WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

Герменевтический подход предполагает рассмотрение понимания как способа реального существования человека, одновременно действующего, познающего и определенным образом оценивающего свои действия. Этот подход включает не только описание, но и правильное истолкование исследуемых социальных феноменов, т.к. является инструментом критики ложного сознания, будь то идеология или сциентизм, претендующие на доминирование в социально-гуманитарном знании.

Радикальные изменения, характерные для многих стран в последние десятилетия, связанные с переустройством всего миропорядка и переходом к однополярности современного мира, существенно обогатили представления о значимости нелинейной методологии для адекватного понимания современного хаотичного мира, общества высокого риска. Вместе с тем, развитие нелинейной методологии способствовало новому, более углубленному представлению социологов о понимающей социологии М. Вебера, предложенной им целерациональной, ценностно-рациональной, эффективной и традиционной мотивации человеческих действий.

Анализ экономического поведения людей, предпринятый М. Вебером в «Протестантской этике и духе капитализма» подчеркивал, что усиление рациональности является исторической судьбой всего западного общества, даже вопреки воле и желанию людей, ограничивая индивидуальную свободу субъекта.

Социальная реальность, с точки зрения М. Вебера постигается на основе интерпретации внутреннего смысла человеческих поступков, а также на основе объективного измерения этих поступков с помощью статистики, в совокупности эти методы позволяют понять, что каждое отдельное действие и поступок можно поместить в цепочку других мотивированных и рационально понятых действий, однако понимание социальной реальности является всего лишь особо очевидной казуальной гипотезой.

Проблемы понимания социальной реальности хорошо вписываются и в логику философии жизни, которая рассматривает жизнь как культурно-исторический феномен, который постигается методами интроспекции, истолкования, понимания и интерпретации феноменов культуры на основе культурологического анализа. Именно поэтому труды В. Дильтея и Г. Зиммеля, считавших, что философия жизни есть философия культуры, с полным основанием могут рассматриваться как базисные основания современной социологии, тем более, что они способствовали созданию понимающей социологии М. Вебера.

Понимание жизни как бесконечного процесса нарождения и гибели различных культурных форм, процесса имманентного творчества, саморегуляции и универсального перевоплощения, способствовало и обоснованию феноменологической социологии А. Шюца, который, как верный ученик Э. Гуссерля, стремился восстановить связи научных абстракций с жизненным миром субъекта, где живет и действует каждый человек. А. Шюц видит социальную реальность как весь социокультурный мир и как повседневный опыт обыденного сознания людей, которые стремятся руководствоваться здравым смыслом.

Этот здравый смысл – конструкты первого порядка, систематизируются уже социологами, которые показали, что и природный и социальный мир являются миром интерсубъективным, а знания о нем – знаниями социализированными, т.е. социальная реальность – это не мир истин, а мир значений.1

Эти выводы А. Шюца были развиты в трудах его последователей, подчеркивающих, что общество – это и человеческий продукт и объективная реальность, являясь одновременно и объективным фактом и конструктом деятельности человеческого сознания. Особое значение этот вывод приобретает тогда, когда в обществе происходят радикальные трансформации, касающиеся изменений самого общества, его социальных институтов и организаций, которые придают другое значение всему повседневному миру человека и всем социальным группам общества.

На этой основе П. Бергер и Т. Лукман делают вывод о том, что современные общества, в отличие от традиционных, обладают минимальным консенсусом, т.к. имеют много разных систем ценностей и разных значений внутри одного общества и их сохранение зависит от реализации принципов плюрализма, как способа существования и толерантности, как гносеологического и нравственного отношения к другим ценностям и другому знанию.

Осмысление социальной реальности в современном мире осуществил З. Бауман. На основе принципов постмодерна он подчеркнул постоянность непрерывных изменений в обществе, отсутствие в нем властных универсалий и нарастающее влияние СМИ на массовое сознание, в связи с чем формируется «моральная амбивалентность» современного человека и единственной моральной ценностью остается «потребность быть для другого».2

Современный социальный мир, мир постмодерна оказывается не обусловленным прошлым, более того, он не в состоянии детерминировать будущее, задачей социального знания становится исследование потребительского общества, его хаотического пространства и временной неопределенности, когда реальным отношениям противостоят символические признаки, а наиболее значимым становится знание, которое обеспечивает доступ к жизненным ресурсам и возможностям их выбора, являясь вместе с тем и источником конфликта, т.к. связано с перераспределением жизненных ресурсов.

