WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |

С философской точки зрения, право есть то, что получает именно эту, а не какую-то иную форму. Выражение же права как многообразного содержания приводит к пониманию сущности права в ее конкретности. Для философии ис­точником права является субъект, и право предстает как атрибут человека. По­этому, только говоря о праве как свойстве человека, мы в состоянии уловить право в его отчужденных формах. Таким образом, есть основания утверждать, что вопрос о сущности права не может быть в полном объеме поставлен юри­дической теорией, что, стало быть, в данном вопросе юридическая теория должна обратиться к связи с философской интерпретацией проблемы.

2. Решение второго из сформулированных вопросов видится в строгом разграничении правовой и политической форм общественного сознания.

В любой форме общественного сознания можно обнаружить философ­ский уровень. Более того, только с момента, когда он выявлен, когда правовая, моральная, экономическая и т.д. мысль начинает функционировать на этом уровне, тогда и возможно видение предмета в целом. Поэтому логично утвер­ждать: если мы хотим проявить сущность права в ее полноте, тогда единствен­ным адекватным данной цели путем будет философствование самого право­сознания. Философия права должна пониматься как продукт мысли по логике самого правосознания и выражать свою позицию в адекватной правосознанию категориальной форме.

На основе какой логики развертывается общая теория права С одной стороны, теория права подчинена логике научного познания и развертывается как система научных знаний. С другой стороны, она является воплощением ло­гики и принципов политического сознания. В ней право предстает как продукт теоретизирующего политического сознания, его рефлексии. И тогда она развер-

17

тывается как учение. Например, идея естественных прав человека является оче­видным продуктом мысли в контексте логики правового сознания. Идея же ложности утверждений о естественных правах человека вырабатывается в кон­тексте логики научного сознания. Идея неразрывности государства и права, не­сомненно, согласуется с логикой политического сознания, идея противопоставленности государства и права, государства и гражданского общества формиру­ется в поле логики правового сознания.

Таким образом, философский подход к праву оказывается неюридиче­ским и в том смысле, что он не является научным, и в том смысле, что служит способом выражения права в контексте логики, неспецифической для юридиче­ской теории. Философский категориальный и методологический инструмента­рий не должен закладываться в основу юридического анализа права. В то же время общая теория права не должна считать научные методы познания и ре­зультаты научного познания самодостаточными, иначе фрагментарность в по­нимании права не будет осознана и учтена. Обращение же к философско-правовой интерпретации предмета позволяет существенно дополнить, обога­тить юридическую интерпретацию права Философия права в состоянии по­мочь обшеюридической теории осмыслить принципиальную фрагментарность понимания права в ее рамках.

Во второй главе "Проблема адекватности методологии исследования феномена права и природы правосознания" определяется методологический ин­струментарий способный обеспечить философско-правовое исследование пра­восознания.

Отмечается, что понимание методологии как учения о методах познания не в состоянии отразить и обеспечить весь процесс духовного освоения при­родной и социальной реальности, оно не позволяет увидеть действительный потенциал различных форм познавания и организации наших знаний. Содержа­ние методологии существенно превышает совокупность методов и средств по­знавания. Предметом методологии, как специфической области теоретического исследования, должно быть все, что имеет то или иное методологическое зна­чение. Методологическим же значением обладает все то, что позволяет реали­зовать познавательный интерес и достигать поставленных целей, а также то, что способно организовать исследовательский процесс сообразно избранному предмету и корректировав его всякий раз, как только это окажется необходи­мым.

Прежде всего, методологическое значение имеют сложившиеся знания о предмете Кроме того. таковое имеет и понимание природы той формы по­стижения предмета которая положена в основу исследования. Как правило, в область методологии попадает только научная форма познания или, в лучшем случае, научное познание в его связанности с общефилософским отражением реальности. Тем не менее, избежать выражения предмета имманентным ему способом невозможно. Есть все основания полагать, что для методологии оте­чественной юриспруденции пока характерно сочетание формально-логического подхода с логикой политического мышления, а не правового мышления, един­ственно адекватного для полного выражения природы права.

