WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |

Один из индикаторов своеобразия конкретной формы логики - выражен­ная в ней связь общего и особенного. В праве целое как бы просвечивает в от­дельном и представлено им, полностью в нем видится. Отдельное свидетельст­вует о целом и реализует это целое. О праве как феномене общественной жизни можно судить только по отдельному. Конкретное общественное право не может быть ничьим в отдельности, но оно, тем не менее, всегда зависит от конкретных людей. О праве вообще говорить бесполезно, если оно непосредственно не ви­димо, не ощущаемо правовыми субъектами. Именно такой способ снятия про­тиворечия общего и отдельного, целого и единичного и лежит в основе право­вых понятий. В морали связь общего и особенно качественно иная.

Вопрос о суждении в применении к правосознанию чрезвычайно важен и ведет к концептуальным выводам. Говоря о суждении как форме правового мышления, следует указать на такие его характеристики, которые непосредст­венно обусловлены природой самого правосознания. И это - далеко не фор-

26

мальные свойства суждений. Во-первых, суждение является универсальной формой правовой оценки, а в правовой оценке единичное поглощается общим. Во-вторых, правовое суждение относится к завершенным действиям, состояв­шимся отношениям, свершившимся событиям. В-третьих, суждение в правовом смысле есть суд. С одной стороны, суд основан на сопоставлении "за" и "про­тив", "лучше" или "хуже", на соображениях целесообразности, обоснованности, доказанности и т.п. Но с другой стороны, он есть нерациональный скачок к ре­шению, продиктованный тем, что для правового существа совершенно очевид­но. Правосознание дремлет и суд бессмыслен, если доказательства принципи­ально исчерпаны и решение детерминировано. Правосознание живет и суд не­избежен, когда решение связывается с проявлением воли правовою существа, а доказательства лишь склоняют к необходимости проявления воли. Суждение для правового существа выступает и стимулом к действию, к решению, к выбо­ру, и проявленным содержанием правовой реальности, и способом ее структу­рирования в нормы, требования, правовые идеалы.

Поскольку социальные действия и отношения носят, с одной стороны, целенаправленный характер, а с другой стороны - целесообразный характер, постольку логика правосознания является телеологической. Под переустанов­кой логики правосознания понимается то, ради чего и в контексте чего достига­ется осмысление социальных ситуаций, выражаются оценки, принимаются ре­шения, а приложение силы (усилия) получает непосредственную мотивацию. Логику правосознания определяют цели, относящиеся к действительному праву в целом. Их селекция не является исключительно рациональным процессом, но зависит от множества культурно-исторических факторов и условий жизни об­щества. К целеустановкам логики правосознания можно отнести, например: а) сплочение людей в признании главенства тех или иных правовых принципов, идей и убеждений; б) не просто разумное согласие с тем, что общество предла­гает утверждать или отрицать, чего избегать и чему следовать, но и готовность отстаивать то, что признано, превращать его в предмет правового верования; в) способность правового существа в своих занятиях и привязанностях, уклоне­ниях и обязанностях избегать противоречий с общественными ценностями и ставшими общепризнанными принципами и нормами жизни; г) способность в каждой отдельной ситуации различать то, на чем следует настаивать и чего следует избегать ради достижения правовых целей и т.п.

В целом логику правосознания можно рассматривать как совокупность принципов и способов сцепления фрагментов духовного бытия правового су­щества, в общем и целом определяющих и выстраивающих его мировоззрение, доминирующие мотивы и импульсы поведения, линию правовой жизни.

В свете сказанного, логическая структура правосознания может быть представлена как производное от сравнительно небольшого, вполне обозримого и доступного рациональному пониманию числа общих оснований и принципов. Совокупность наиболее общих оснований и принципов непосредственно выте­кает из идеи права. В идее права логика правосознания отражена предельно полно. Но и вся совокупность правовых очевидностей также порождена идеей права. В аспекте рассматриваемого вопроса, идея права должна нас интересо-

27

вать именно как предельное рациональное основание всего строя правовой мысли. Она и предстает как исходная рациональная проблема любого акта пра­вового осмысления социальных отношений и действий.

Основанием логики правового сознания, придающим ей динамику, явля­ется проблема правильного и неправильного, а также средств их рационального различения, выведения и обоснования. Решение проблемы правильного позво­ляет связать воедино все элементы содержания правовой мысли о реальности. Оно ложится в основу правовых оценок и норм. Правильность и неправиль­ность - атрибуты правовых отношений, действий, предписаний и оценок, дале­ко не идентичные таким их рациональным характеристикам, как истинность и ложность.

