WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

Помимо 12 метонимических словообразовательных типов, являющихся продуктивными в русских говорах Удмуртии, здесь отмечены единичные дериваты, представляющие общеязыковые словообразовательные типы, нехарактерные для диалектного словопроизводства, например, Растение материал (илем ‘материал для колес, топорища и др.’ (< илем ‘дерево, похожее на вяз’)).

В разделе, посвященном анализу семантической деривации, в основе которой лежит метонимия, в сфере глагольной лексики, описаны 8 словообразовательных типов, представленных в русских говорах Удмуртии. Наряду с общеязыковыми типами, например, Действие каузация действия (запреть ‘запарить’, точить ‘наливать, оттыкая гвоздь в бочке’, упреть ‘запарить, сварить’), здесь отмечены и собственно диалектные словообразовательные типы, например, Действие действие смежного субъекта (покрыть ‘провести оплодотворение самок домашних животных’, служить ‘являться местом проведения церковной службы (о церкви)’). Отметим, что глаголы, относящиеся к типу Действие каузация действия, в отличие от производящих, являются переходными.

Метонимические дериваты – прилагательные, отмеченные в русских говорах Удмуртии, относятся к двум общеязыковым словообразовательным типам: Имеющий определенное свойство каузирующий данное свойство (немтой ‘глухой, плохо слышащий’, обизорный 'неряшливый' (< обизорный ‘постыдный, позорный, бесчестный’)) и Признак предмета признак смежного предмета (дыроватый ‘одетый в рваную, дырявую одежду’, искусственный 1 ‘находящийся на искусственном вскармливании’, косой ‘о лаптях: со скошенным носком’ и др.).

В русских говорах Удмуртии зафиксировано несколько наречий, образованных семантическим способом в его лексико-семантической разновидности на основании ассоциации по смежности (глубоко ‘громко’, далёко ‘гораздо, значительно, еще более’, тёмно ‘ночью’ и др.).

Как показал проведенный во второй главе анализ семантической деривации, основанной на метонимии, в русских говорах Удмуртии данный вид семантического словообразования является продуктивным, типизированным в большей степени, нежели метафоризация. Стоит отметить, что круг ассоциаций по смежности, порождающих семантическую деривацию, в говорах является несколько иным по сравнению с литературным языком, что выражается, с одной стороны, в отсутствии или малой продуктивности типов, распространенных в литературном языке, а с другой стороны, в наличии типов, нехарактерных для литературного языка. Семантические дериваты, образованные в русских говорах Удмуртии на основе ассоциации по смежности, в большинстве случаев не отличаются от производящих слов какой-либо специфической стилистической окрашенностью или образностью. Данные наименования появляются и функционируют в повседневной речи диалектоносителей, обозначая предметы быта, будничные явления, обыденные действия и производственные процессы. Эта тенденция подтверждает вывод о том, что метонимия как проявление семантической деривации – распространенное и естественное явление языка, закономерно проявляющееся в речи носителей говоров.

В третьей главе “ Изменение семантического объема производящего слова как основа семантической деривации в ее лексико-семантической разновидности в русских говорах Удмуртии рассматриваются диалектные семантические дериваты, появление которых обусловлено расширением или сужением значения производящего слова.

Существует точка зрения, что изменение семантики слов в большинстве случаев сводится к метафоре и метонимии [Кронгауз, Падучева, Прохорова, Чудинов]. Однако многие исследователи выделяют в качестве самостоятельных способов семантических изменений также сужение и расширение значения слова. В результате данных семантических процессов появляются новые слова, омонимичные производящим [Балалыкина 1997; Бутакова 2003; Щербакова 2006].

Обычно расширение и сужение семантики слов рассматриваются в диахроническом плане как средства формирования слов литературного языка в современных значениях, однако диалектный язык дает примеры образования новых слов путем увеличения или уменьшения семантического объема производящего слова на современном этапе развития народных говоров.

Под термином расширение значения обычно понимают «увеличение семантического объема слова в процессе исторического развития» [Розенталь 1976, 361]. При этом основанием для подобных семантических изменений считают функциональное сходство предметов, называемых производящим и производным словом [там же], или метонимию [Прохорова 1980, 71].

Однако в русских говорах Удмуртии помимо слов с предметным значением, к которым действительно можно было бы применить данную мотивировку, зафиксированы также семантические дериваты со значением действия (глаголы), признака (прилагательные и наречия), что указывает на неоднозначность причин увеличения семантического объема слова и свидетельствует о своеобразии процесса расширения значения. «Происходит этот процесс на базе сложного семантического переосмысления и приводит к тому, что слово, обозначающее первоначально один из видов данного рода, начинает обозначать признак всех предметов этого рода. Определение предмета становится более отвлеченным, менее конкретным и детализированным. То же самое касается признака или действия» [Балалыкина 1993, 64-65].

