WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Узуальная конфигурация первой степени – это контекст, в котором фразеологические единицы реализуются в традиционной словарной форме: сигнификативно-денотативное значение, эмоционально-оценочная коннотация и функционально-стилистические характеристики ФЕ не претерпевают каких-либо изменений, равно как и структурно-грамматическая организация и компонентный состав ФЕ. Рассмотрим примеры:

More moms today are deciding to stay home from the rat race to raise the kids. [TMC: 44 Years Ago In Time // «Time» (2004/03/22)]

Фразеологизм «the rat race» (пренебр. жестокая конкуренция, бешеная погоня за богатством, успехом, карьерой) употребляется в основной, словарно-устоявшейся форме с присущей ему стилистической окраской, структура (noun+noun) и компонентный состав не изменены.

Подчеркнём, что и у скинхедов их архаичный «национализм» – это фиговый листок, жалкое оправдание, подсказанное взрослыми кукловодами. [НКРЯ : Сергей Телегин. Дети – изгои (2003) // «Советская Россия», 2003.07.10]

Данный пример представляет собой внутрифразовый контекст узуального употребления ФЕ «фиговый лист / листок» (книжн. ирон. лицемерная, плохо скрытая маскировка подлинных намерений, нечестных, предосудительных).

В узуальной конфигураций второй степени фразеологизмы также используются без какого-либо преобразования их значения, структуры или компонентного состава. Однако данный тип фразеологической конфигурации отличается тем, что значительно усиливается создаваемый ФЕ стилистический эффект, т.е. экспрессивность в широком смысле слова. Усиление экспрессивности достигается как чисто позиционными стилистическими приёмами (самостоятельное употребление ФЕ, обособление и т.п.), так и стилистическими приёмами других типов (фразеонабор, фразеологический повтор, бессоюзие и т.п.). Примеры:

«…I know you think it’s a wild goose chase. You stay and mind the store». Her own words made her shiver. A wild goose chase indeed. [COCA : Judith Moffett. The Bird Shaman’s Girl (2007) // «Fantasy & Science Fiction», 2007 (Oct/Nov)]

Конфигурация представляет собой сверхфразовый фразеологический контекст. Особая экспрессивность достигается за счёт повторного самостоятельного употребления ФЕ «a wild goose chase» (неодобр. погоня за недостижимым, сумасбродная затея, бессмысленное предприятие). В обоих случаях фразеологизм употребляется в присущей ему структурно-грамматической форме, словарные коннотации переданы во всей полноте, при этом особо подчёркивается неодобрительное отношение говорящего к объекту речи, о чём также сигнализирует глагольное выражение «make smb. shiver» (заставить кого-л. содрогнуться, напр., от страха и т.п.).

В следующей конфигурации реализуются две ФЕ одновременно: «дойная корова» (прост. ирон. или неодобр. постоянный источник материальных благ, которым кто-л. пользуется в личных целях, не зная меры) и «общее место» (пренебр. прописная примитивная истина, избитое выражение). Оба фразеологизма имеют ярко выраженную отрицательную оценочность. Благодаря фразеонабору высказывание приобретает дополнительную выразительность:

Системообразующая отрасль рассматривается государством в большей степени как дойная корова. А зря. Утверждение, что рекордно высокие цены на нефть, установившиеся на мировом рынке, не продержатся долго, давно стало общим местом. [НКРЯ : Василий Чирков. Пока толстый сохнет, худой сдохнет (2003) // «Независимая газета», 2003.01.15]

Окказиональная конфигурация первой степени представляет собой контекст, в котором реализуются окказионально преобразованные ФЕ. Преобразования носят структурно-семантический характер и достигаются использованием многочисленных стилистических приёмов, таких как добавление, замена, вклинивание, двойная актуализация (фразеологический каламбур), расширенная метафора и др. Возможность окказиональных преобразований обусловлена такими системными свойствами ФЕ, как раздельнооформленность и устойчивость, а также особенностями внутренней формы ФЕ. Рассмотрим примеры.

1. Добавление компонента / компонентов:

Guerrero says customers want the kind of protection he can provide after they’ve already had a close call with crime. Rep. JAY DICKEY, (R), Arkansas: «They come here because they’ve been the victim of a kidnapping, and they now want protection». [COCA : U.N. Report Released on Iranian Nuclear Activities (2007) // PBS Newshour (2007/02/22)]

Добавление предложного выражения «with crime» приводит к уточнению значения ФЕ «a close call» (разг. опасное положение, смертельная опасность): речь идёт о серьёзной опасности, связанной с преступностью; выразительность всего высказывания усиливается.