18

Далее, методологическое значение имеют концептуальные идеи. Они яв­ляются исходными суждениями о предмете, его программными предположе­ниями, задают единое содержательное поле исследования, горизонт понимания предмета. Они также определяют организацию познавательного процесса, об­разование понятийного инструментария и исходных форм исследования. Кон­цептуальные идеи определенны в том смысле, что всегда относятся к конкрет­ному предмету, но рождаются и конструируются они, тем не менее, вне теории о данном предмете Формами выражения концептуальных идей являются концептуальные модели, концепты (структурообразующие понятия) и методоло­гические принципы.

Методологические принципы не являются констатациями моментов и связей реальности, а служат допустимыми условиями интеллектуального про­никновения в предмет. Они призваны сообразовать познавательный процесс, с одной стороны, со спецификой предмета, а с другой стороны с определенны­ми концептуальными идеями.

Можно выделить, по крайней мере, четыре группы принципов, связь ко­торых имеет иерархический характер. В первую группу входят принципы, по­зволяющие различить в объекте конкретный предмет познавания и отражаю­щие специфику подхода к нему (например, принцип историзма, формационный подход, цивилизационный подход). Во вторую группу входят принципы, на­правленные на обнаружение междисциплинарных зависимостей, на знание объекта в его целостности (например, принцип единства материальной, соци­альной и духовной сторон общественной жизни, принцип взаимоопределимо­сти форм общественного сознания). Третью группу составляют принципы, реа­лизующиеся безотносителъно к специфике предмета и отражающие законы са­мого мышления, характерный для него стиль (например, принципы актуализма рационализма, редукционизма). Наконец, четвертую группу - базовую по от­ношению к первым трем - образуют принципы, связанные с пробуждением аде­кватной предмету формы мышления (правовой, моральной, политической, эс­тетической, религиозной или иной) Они являются механизмами "вживления" исследователя в предмет, в известной мере - отождествления его с предметом.

Структура любой методологии представляет собой иерархию уровней, среди которых первичным является, конечно же, содержательный уровень кон­цептуальных идей и исходных понятий (концептов), а вторичны формальные уровни принципов и методов.

Философско-правовая методология должна быть понята не как более вы­сокий по отношению к общенаучному или конкретно-научному уровню способ организации знания, но как принципиально иная основа постижения предмета.

Вследствие сказанного, закономерным должен быть переход к решению вопроса об адекватности методологии познания конкретного предмета. Оче­видно, что вопрос об адекватности методологии не относится к содержащейся в ней совокупности концептуальных идей Он возникает при обращении к области принципов, методов и средств познания, которые призваны содержательно наполнить определенные концептуальные идеи и интеллектуальные интуиции. Адекватной будет такая методология, которая не просто позволяет исследовать

19

предмет и согласовывать результаты познания с исходными идеями, но и вы­ражать своеобразие предмета, а также стратегии его познавания и конструиро­вания. Представляется, в частности, несомненным, что диалектика не может считаться адекватной для любой нефилософской теории, несмотря на то, что указание на нее, как на инструмент конкретного исследования, является в науке общим местом. Исключение не составляет и юридическая теория. Если кон­кретная теория пытается навязать познанию своего предмета категориальное мышление, она, рано или поздно, вырождается в беспредметную болтовню, в словесную эквилибристику, оказывается спекуляцией на реальности.

В самой философии права неадекватными будут любые методы и прин­ципы, построенные на отождествлении идеи предмета с конкретным предме­том, явлением, процессом. Можно сколь угодно детально изучать право кон­кретных народов, в отдельных гранах, на разных этапах их развития; можно набрать огромный фактический материал о правовой жизни людей - и так и не прийти к той идее права, которая оказалась бы не формально-логическим обобщением материала, не предельно абстрактным понятием, а синтезирую­щим началом, придающим правовой смысл каждому отдельному факту, собы­тию, процессу.

Четкое представление об интегрирующих характеристиках выбранной методологии помогает реконструировать или предвосхищать конкретный по­знавательный процесс. Например, определение юридического метода как спо­соба познания с позиций и в границах понятия права подсказывает, что юриди­ческая теория являйся лишь способом нахождения права в реальности, причем, права, воспринимаемого как заданность человеку этой реальностью.

