WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 |

Вводя понятие правового закона, необходимо указать на некоторые его атрибуты. Прежде всего, правовой закон является способом организации обще­ственных отношений с точки зрения заложенной в них существенности. Далее, правовой закон немыслим вне свободы; он является формой и условием несво­боды. Правовой закон по своей сути двойствен: в нем, как социальная мера, со­единены моменты справедливости и несправедливости, равенства и неравенст­ва, наконец, свободы и несвободы. Кроме того, закон в своем регулятивном вы­ражении имеет силовую природу и носит волевой характер; он есть организо­ванная и приведенная в действие воля. Как следствие, правовой закон импера­тивен. Важно учесть и то, что это понятие связывается с глубоким переживани­ем закона как стройного и прочного фундамента правомерности человека. Наконец, правовой закон представляет собой специфически правовую форму общественной оценки и является правовым способом существования социаль­ной ответственности.

Узловая проблема юридической и философской теории - проблема связи права и закона. Исторически сложилась традиция противопоставления друг другу двух типов правопонимания: правопонимания, основанного на признании права следствием действия законов (закон как право), и правопонимания, осно­ванного на признании закона формой конкретизации права (право как закон).

Характеризуя закон как право, следует, прежде всего, преодолеть юридико-позитивистское понимание права, сводящее существо закона к оформленности его определенным актом волеизъявления власти (в лице ее органов), а так­же к его самодостаточности, не колеблющейся в зависимости от изменений заложенного в нем социального содержания. Признание закона правом должно быть связано с признанием правоты закона. Кроме того, характеристика закона как права связана с принципиальным различением и противопоставлением пра­вового закона, как правого, отвечающего "духу" права и позволяющего достигать социально положительные результаты, и неправового закона, как чуждого людям, не способного принести реальную общественную пользу, оторванного от живого права и преследующего узкокорыстные или сугубо властные интере­сы. Наконец, характеристика закона как права связана с пониманием его как правового состояния человека, как сознания им полноты своего действительно­го права, настояния на нем, на очевидности того, что оно признано обществом.

Право, становящееся законом как в поверхностно-формальном, так и в глубинно-содержательном смысле, представляет собой завершающий момент в развитии регулятивно-организующих целей общества. Закон рассмотривается не только как средство и способ осуществления права, но и как его качествен­ное состояние, как высшая, свойственная правосознанию форма признания и поддержки конкретного права.

В заключение указывается на важность субъективного момента в право-

45

вом законе, а именно, того, что можно назвать осознаванием и переживанием присутствия закона. Сознание правового закона, как деятельная устремлен­ность и существенное требование, является предвосхищением того, что еще только будет действительностью.

Таким образом, раскрывая существо и природу права в контексте понятий свободы и равенства, мы политизируем право, раскрываем его сообразно логи­ке политического сознания. Стремясь утвердить слитность идеи права с идеей справедливости, мы не можем не раскрывать природу и сущность права в кар­касе логики морального сознания. Указывая на универсальную роль закона в праве, мы не можем не обращаться к логике религиозного сознания или, если на первый план выдвигается формальный момент, к логике юридического мышления.

В заключительной главе "Системообразующие идеи в контексте право­вых культур" исследуются смысловые единицы правосознания, которые по­зволяют понять внутренние движущие силы права в его историко-культурной конкретности.

Чтобы понять существо права, характерного для определенного общест­ва, первым познавательным шагом должно быть именно определение доми­нант духовности, свойственных конкретному народу, духовных констант куль­туры того или иного общества. Они - и самый глубинный уровень обществен­ной жизни людей, и то, что как бы "лежит на поверхности", воспринимаемо и принимаемо повсеместно и привычно. В свете доминант духовности становится ясным, какие идеи господствуют и непременно должны выполнять системооб-разующую роль в реальном, а не дистиллированном общественном правосозна­нии. В своей совокупности эти идеи выражают "дух" конкретного права, его интеллектуально-духовные, концептуальные установки, определяют логику и содержание правосознания народа.

В качестве предметной основы компаративного анализа выделяются и исследуются китайская, индийская, арабская, западноевропейская и российская правовые культуры.