2. Двойная актуализация (фразеологический каламбур):

Давно замечено, что в России две проблемы: дураки и дороги; и две напасти: внизу власть тьмы, наверху – тьма власти. [НКРЯ : Николай Журавлев. Разумное предложение-2 (первое сделано Д. Свифтом) (2003) // «Вестник США», 2003.11.12]

Фразеологический каламбур основан на обыгрывании значения ФЕ «власть тьмы» (книжн. неодобр. о засилье невежества, отсталости, ретроградства; разгулье мракобесия, власти реакции, фашизма) и значения полисемичного компонента «тьма» (неопределённо большое количество кого-л./ чего-л.) в выражении «тьма власти». Созданию особой выразительности высказывания способствуют также аллитерация «дураки» и «дороги», рифма «напасти» – «власти».

3. Замена компонента:

For culinary icons like chef Charlie Palmer of Aureole and the Lenox Room, the award he took home as best chef in New York City doesn’t amount to much more than a feather in his already-gilded toque. [COCA : Prizes and Politics Spice Up James Beard Awards (1997) // «Christian Science Monitor» (1997/05/15)]

В ФЕ «a feather in one’s cap» (то, чем можно гордиться, предмет гордости; достижение; заслуга, знак отличия, особой чести) заменён компонент «cap» на метафоричное сочетание «already-gilded toque», где «toque» – «поварской колпак» (буквально «уже позолоченный поварской колпак»). Замена приводит к обновлению образа и эффекту двойной актуализации – речь идёт об очередном достижении именитого шеф-повара. Высказывание приобретает особую экспрессивность.

4. Вклинивание:

Хотя любители навешивания политических ярлыков называют Глазьева «системным ревизионистом» и даже «коммунистом», сам он напрямую не отвечает на вопрос о своих политических взглядах. [НКРЯ Александр Братерский, Георгий Ильичев. Слишком далеки они от Гевары.... Отечественные коммунисты в портретах и комментариях (2002) // «Известия», 2002.04.21]

В состав ФЕ «навешивание ярлыков на кого» (разг. предосуд. необоснованное приписывание кому-л. каких-л. свойств, качеств и т.п. (обычно негативного характера)) включён переменный компонент «политических», уточняющий значение фразеологизма. Кроме того, наблюдается сокращение исходного состава ФЕ.

5. Расширенная метафора:

Эффект обманутого ожидания возникает в результате использования приёма расширенной метафоры в следующем высказывании:

«The trouble with the rat race is that even if you win, you’re still a rat». [COCA : Lilly Tomlin // «People magazine» (1977/26/12)]

Расширение основного метафорического образа происходит за счёт подобраза предателя, “крысы”, что и делает высказывание ироничным.

Окказиональная конфигурация второй степени образуется осложнёнными стилистическими приёмами, такими как двойная трансформация и фразеологическое насыщение контекста. Рассмотрим примеры:

1) ФЕ «a licence / license to print money» (букв. “лицензия, чтобы печатать деньги”, о большом несправедливом преимуществе в бизнесе или о возможности заработать много денег очень легко, без особого труда) подвергается в следующем контексте двойному преобразованию за счёт приёмов добавления и замены:

Rockefeller never construed his monopoly as an unlimited license to mint money. [COCA : How to Stay a Titan // «New York Times» (1998/04/19)]

Добавление переменного компонента «unlimited» усиливает значение большого преимущества, подобного лицензии, срок действия которой не ограничен. Кроме того, замена компонента «make» («делать» в широком смысле) глаголом «mint» («чеканить») способствует уточнению значения фразеологизма. Стилистический эффект, безусловно, усиливается.

2) Эпоха иллюзий и мифов всё чаще и чаще уступает место отрезвляющему моменту истины, призванному максимально мобилизовать весь пока ещё сохранившийся потенциал общества на всех его уровнях, от общегосударственного до индивидуального. То вдруг вновь поднимается девятый вал мифологизма. Но через какое-то время и он отходит. Подобное чередование моментов истины и забытья мифологического дурмана весьма характерно для наших дней. [НКРЯ : Никита Покровский. В зеркале глобализации (2003) // «Отечественные записки», 2003]

Приведённый отрывок насыщен стилистическими приёмами: добавление компонента «отрезвляющий» (такой, который отрезвляет, возвращает ясность сознанию) к ФЕ «момент истины» (решающий, критический момент); добавление компонента «мифологизм» (иллюзии, вымыслы) к ФЕ «девятый вал» (экспрес. наиболее сильное проявление чего-л.); двойная актуализация ФЕ «девятый вал» за счёт лексем «поднимается», «отходит»; повторное употребление ФЕ «момент истины», т.е. приём фразеологического повтора; метафора «забытье мифологического дурмана». Благодаря совокупному действию этих приёмов автору удаётся наиболее эмоционально и выразительно передать свое отношение к предмету статьи.

