WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

В ходе реализации доктри­ны "мирного возвышения" Китаю удалось в 2005 – 2006 гг. каче­ственно поднять уровень двухсторонних отношений с участием КНР в СВА и ЮВА.

В качестве главного объе­кта своей дипломатии Китай рассматривает развивающиеся страны. Считая себя развивающимся государством, Китай исходит из того, что он нуждается в третьем мире, так же как третий мир — в Китае. Китаю необходима его политическая поддержка, например, в тайваньском вопросе, в вопросе прав человека. В сфере экономики Китай нуждается в энергоресурсах, сырье и рынках третьего мира. Преодоление бедности в развивающихся странах содей­ствует интересам безопасности всего мира и самого Китая. Хотя в результате глобализации во всех странах усилился экономический национализм и даже произошла капитализация международной политики, а в отношениях Китая со странами третьего мира глобализация поставила новые вопросы, тем не менее, нельзя огульно отказываться от интернационализма, поскольку в условиях новой эпохи произошли изменения лишь в формах и содержании его проявления.

Китай стремится осуществлять региональное взаимодействие и регио­нальную интеграцию, налаживать с соседями партнерские связи, окружать себя процветающими, дружественными и безопасными соседями. Китайская внешнеполитическая элита исходит из того, что необходимо создать зону свободной торговли с АСЕАН, укреплять вместе с Россией и странами Центральной Азии Шанхайскую орга­низацию сотрудничества (ШОС), уделять внимание развитию традиционных дру­жественных связей с КНДР, Монголией, Вьетнамом, помогать в восстановле­нии Афганистана и Киргизии; развивать дружественные отношения одновре­менно и с Пакистаном, и с Индией. Китай считает свою периферию важней­шим объектом своей внешней политики.

Во второй главе «Изменения во внешней политике кнр: новые задачи» говорится, что китайская внешняя политика определяется и будет опреде­ляться в ближайшие десятилетия, прежде всего, современным со­стоянием китайской нации и ее насущными интересами. В XX ве­ке, особенно во второй его половине, китайский народ пережил эксперименты Мао Цзэдуна, который нацеливал страну на подго­товку к неминуемой термоядерной войне. Этот лидер неоднократ­но санкционировал применение оружия как средства внешней политики на границах Китая. После смерти Мао Цзэдуна Дэн Сяо­пин в определенной степени по инерции также стремился оказы­вать давление на партнеров. Однако, начиная с 1980-х годов, внешняя полити­ка Китая носит в основном мирный характер.

На рубеже XX-го и XXI-го столетий в российско-китайских отношениях происходит последовательное наращивание уровня и качества партнерства и стратегического взаимодействия по таким направлениям, как экономическое и политическое сотрудничество, сфера безопасности. В «Совместной декларации РФ и КНР о международном порядке в XXI веке», которую подписали 1 июля 2005 года Президент В.В. Путин и Председатель Ху Цзиньтао, было особо отмечено, что двусторонние межгосударственные отношения являются отношениями нового типа, представляющие собой важный практический вклад двух стран в установление нового международного порядка17.

В параграфе 2.1. «Основные направления стратегического партнерства Китая и России» говорится, что к началу XXI-го в. между Россией и Китаем наладились широкие и взаимовыгодные контак­ты в различных областях, которые стали основой российско-ки­тайского Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, подписанного летом 2001 года в Москве. Благодаря этому договору, обе страны подтвердили наличие широкого спектра совпадающих интересов, не зависящих от колебаний политической конъюнкту­ры, и определили свои отношения как отношения стратегического партнерства. За истекшее после подписания договора время про­изошли значительные позитивные перемены в отношениях двух стран, которые во многом стали возможны благодаря регулярным встречам между высшими руководителями двух государств. Реалии стратегического партнерства между Россией и Китаем получили новое звучание в контексте декабрьского 2002 г. визита В.В. Путина в Пекин, когда российский Президент заявил, что в отношениях двух стран «не осталось ни одного раздражаю­щего момента»18.

В октябре 2004 г. состоялся визит Президента РФ в КНР. Пре­зидент В.В.Путин и Председатель Ху Цзиньтао выс­тупили с совместным заявлением о том, что прохождение линии гра­ницы между Россией и Китаем уже точно определено на всем ее про­тяжении. Решение вопроса о демаркации границы на всем ее протяжении – важный шаг в развитии двусторонних отношений. До сих пор во всей почти четырехвековой истории двусторонних отношений у России и Китая никогда не было точно определенной линии грани­цы, признаваемой обеими сторонами. Отныне она существует. Это позволяет развивать двусторонние отношения на более прочной ос­нове и создает возможность успешнее согласовывать перспективные на­правления российско-китайского партнерства.