З. Бауман считает, что современное общество утрачивает социальный контроль за поведением людей, что увеличивает социальные риски во всех сферах бытия.

Завершается первый параграф обращением к культурологическим источникам, в которых анализируется социальная реальность в социокультурном дискурсе, берущем свое начало от классических работ К. Маркса, Э. Дюркгейма, П. Сорокина, Т. Парсонса.

Специфика современного социокультурного анализа заключается в том, что он интегрирует три измерения человеческого бытия (тип взаимоотношений человека и общества; тип, формы и характер культуры; типы социальности), которые образуют триединство, взаимосвязаны и влияют друг на друга как важнейшие составляющие любых человеческих общностей. В этой связи можно сказать, что цивилизованный и формализованный подходы связываются в единое целое на основе социокультурного анализа социальной реальности.

На основе выводов первого параграфа первой главы во втором параграфе осуществляется теоретический анализ источников, рассматривающих современное российское общество и происходящие в нем модернизационные процессы. Подчеркивается, что еще в середине ХХ века социологи – Э. Фромм, А. Печчеи, Э. Тоффлер связывали успехи модернизации как с изменением деятельности социальных институтов и организаций, так и с обязательным изменением самого человека, ростом его самодисциплины и усилением чувства ответственности.

В параграфе на основе обращения к работам А.С. Панарина рассматривается современное российское общество, как общество высоких неопределенностей и социальных рисков, анализируются особенности транзитивности современной России и ее евразийская природа.

Вторая группа источников, проанализированная в этом параграфе – это работы З. Бжезинского, Дж. Сороса и других авторов, известных своей проамериканской и антисоветской направленностью.

З. Бжезинский подчеркивает значение применяемой СМИ США социальной технологии «ненасильственного принуждения», на основе которой осуществляется трансформация мнений и убеждений, затем происходят изменения ценностных ориентаций и общей направленности духовного мира субъектов, а далее с необратимостью изменяется их реальное поведение.

В работах Дж. Сороса рассматриваются проблемы рынка и «нерыночных ценностей», рыночный фундаментализм и идеологический империализм США и «коллективные интересы мирового сообщества». Известно, что Дж. Сорос финансировал процессы дезинтеграции советского общества, однако крах тоталитаризма, по мнению Сороса, не сделал Россию открытым обществом, хотя и превратил Россию «в общество без будущего», третьестепенную бывшую державу, с которой никто уже считаться не будет. Критика современной России может быть дополнена данными официальной статистики, которые приводятся в этом разделе работы.

Затем анализируются работы Т.И. Заславской, посвященные особенностям трансформационного процесса в современной России, и Н.И. Лапина, в которых рассматриваются познавательные принципы социокультурного подхода к анализу современной России. Эти принципы – активного человека, взаимопроникновения культуры и социальности; антропосоциетального соответствия; социокультурного баланса; симметрии и взаимообратимости – обладают высоким эвристическим потенциалом, позволяющим более адекватного понимать массовые социокультурные процессы, происходящие в современной России. Они могут быть поняты как взаимосвязь и противостояние традиционализации и модернизации, что характерно не только для России, но и для всего мирового сообщества.

Завершается параграф рассмотрением ряда принципиальных задач, безотлагательное решение которых необходимо современному российскому обществу для того, чтобы выйти из глубокого системного кризиса. Эти задачи сформулированы В.И. Добреньковым в докладе «Россия и либеральная глобализация».3

В третьем параграфе первой главы анализируются современные представления о человеке как биоэтносоциокультурном объекте социально-гуманитарного знания. Радикально изменяющемуся современному миру необходим активный, деятельный, творческий и высоконравственный человек, обладающий необходимыми профессиональными знаниями и высокой мобильностью, стремящейся к новациям и уважающий традиции, имеющий высокую личную ответственность за все, происходящее в мире и доверие к окружающим, практик-утилитарист и одновременно с тем теоретик.

Такая интегративная модель человека XXI века – итог работы многочисленных исследователей, изучающих человека в рамках своей сферы социально-гуманитарного знания.

Лауреат Нобелевской премии Конрад Лоренц в целом ряде своих работ, где обосновывается созданная им концепция гипотетического реализма, подчеркивает опасности, которые несет всему человечеству современная западноевропейская цивилизация.