Итак, изучение типов окказиональных трансформаций английских и русских СФЕ с НЗ наглядно свидетельствует о сходстве механизма подобных трансформаций в двух языках. Наиболее распространёнными приёмами окказионального преобразования СФЕ с НЗ являются добавление, замена, двойная актуализация и фразеологическое насыщение контекста. Наиболее сильный стилистический эффект достигается при комбинировании различных приёмов окказионального преобразования ФЕ. К менее часто употребляемым приёмам в обоих языках относятся вклинивание и разрыв, что можно объяснить относительно слабыми признаками раздельнооформленности у исследуемых субстантивных ФЕ. Различия, как правило, носят второстепенный характер. Так, в английском языке намного чаще встречается приём добавления и замены, в то время как в русском языке более распространённым можно считать приём расширенной метафоры.

Функции приёмов окказионального преобразования СФЕ с НЗ совпадают в обоих языках, при этом цель воздействия любого типа трансформации ФЕ в каждом конкретном случае мотивируется интенцией автора, его коммуникативной и эмотивной установкой. Основными функциями контекстуальных преобразований являются уточнение или усиление значения ФЕ, осуществление определённого эмотивно-экспрессивного воздействия на реципиента.

Анализ речевого употребления СФЕ с НЗ позволяет также сделать вывод о том, что функционирование данных единиц в контексте в целом не отличается от функционирования единиц другой семантической соотнесённости, в частности, от контекстуального использования ФЕ, семантически ориентированных на человека, что также свидетельствует об универсальности приёмов преобразования ФЕ и их функций.

В заключении излагаются основные выводы диссертации.

Результаты сопоставительного анализа СФЕ с НЗ в английском и русском языках свидетельствуют о преобладании сходств над различиями в объективации окружающего мира посредством данных ФЕ в двух лингвокультурах. В обоих языках СФЕ с НЗ представляют собой большой гетерогенный пласт, номинируя самые разнообразные стороны экстралингвистической реальности. Различия обусловлены национально-культурным своеобразием фразеологии языков и могут выражаться в неравноценном наполнении фразеосемантических групп, в наличии лакунарных ФЕ, а также в особенностях функционирования ФЕ в речи.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

  1. Труфанова, Л. А. Межъязыковые фразеологические соответствия (на материале английских и русских фразеологических единиц неантропоцентрической направленности) / Л. А. Труфанова // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. – Киров, 2008. – № 3 (2). – С. 126-133*.
  2. Труфанова, Л. А. Национально-культурная специфика фразеологизмов (на материале фразеологических единиц неантропоцентрической направленности в английском и русском языках) // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена: Научный журнал. – СПб: 2009. – № 99 – С. 196-209*.
  3. Труфанова, Л. А. Английские фразеологизмы неантропоцентрической направленности / Л. А. Труфанова // Альманах современной науки и образования. Языкознание и литературоведение в синхронии и диахронии – Тамбов: Изд-во «Грамота», 2007. – С. 297-299.
  4. Труфанова, Л. А. Специфика выявления тематических групп среди фразеологических единиц неантропоцентрической направленности в русском и английском языках / Л. А. Труфанова // Профессиональная подготовка и становление личности будущего специалиста в условиях обучения в гуманитарном ВУЗе: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (Анапа, 30 мая 2007 г.) – Анапа, 2007. – С. 246-249.
  5. Труфанова, Л. А. Английские и русские фразеологические эквиваленты неантропоцентрической направленности / Л. А. Труфанова // Русская и сопоставительная филология ‘2008: Исследования молодых ученых / Казан. гос. ун-т, филол. фак. – Казань: Изд-во Казан. гос. ун-та, 2008. – C. 84-88.
  6. Труфанова, Л. А. Англо-русские фразеологические аналоги / Л. А. Труфанова // Наука и знание: Материалы Х-ой Научно-практической конференции Новороссийского филиала Московского гуманитарно-экономического института (Новороссийск, 4-5 апреля 2008 г.) – Новороссийск: НФ МГЭИ, 2008. – С. 196-199.
  7. Труфанова, Л. А. Функционирование ФЕ the rat race в контексте / Л. А. Труфанова // Материалы международной научной конференции «Актуальные проблемы изучения комплексных знаков», посвященной 100-летию заслуженного деятеля науки, д.ф.н., проф. А. В. Кунина (Москва, 22-23 апреля 2009 г.). – М.: ИПК МГЛУ «Рема», 2009. – С. 170-173.

* статьи, опубликованные в научных изданиях, входящих в перечень ВАК

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»