Далее. Только в системе координат, определенной парадигмами право­сознания, становится возможным различить, описать и представить в единстве конкретное содержание правосознания, а не только его формальную сторону. На основе этих парадигм образуются логические связи между идеями, выраба­тываются способы их практического воплощения. Парадигмами правосознания должны быть признаны, например, утверждения, что общечеловеческие ценно­сти - это глубочайшие основания права, что подлинные основания и условия действительного права являются абсолютными ценностями, что общественные ценности являются более глубоким уровнем правосознания, чем правовые нор­мы: что связь правовых ценностей носит иерархический характер; что право является таким способом бытия человека, который полностью прозрачен для рационального мышления; что подлинное право опирается на моральные нача­ла; что право возможно только в условиях реальной свободы человека, что пра­вовые действия людей носят связанный характер; что человек несет ответст­венность за свои действия, и мера этой ответственности всегда может быть ра­ционально определена; что правовое равенство реально и т.п.

Таким образом, описывая логику правосознания, мы создаем методоло­гическую базу для раскрытия его понятийного строя и адекватного содержа­тельного анализа правовой реальности, мы в состоянии раскрыть содержание правосознания не в смысле его предметности и отражательной способности, а в смысле его концептуальности и творческой способности. Преодолевая ограни­ченность формального анализа логики правосознания и выходя на содержа­тельный уровень, мы оказываемся в состоянии отразить и использовать в тео­ретическом познании многообразные связи элементов содержания правосозна­ния, а не просто отсылать правовое существо к необходимости следовать уни­версальным принципам рациональной мысли вообще. Сосредоточиваясь на смысловом уровне логики правосознания, мы делаем решающий шаг на пути к проявлению рефлексирующей способности правосознания, на пути к философско-правовому осмыслению социальной действительности и духовного бытия человека.

Третий раздел "Смысловые единицы правосознания, выражающие природу права" посвящен выявлению языка, который следует использовать, чтобы отрефлексировать процессы образования правовой реальности.

28

В первой главе "Правовое существо как источник права" исследуются смысловые единицы, которые определяют условия и возможность именно пра­вовой рефлексии всего многообразного содержания права.

Прежде всего, к таким смысловым единицам относится понятие о приро­де права. Оно имеет два контекста: природа права как внутренний движитель его саморазвертывания и природа права как источник его появления. Характе­рно гики, в свете которых мысль о праве может быть выражена в предельной общности: деятельность, структура, взаимодействие, отношение и т.п., - не по­зволяют отразить право в его существенной различимости от других форм со­циально-духовного бытия человека. Требуется выявить такие характеристики, благодаря которым право видимо в своей самодостаточности.

Предельно общее понимание природы права, во-первых, связано с при­знанием того, что право может существовать только в целом и только как целое способно иметь силу и обязательность. Но что придает праву целостность Первый ответ - целостность праву придает сама реальность как совокупность общественных отношений. Второй ответ - целостность праву придает субъект. И если понимать природу права как внутренний источник его саморазвертыва­ния, тогда этим источником может быть только сам человек. При этом точкой опоры для раскрытия природы права должен стать внутренний мир человека. Кроме того, речь должна идти не просто о человеке и его субъективном, внут­реннем состоянии. Решающий шаг - шаг к человеку как правовому существу. В этом пункте мы вынуждены и получаем возможность переходить в иную ре­альность, а именно - в реальность правовую, которая уже представляет собой не некую форму социальной реальности, а универсальное выражение социаль­ной реальности в целом.

Слово "существо" имеет два очевидно самостоятельных смысла, сущест­во как сущность и существо как человек, в котором его конкретность (отдель­ность) видима исключительно на фоне некоторой универсальной для всех ха­рактеристики. Речь в нашем случае идет о правовом существе как о таком фе­номене, которому черты права присущи имманентно, для которого правовое бытие является всеобъемлющим и самодостаточным. Правовое существо это человек, живущий в сетке координат правовой реальности и перестающий быть человеком в целом, как только он оказывается, по той или иной причине, за пределами этой сетки. Право - свойство человека, а человек - субстанция права. И на этом уровне открытость человека содержанию правовой жизни полная. С одной стороны, правовое существо определено совокупностью конкретных об­стоятельств, условиями жизни, сложившимися отношениями, отдельными людьми. С другой стороны, оно не определено ничем внешним, но самоценно, самодостаточно; оно не практично и не целесообразно, но движимо своей предназначенностью; оно целеустремленно, но цель - и есть оно само.