Рассматривая культуру в филогенезе, он подчеркивает, что эволюция культуры, как и эволюция живых существ, ведет к приращению энергии и информации, что обеспечивает культурам необходимый уровень приспособляемости к среде, ее сохранение и изменение. Культура поддерживает связь между прошлым, настоящим и будущим человечества. Последователи К. Лоренца – Е.О. Уилсон, Н. Тинберген и др.4 Подчеркивают, что поведение человека обуславливается как социальными, так и генетическими факторами, однако социальное поведение индивидов формируется, прежде всего, негенетическими детерминантами.

В этом параграфе так же рассматривается социобихевиористская концепция Б. Скиннера, сводящая все процессы воспитания, образования и обучения человека, его формирования в конкретно-исторической среде, к созданию оптимальных методик по «технологии поведения», ориентированных на жесткий социальный контроль и роль наказания за «неправильное» поведение, превращая тем самым человека в манипулируемого индивида. Именно культура, с точки зрения Б. Скиннера, является всеподчиняющим аппаратом контроля и в состоянии подчинить индивида.

В середине ХХ в. на основе многочисленных эмпирических исследований стало очевидным доминирующее воздействие социокультурной среды на формирование типовых черт личности и ее стандартное, одобряемое обществом поведение.

Современные исследователи считают, что личность – есть продукт динамических взаимодействий между врожденными потребностями людей и давлением на нее социальных норм и предписаний, а дихотомия «свобода – безопасность», по мнению Э. Фромма является универсальным фактом бытия любого общества, т.к. она основывается на пяти основных потребностях, обуславливающих все существование человека.

Проблема человека как социального типа, характерного для того или иного общества, была особенно актуальной для исследователей в конце ХХ в. Весомый вклад в эту проблематику вносят труды Э. Эриксона, основателя концепции эго-психологии, сформулировавшего особенности каждой из восьми возрастных психосоциальных стадий, на основе которых происходит развитие личности и ее адаптация к новым статусам и социально-ролевому поведению.

В рамках философии экзистенциализма и гуманистической психологии А. Маслоу создает ныне широко известную иерархическую структуру потребностей, согласно которой существуют два уровня низших потребностей или потребности нужды и три уровня потребностей развития. Важным выводом А. Маслоу является представление о том, что в процессе формирования личности главным является принцип становления и актуализации творческого потенциала человека.

Создавая диспозиционную теорию личности, Г. Олпорт руководствовался принципом плюрализма и равнозначности теоретических подходов и подчеркивал, что ценности являются определенным жизненным стержнем человека. Весь мир ценностей Г. Олпорт представляет в виде шести больших классов. Это – теоретические, экономические, эстетические, социальные, политические и религиозные ценности и их сочетание в индивидуальном сознании образует бесконечное множество вариантов, что существенно затрудняет культурную интеграцию людей, особенно в тот период, когда в мире происходят радикальные трансформации.

Завершается параграф обращением к классическим социологическим теориям, рассматривающим человека. Это – представление о социальных ролях, созданное Р. Липтоном, и развитое затем Р. Дарендорфом, о взаимодействии человека и общества в рамках социальных институтов и организаций, где создаются определенные социокультурные и групповые нормы, предписывающие стандартное поведение человека, осуществляющие социальный контроль и реализующие по отношению каждого члена общества определенные санкции.

Теория действия Т. Парсонса позволяет понять множественность социальных ролей, исполняемых человеком в процессе жизнедеятельности, а значит и то, что социальные роли характеризуют объективно детерминированные функции индивида, его обязанности и права, выражая тем самым меру включенности человека в реальный контекст общественной жизни.

В символическом интеракционизме Дж. Мида человек становится действующим лицом благодаря реакции других на него самого, поэтому он становится тем, кто он есть, потому что таким его делают другие.

Продолжая развитие традиций символического интеракционизма Г. Блумер подчеркивает, что человек выступает одновременно субъектом и объектом для самого себя. Как субъект человек творит свое социальное окружение, а как объект испытывает воздействие окружения на себя. Посредниками здесь выступают «значимые другие», т.е. близкие и наиболее авторитетные для субъекта люди, в отличие от «обобщенных других» или общества в целом. Успешная социализация подрастающих поколений возможна только при наличии постоянного воздействия того и другого компонентов.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»