В совместном заявлении, подписанном Президентом РФ В.В.Пу­тиным и Председателем КНР Ху Цзиньтао 14 октября 2004 г., особый акцент сделан на том, что углубление отношений стратеги­ческого партнерства между Россией и Китаем, вне зависимости от каких бы то ни было изменений международной обстановки, будет оставаться преимущественным направлением их развития.

Визит Президента России В.В. Путина в КНР в марте 2006 г. будущие историки, возможно, назовут переломным. Дело не только в том, что в ходе визита были подписаны важные документы и достигнуты новые договоренности. Похоже, что в российско-китайских отношениях окончательно завершился период, который некоторые обозреватели справедливо характеризовали формулой «много хороших слов, мало хороших дел». К встречам, состоявшимся в ходе визита российской делегации во главе с В.В. Путиным в Пекин, стороны подошли с крупными объемами конкретных наработок. Сложные экономические проблемы в ряде областей и, в частности, в энергетике нашли прорывные решения. Стратегический характер российско-китайского сотрудничества, декларированный 10 лет назад, обретает, наконец, все более четкие контуры и новую позитивную динамику19.

Выработка и осуществление реалистической и экономически эффективной стратегии российско-китайского торгово-эко­номического сотрудничества в XXI-м веке невозможны без учета, с од­ной стороны, геоэкономического положения России и Китая, а с другой – взаимосвязанных и взаимозависимых интеграционных тенденций в развитии современного мира, глобализации мировой экономики и научно-технического прогресса.

Геоэкономическое положение России заключает в себе эле­мент уникальности, поскольку Россия является евразийским госу­дарством. «Восточное крыло» России обладает огромными при­родными ресурсами, мощной базой фундаментальных и приклад­ных наук, большим экономическим потенциалом. При разумной государственной поддержке и налаживании эффективного со­трудничества с внешними партнерами все это может стать важ­ным внутренним источником подъема региона.

В свою очередь, геоэкономическое положение Китая по многим параметрам не менее благоприятно. Китай переживает мощный экономический подъем, его развитие идет высокими темпами. Он обладает самы­ми крупными в мире трудовыми ресурсами и достаточно сильной фундаментальной наукой. За короткий период по объему внеш­ней торговли КНР поднялась с 32-го места (начало 80-х гг.) до 3-го места (2005 г.) в мире. В стране создан благоприятный кли­мат для внутренних и внешних инвесторов, накоплен богатый опыт эффективного использования иностранных капиталовло­жений и реализации передовых технологий. Пекин достаточно эффективно использует внешнюю торговлю как фактор внутрен­него развития страны и интеграции в мировое экономическое со­общество. Стабильный подъем народного хозяйства плюс нали­чие у КНР значительных валютных запасов (более 818,9 млрд долл.) служат поддержанию устойчивости экономики всего реги­она Восточной и Юго-Восточной Азии. К неблагоприятным об­стоятельствам для Китая относятся недостаток некоторых при­родных ресурсов, сложная экологическая и демографическая си­туация и неравномерность экономического и культурного роста приморских и внутренних регионов20.

Современные политологи останавливают свое внимание также на принципах внутрирегионального взаимодействия в области безопасности. При этом подчеркивается, что в годы холодной войны Китай не одобрял идеи коллективной безопасности в Азии. Китайский подход постепенно изменился после холодной войны. В 1993 г. Китай участвовал в конференции по региональной безопасности в Катманду, а в 1994 г. на первом региональном форуме АСЕАН (АКР) выдвинул пять принципов сотрудничества по проблеме безопасности в АТР и предложил соответствующие меры21.

Российские ученые подчеркивают, что региональное взаимодействие России и Китая играет важнейшую роль в создании механизмов многосторонней безопасности22. Формирующаяся модель миропорядка, по мнению исследова­телей, не исключает противостояния и конфликтности между ее основными участниками23. Это связано с незавершенностью ста­новления постбиполярной международной системы, находящейся под воздействием разнородных, подчас противоречивых факторов.