Обращение к человеку как к правовому существу кардинально меняет по­знавательную и в целом духовную ситуацию. Говоря о природе права, мы те­перь переключаемся с поисков первоначал, первопричин, исходных оснований и т.п. на содержание правового бытия человека. По сказанное не означает, что право отождествляется лишь с некоторой идеальной сущностью, с внутренним

29

миром человека. Здесь лишь утверждается, что, только начиная с самых верх­них уровней структуры права, можно увидеть его в целостности и богатстве со­держания.

Реальное (эмпирическое) правовое существо "зажато" условиями жизни, обстоятельствами, системой ограничений и обязываний, оно конфликтно и осознает себя как обреченное на неподлинность. Возможность проявления пра­вовым существом себя в полноте и цельности может быть признано лишь как предельный опыт человека. Именно ситуации, очищенные от случайного, не­существенного, дают наиболее правильное представление о сути правового су­щества.

Далее, правовое существо должно быть понято как форма идентичности человека. Возникая из взаимосвязи общества и индивида, сама идентичность, во-первых, выступает формой выделения индивидуального правовою существа из общества. Во-вторых, она выступает формой самоутверждения, настояния на себе. на своих запросах и целях. В-третьих, она выступает способом проти­вопоставления правового существа, с одной стороны, текучести, единичности, случайности обстоятельств и актов жизни, а с другой стороны - способом про­тивопоставления правового существа тому, чем он оказывается в своих прояв­лениях (в действиях, оценках, мотивах и т.п.). Важнейшая форма идентичности правового существа - его незаменимость и самостоятельность. Оно появляется и существует не в виду какой-то цели, предназначенности, а как существо са­модостаточное. Поэтому всякое конкретное право есть то, что узнается право­вым существом в реальности, ибо это право уже предзадано ему. Правовые во­просы возникают в человеке сами собой, проистекая не от реальности, а из глу­бочайших пластов человеческой души. Реальность лишь дает толчок и матери­альную основу этим вопросам. Только обретая и осознавая свою цельность (са­моидентифицируясь), правовое существо оказывается в реальном праве. В про­тивном случае, человек субъективно оказывается как бы вне правовой действи­тельности, будучи противопоставленным ей, принципиально отличенным от нее и зависимым от нее.

Чтобы выявить условия идентичности правового существа, необходимо вглядеться именно в утонченные формы взаимодействия людей не как носите­лей потребностей и интересов, но как носителей неких возвышающих (собст­венно человеческих) идей, целей, ценностей. Конечно, утонченные взаимодей­ствия правовых существ, как носителей духовного начала, трудно различимы. Но они предположимы, предвосхитимы только потому, что мы включены в них, будучи правовыми существами.

Глубочайший источник права скрыт в самом правовом существе. Если это не так, то мы, в частности, никогда не поймем, почему человек подчиняется закону. Законопослушание является одним из условий воспроизводства права. Но его основание невозможно обнаружить и вывести рациональным способом, хотя эмпирические обстоятельства и условия всегда могут быть обнаружены в каждом конкретном случае. В конечном же счете всегда остается лишь при­знать, что послушание - в природе правового существа. И если правовая свобо­да возможна только при условии способности и склонности человека к самоог-

30

раличению, в таком случае свобода как раз и оказывается следствием послуша­ния. Значит, в основе права лежит не способность к самоограничению, а зави­симость от общества, от других людей, от внутреннего импульса и т.д. Отно­шения зависимости в жизни людей - правовые по природе. Если мы рассматри­ваем все другие формы социальной жизни в контексте зависимости, то, стало быть, рассматриваем их как формы права. А независимость - это уже собствен­но политический феномен.

Последняя из рассматриваемых смысловых единиц - понятие правовой данности. Вне данности права нет права. Данность права должна пониматься в двух различных смыслах: как фактическая данность, т.е. как социальная реаль­ность, объективность правового существа, и как смысловая данность, т.е. как форма социальной реальности, ее правовое содержание, значение, ее универ­сальная характеристика.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»