Доминантами духовности, сообщающими своеобразие правовой культуре Китая, являются традиционность, ритуализованность и моральность. Системообразующая роль в ней принадлежит, прежде всего, идеям "ли", "дэ" и "бао", хотя, конечно, круг наиболее значимых идей этим маленьким перечнем далеко не ограничен.

Доминантами духовности индийской культуры можно считать космизм, мистицизм и синтетизм, которые находят свое адекватное выражение и в пра­вовой культуре общества. Знание этих доминант делает понятным, почему системообразующими идеями в этой культуре являются идеи "рита", "дхарма" и "дан да".

К доминантам духовности народов Арабского Востока следует отнести религиозность и рационализм, пребывающие, однако, в весьма специфических формах, а к системообразующим естественным образом принадлежат идеи "ки-яс", "иджтихад" и "таклид".

Западноевропейская духовность отличается доминированием рациона-

46

лизма и политичности. Следствием анализа доминант западноевропейской ду­ховности является признание за идеями свободы, гражданского общества, зако­на и естественных прав человека системообразующей роли.

Идея свободы является непосредственным и первым выражением поли­тичности западного общества. В системе правовой культуры идея свободы предстает, прежде всего, как идея политической свободы. Именно эта форма свободы является действительным условием прав человека, как и права в це­лом.

Идея гражданского общества выражает тенденцию и установку на само­стоятельность, а в определенном смысле - и независимость, противопоставленность жизни гражданина государственной форме организации власти, публич­ному принуждению.

Западноевропейская мыслительная культура во всех своих формах также опирается на идею закона. Только у европейцев мысль о законе (о юридиче­ском, позитивном законе) неразрывно связана с идеей свободы. В качестве идеи, характеризующей систему правовой культуры, закон воспринимается как нечто устанавливаемое в соответствии с природой социальной жизни и челове­ка, как то, что является условием равнозначимости людей в правовом отноше­нии, условием правового равенства, гарантией правового отношения и формой его существования.

Системообразующей идеей европейской правовой культуры является и идея естественных прав человека. Имеется в виду не укорененность прав чело­века в вековых традициях, не божественность, не природа человека, а, во-первых, разумность, очевидность, неоспоримость прав и, во-вторых, их неотъ­емлемость. Они - тот предел, за которым начинается разрушение личности, об­щества, права, за которым общество теряет свой разумный характер

Системообразующие идеи западноевропейской правовой культуры в сво­ем единстве освящают первичность прав человека и вторичность его обязанно­стей и ответственности. Поэтому право в широком смысле слова выступает здесь сферой и формой социальных притязаний людей, организуемой, коррек­тируемой, обеспечиваемой положительным правом и государством.

Своеобразие российской духовности заключено в базовом сочетании ре­лигиозности и моральности. Наиболее точно и полно специфику российской правовой культуры выражают, прежде всего, идеи правды, милости, служения и страдания. Их религиозно-нравственный характер совершенно очевиден и интуитивно понятен.

Идея правды есть следствие включенности познавания в более широкий процесс схватывания подлинности явления, не столько рационального, сколько морального постижения жизни. В идее правды выражена негативная установка на безличную, объективную истину; в ней зафиксировано противопоставление истине, которая безотносительна к нравственному пониманию и оправданию.

С правдой самым непосредственным образом связана идея милости. Она является логическим следствием религиозно-нравственного понимания спра­ведливости, ее итогом и целью. Милосердность права проистекает из мораль­ной насыщенности правосознания. Идея милости воспроизводится в контексте

47

чисто российского комплекса сервильности, ненавидящего раболепия перед властью, привычной приниженности перед ней. Но одновременно это и посто­янная готовность переступать грань дозволенного, пренебрегать законом. Идея милости находится в полной гармонии с патриархальными, патерналистскими общественными отношениями, с культивацией монархического сознания.

По-иному выражает историко-культурный факт растворенности человека в жизни социального целого, факт зависимости его судьбы от давления обще­ственного фатума идея служения. Она фиксирует единственно достойную об­щественную цель деятельности человека.

Идея мучения (мучительства, страстотерпия, страдания), компенсирует чуждость права приданием претерпеванию смысла душеспасения. Правовая сфера, именно в силу своей нравственной неполноценности, воспринимается как сфера насилия, как зыбкая почва под ногами безвластного человека, как сфера его придавливания и страдательности. Обойти ее нет возможности: жить в ней невозможно, не страдая. Культура, в которой право неотрывно от силы, где право есть лишь форма силового давления власти, - такая культура воспро­изводит правовую сферу жизни в основном как форму социального мучения человека.

