партии власти” общероссийского масштаба (подобно Единой партии России, в создании и деятельности которой приняли участие большинство глав исполнительной власти российских регионов), так и объединения регионального и межрегионального характера. С целью популяризации своих идей и имиджа внутри и за пределами своего региона вкупе с лоббированием региональных интересов на уровне федерального руководства был призвано региональное общественное движение “Возрождение Тамбовщины”.

Второй вариант взаимоотношений предполагает определенное дистанцирование регионального руководства от местных политических объединений, последовательное формирование им имиджа “внутрирегионального арбитра” и выразителя общенациональных интересов. Как правило, степень поддержки и связи в местной элите такого руководителя настолько сильны, что он не нуждается в постоянном взаимодействии с партиями, используя их в качестве дополнительных рычагов осуществления собственной политики. У данного варианта взаимоотношений существуют “мягкая” и “жесткая” версии: в первом случае глава региона стоит “над партиями” и с каждой из них старается поддерживать конструктивные взаимоотношения, не допуская их, однако, к полноценному участию во власти; во втором случае – стремиться нейтрализовать всякую политическую, и в том числе партийную оппозицию его политике.

“Мягкий” вариант подобных взаимоотношений, как правило, реализуется в регионах, во главе которых стоят не отягощенные чрезмерными политическими амбициями “крепкие хозяйственники”, например, как глава администрации Тамбовской области О. Бетин. “Жесткий” вариант реализуется в регионах, руководители которых, имея значительный вес в местной элите и обладая мощной харизмой общероссийского и, прежде всего регионального масштаба, пытаются поставить под собственный контроль все сферы его жизнедеятельности, установив ту или иную разновидность режима личной власти.

Наконец, третий вариант взаимоотношений предполагает ставку регионального руководства на региональные структуры определенной политической партии или движения, в основе которой лежат личные политические пристрастия или интересы политической конъюнктуры.

В политической системе имеется и такая особенная составляющая как взаимодействие региональной власти с местными группами давления. Этот способ согласования социальных интересов региональной политической властью, как ее взаимодействие (опять же институционализированное и неформальное) с действующими в масштабах региона группами давления определяются как организации самого разного типа, члены которых, не претендуя на высшую власть, пытаются осуществлять влияние на нее с целью обеспечения своих специфических интересов.

В диссертации рассматриваются функции различных групп давления, с учетом оказания давления на региональную и общегосударственную власть по собственному почину, пользования ими местной властью для давления на вышестоящие власти с целью “отвода” от себя и перемещения “наверх” местных требований и претензий, а также для отстаивания общерегиональных интересов.

В политической системе взаимодействие региональной власти с местными бизнес-структурами и объединениями предпринимателей все более и более актуализируется, так как подобное взаимодействие, помимо обеспечения развития хозяйственного потенциала регионов и решения социально-экономических проблем, также предоставляет в руки региональных правящих элит необходимые для сохранения и укрепления их положения экономические ресурсы - собственность, финансы, рычаги хозяйственного управления.

Специально в диссертации рассматривается становление институтов судебной ветви власти в масштабах региона, осуществление институтами судебной власти контроля за соблюдением конституционных норм, а также федерального и регионального законодательства во взаимоотношениях и осуществлении полномочий исполнительной и законодательной властей региона.

Роль областных и краевых судов в рамках системы взаимодействия различных ветвей региональной власти сегодня зачастую сводится к рассмотрению споров между исполнительной и законодательной ветвями по поводу соблюдения ими законности и выполнения законодательно определенных обязанностей по отношению друг к другу, аба также споров и взаимных притязаний их руководителей.

Положение республиканской, краевой и областной прокуратур во взаимоотношениях с доминирующей сегодня в регионах исполнительной властью остается весьма непростым. Как отмечают некоторые обозреватели, и судьи, и прокуроры находятся “под колпаком” у местной “партии власти”, а примеры их сопротивления противозаконной деятельности немногочисленны.

В диссертации утверждается, что условием формирования эффективной функциональной модели разделения властей является достижение различными группами правящей элиты консенсуса в политической и хозяйственной сферах, и, прежде всего, по вопросам распределения власти и влияния. В случае же, если подобный консенсус не найден, политическое противостояние препятствует достижению баланса интересов и не позволяет выработать “работоспособной” модели институциональной организации. При этом и в рамках устоявшихся моделей в соответствии с правовыми нормами, определяемыми на уровне федеральной власти, зачастую осуществляется дискриминация и ущемление прав и полномочий законодательно-представительной ветви региональной политической власти. Слабость положения судебной ветви власти и региональной прокуратуры в урегулировании отношений исполнительных и законодательных органов определяется несовершенством регулирующего их деятельность законодательства, а также материальной и иными формами зависимости от исполнительной власти региона.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»