Каковы методологические принципы (фундаментальные допущения), ко­торые только и способны создать условия и возможность философского пости­жения предмета Прежде всего, это принцип предзаданности, согласно которо­му в любом отдельном акте размышления о праве исследователь всегда застает идею права как наличную, уже данную, хотя и не развернутую. С научной точ­ки зрения, правосознание отражает правовую реальность, с философской точки зрения, правосознание находит правовую реальность как то, что может, спо­собно найти и желает этого.

Далее, это принцип калейдоскопичности, который требует совместить факт постоянства характеристик, входящих в содержание мысли о сущности права, с фактом изменчивости - в сетке исторического времени, разумеется, - сущности действительного права. Он позволяет допускать любые сочетания не только различных методов и средств исследования права, но и различных кон­цептуальных идей и методологических подходов.

Затем, это принцип парадоксальности, который призван снять ограничен­ность как формально-логического познания и теоретического выражения фено­мена права, так и недостаточность только диалектического подхода к его по­стижению. Данный принцип требует опровержения самих прежних предпосы­лок, их коренного пересмотра, переосмысления всей познавательной ситуации, постоянной готовности к такому пересмотр), сориентированности на пере­смотр.

20

Кроме того, речь должна идти о принципе безусловности. Безусловное есть то, что несомненно и очевидно для познающего субъекта; оно - предел обоснованности всех претензий разума на продуктивное познание предмета. Исследователь должен исходить из безусловности как целокупности права, т.е. как синтеза всего того, что мы узнаем об этом феномене, и того, что пока (или принципиально) находится за пределами нашего познания. Наконец, принцип безусловности требует видеть основание права в нем самом, а проблему сущно­сти права представлять как проблему самообоснования права.

Далее, это принцип самодостаточности, который требует подходить к праву как к феномену, полностью содержащему в себе источник всех своих оп­ределений. Он требует отказаться от понимания сущности права как эссенции из реальности, как результата обобщения сходств моментов его историко-культурного существования. Право должно быть понято как имманентная ха­рактеристика общественного бытия. Оно не появляется при некоторых услови­ях и не исчезает при каких-либо условиях, потому что реальность может мыс­литься только как бесконечное богатство и одновременность своих атрибутов.

Следует также выделить принцип самоценности. Рассмотрение права как фактически детерминированного превращает ценность права в средство. Но вопрос далеко не в том, чему служит право, а и в том, чем право становится, ко­гда оно воспроизводится в своей самодостаточности. Если мы не в состоянии увидеть в праве цель, адекватную ее собственной сущности, если его ценность заключена в практической пользе и не связывается с осознанием независимой ни от чего притягательности самого права, то мы мало что понимаем в праве. Правовая ценность является опорной точкой самого правосознания. Рефлексирующее правосознание направлено на утверждение самоценности права.

Далее, важное значение имеет принцип неуниверсальности, который тре­бует отказаться от признания некой обшей и единственной сущности права "вообще" в применении к анализу правовой конкретности. В философском ана­лизе нельзя отказаться от учета особенностей различных культур и цивилиза­ций, от диахроничности их существования. Неуниверсальность должна пони­маться, прежде всего, как фактическая невозможность существования универ­сальных свойств и неверность любых универсальных определений права.

Наконец, это принцип компенсации, который указывает на механизм со­держательного развертывания природы права в его историко-культурную кон­кретность, а именно, на то, что развитие осуществляется вследствие недоста­точности тех или иных характеристик социального бытия конкретного народа, общества и что это развитие отдельных сторон реальности восполняет ее цело­стность. Реализация указанного методологического принципа делает возмож­ным диалектическое совмещение универсальности и неуниверсальности права, его самоценности и целесообразности; она обеспечивает единство философско­го и юридического познания права, делает очевидными междисциплинарные связи.

Названные и иные методологические принципы характеризуют само дей­ствующее правосознание на самом высоком его уровне: на уровне философст­вования. Результатом применения этих принципов должно стать не только по-

21

лучение теоретической картины правовой реальности, но и развитие рефлексируюшей способности правосознания.

Таким образом, решение проблемы методологии состоит, во-первых, в обеспечении полноты и проявленности всех ее элементов, а во-вторых, - в на­хождении оптимальной "конфигурации" этих элементов.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»