Идея мучения столь существенна в российском правосознании не оттого, что в России чрезвычайно развита репрессивная сторона права. Все другие пра­вовые культуры, особенно в традиционных обществах, мало чем отличаются в этом моменте друг от друга. Она же существенна оттого, что развитие этой стороны права стимулируется присущим русскому человеку универсализующим нравственным восприятием правовой жизни.

Компаративный анализ культурных форм духовности в контексте про­блемы правосознания является ближайшим логическим шагом, следующим за выявлением особенностей каждой из правовых культур. И подобный анализ имеет очевидный практический интерес.

Чтобы ответить на вопрос, в чем состоит существо связи правовых куль­тур, следует предварительно выявить структуру, характерную для обществен­ного правосознания. Самым глубоким является уровень, на котором актуализи­руются идеи права, меры и порядка. Непосредственно "возвышается" над ним уровень идей, которые получили название системообразующих. Еще более вы­сокий уровень составляют взаимосвязи таких общих правовых понятий, кото­рые непосредственно характеризуют познавательно-оценочные и регулятивно-формирующие установки правосознания. Речь идет о понятиях правового зако­на, правовою равенства, правовой свободы и правовой справедливости. Нако­нец, самый "поверхностный" уровень составляет вся масса конкретных право­вых понятий, суждений и чувств. На этом, последнем, уровне и осуществляется непосредственный контакт с реальностью, проявляется отражательная способ­ность правосознания, формируется содержательный слой правосознания. Таким образом, структура правосознания характеризуется обусловленностью более высоких уровней более глубокими.

Проблема взаимодействия правовых культур имеет различные решения в зависимости от того, на каком уровне структуры общественного правосознания.

48

мы ее рассматриваем. На уровне смыслообразующих идей мы имеем дело с не­которым универсальным образованием, присущим всем правовым культурам. Единение культур на этом уровне очевидно, но несущественно для характери­стики качественной определенности любой конкретной правовой культуры. На уровне основных правовых понятий, обычно составляющих смысловой аппарат философии права, взаимосвязь также оказывается несущественной, формаль­ной. Анализ всего понятийного массива не дает оснований для существенного различения исторически одновременных правовых культур.

Качественные различия правовых культур выявляются на уровне систе­мообразующих идей. При этом особенность правовых культур фактически не­преодолима, а их взаимодействие возможно только при первенстве принципа плюрализма ценностей и смыслов. Взаимодействие правовых культур может быть реальным не на основе универсализации и единения, а на основе сосуще­ствования культур в их относительно обособленном состоянии. Самостоятель­ность правовой культуры, если не ее автономность, становится первичной.

Вследствие сказанного, теоретической целью анализа закономерно стано­вится установление качественной различности соприкасающихся культур, не­совместимости их определяющих характеристик, а практической целью стано­вится обоснование необходимости и важности сохранения и стимулирования фактического плюрализма, многообразия и самоценности одновременно суще­ствующих культур.

Основными предметами компаративного анализа западноевропейской и российской форм правовой духовности должны быть, по крайней мере: 1) логи­ка системообразующих идей, 2) правовые ценности, 3) регулятивный и ценностно-ориентирующий фон правовой жизни.

1). Логика, т.е. принцип связи системообразутощих идей западноевропей­ского правосознания, выглядит следующим образом. Узловой идеей является идея свободы. Идея естественного права является логическим следствием идеи свободы, т.е. имеет смысл только в контексте свободы, ее наличности. В свою очередь, идея естественного права определяет смысл идеи гражданского обще­ства как общества, наиболее полно соответствующего природе и закономерно­стям общественных отношений, и прежде всего - отношений собственности. Идея закона, как закона правового, принципиально отличенного от закона, не соответствующего сущности права, в западном правосознании не может не ока­заться логическим следствием идеи гражданского общества. Наконец, идея за­кона является смысловым основанием идеи свободы.

Таким образом, в основании логики западного правосознания положена замкнутая связь идей, что и позволяет правовому существу создавать целост­ную, рациональную картину правового бытия.

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»