В диссертации сделан вывод, что российско-китайские политические отношения как компонент глобального сотрудничества опираются на общую убежденность обеих стран в том, что гармоничное существование мира в его многообразии и демократизация международных отношений способствуют укреп­лению международной безопасности.

В плане реализации курса на российско-китайское стратеги­ческое взаимодействие очень большое значение играет укрепление экономической составляющей двусторонних отношений. К насто­ящему времени стороны накопили конструктивный опыт торгово-экономического сотрудничества и подготовили масштабные пер­спективные программы. Приоритетами в этой области являются взаимодействие в топливно-энергетической сфере, а также по­вышение доли высокотехнологичной продукции в общем объеме товарооборота.

В параграфе 2.2. «Интересы России и Китая в Центральной Азии» говорится, что стратегической предпосылкой, позволяющей говорить о принципиальной возможности фор­мирования китайско-российских отношений в контексте многосторонних интеграцион­ных начинаний в Азии, является стремление Китая и России быть активными участниками глобального и регионального экономи­ческого развития.

Интеграционное взаимодействие азиатских государств происхо­дит в настоящее время на трех уровнях: на уровне форума Азиат­ско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), на уровне субрегиональных интеграционных группировок, реально существующих (АСЕАН) или только обсуждаемых и намечаемых к созданию (АСЕАН плюс Китай, АСЕАН плюс Япония), и на уровне двусторонних связей (например, японо-южнокорейские планы создания зоны свободной торговли) 24.

Центральная Азия – естественная традиционная зона россий­ских и китайских интересов, которые после распада СССР во многом не­дооценивались и даже игнорировались. Поэтому, можно сказать, что стратегическое значение центрально-азиатского региона (ЦАР) заключается в том, что здесь пересе­каются не только культуры различных народов и цивилизаций, но и интересы крупнейших держав, эти народы и цивилизации пред­ставляющих – России, Китая, некоторых мусульманских госу­дарств и в новейшее время – США25.

Значение Центральной Азии обусловлено и тем, что регион весь­ма удачно расположен с экономической точки зрения – он прости­рается от России до Китая, обладающих емкими рынками и исклю­чительными хозяйственными возможностями. К тому же ЦАР весьма богат (хотя и неравномерно в территориальном плане) стратегически важны­ми природными ресурсами – нефтью и газом, ураном (первое мес­то в мире по запасам), редкоземельными металлами. По оценкам специалистов, перспективные запасы нефти и газа в ЦАР могут оказаться крупнейшими в мире.

Проанализировав угрозы современной политической и экономической безопасности Центральной Азии, можно сказать, что главную внешнюю угрозу стабильности и безопас­ности Центральной Азии в настоящее время несут международный терроризм и религиозный экстремизм. Еще одной серьезной угрозой безопасности Центральной Азии является активная транспортировка наркотиков через ее террито­рию. Протяженность и сложность пролегания таджико-афганской границы ограничивают возможности борьбы с наркотраффиком. По данным ООН, до 65% наркотиков, произведенных в Афганис­тане, поступает в Центральную Азию и Россию и далее – в евро­пейские страны. Примерно треть из них оседает в ЦАР26.

В мировой политологии распространено мнение о том, что од­ним из действенных способов преодоления внутренних и внешних региональных угроз и конфликтов (в какой бы сфере они ни наблю­дались) является расширение регионального сотрудничества27.

Российские исследователи полагают, что для Центральной Азии, несомненно, весьма полезными мог­ли бы стать: 1) координация усилий заинтересованных стран в ра­циональном использовании регионального потенциала, 2) углуб­ление производственной и торговой кооперации и специализации, 3) использование преимуществ территориального разделения тру­да, 4) смягчение экологических проблем, общих для всего ЦАР. Оптимизация экономического сотрудничества в регионе должна создать реальную базу, способную обеспечить сглаживание поли­тических противоречий между центрально-азиатскими государствами. Для интеграции стран ЦАР существуют объективные, освящен­ные историей предпосылки. Это геополитическое расположение, географическое соседство, наличие транспортных коммуникаций, богатые природные и сырьевые ресурсы, еще не утраченный опыт налаженной в советский период кооперации промышленного и сельскохозяйственного производства28.

В 1996 г. в Шанхае лидеры России, Китая, Киргизии, Казахстана и Таджикистана подписали Соглашение об укреплении мер доверия в приграничных районах. Так было по­ложено начало "Шанхайской пятерке". Следующий этап становления организации связан с преобразо­ванием "Шанхайской пятерки" в ШОС.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»