Распространенность в русских говорах слов с более широким значением, чем у их литературных производящих, отмеченная исследователями [Аванесов, Павленко], отчасти объясняется диффузностью семантики, присущей диалектной лексико-семантической системе в большей степени, нежели системе литературного языка. Употребления того или иного слова в различных диалектных контекстах не формируют омонимов, а образуют слово с широким диффузным значением, имеющее обширную сочетаемость и реализующее ту или иную сему в разных употреблениях в зависимости от контекста.

Помимо этого, как отмечает Э.А. Балалыкина, «процессу расширения семантики слова способствует иногда переход слова из одной сферы употребления в другую» [Балалыкина 1993, 56], соответственно увеличение семантического объема слова при заимствовании его говорами из литературного языка является закономерным.

Под сужением значения понимают «уменьшение семантического объема понятия в процессе исторического развития или в контексте речевого употребления» [Розенталь 1976, 475]. «При этом процессе слово становится представителем признака, более специфического, чем ранее, и начинает называть меньший круг предметов, часто отражая в названии лишь одну сторону какого-то признака» [Балалыкина 1993, 65]. Данное явление обычно связывают с метонимией (синекдохой) [Прохорова 1980, 71].

Деривационные изменения, связанные с уменьшением семантического объема слова, в русских народных говорах обусловлены тенденцией к конкретизации, присущей диалектному языку. То, что, как отмечают многие исследователи, диалектное обозначение зачастую имеет более узкое и конкретное значение, чем омонимичное общеупотребительное наименование, во многих случаях является результатом такой разновидности лексико-семантической деривации, как сужение семантики слова.

В отличие от метонимических словообразовательных типов часть целое и целое часть, отражающих отношения между предметом и его составляющим элементом, расширение и сужение значения касаются менее дискретных объектов и обозначение «часть» к входящим в них понятиям неприменимо. Если метонимия предполагает «вещную», «предметную» связь и соположенность денотатов, то изменение семантического объема производящего слова приводит к образованию гиперонима (в случае расширения) или гипонима (при сужении), то есть отражает гиперонимические отношения.

Проявления расширения и сужения семантики диалектного слова менее систематизированы, чем метафорические и метонимические, однако они широко представлены в русских говорах Удмуртии и охватывают сферу имен существительных, прилагательных, глаголов и наречий.

В русских говорах Удмуртии зафиксировано 10 имен существительных, образованных путем расширения значения производящего слова, и 21 существительное, возникшее в результате сужения семантики производящего имени.

Например, от диалектного наименования волок ‘лесная гужевая дорога’ [СРНГ вып. 5, 49] в результате расширения семантики образуется обозначение волок 2 ‘любая дорога’ (На Якшур-Бодьинском волоку авария была [Селт. р-н, с. Валамаз, 1988 г.]).

Результатами сужения значения производящего слова являются омонимы гад 1 ‘(обычно собир.) слепни, оводы, мухи’ (Гад донимает, ровно как шилом тычет [Кизн. р-н, с. Гыбдан, 1989 г.]) и гад 2 ‘(собир.) мыши’ (Счас без кошек гад осилит, мышь это [Кез. р-н, д. Зинковка, 1978 г.]). Аналогичным способом образовано и существующее в современном русском литературном языке обозначение гад ‘земноводное или пресмыкающееся животное’ [МАС I, 295], а также зафиксированная в СРНГ номинация гад ‘(обычно собир.) черви, поедающие кедровые орехи’ [СРНГ, вып. 6, 90]. Единым мотивирующим для всех этих семантических дериватов является слово гадъ ‘нечистое мерзкое животное (обычно – ползающее насекомое, пресмыкающееся, а также коротконогое животное, например мышь) [СРЯ 11-17, вып. 1, 5]’. Данное наименование восходит к «праслав. *gadъ ‘отвратительное животное’» [Фасмер I, 381]. Наличие единого производящего слова с широким значением подтверждается и словами болгарского языка гад ‘хищный зверь’, гад ‘вошь’ [Черных I, 175]. К появлению современных омонимичных образований в разных языковых системах привело сужение семантического объема производящего слова за счет актуализации определенных сем и нейтрализации других элементов значения. Современное русское литературное образование появилось в результате конкретизации производящего на основе, по-видимому, библейской традиции. Диалектные наименования обозначают различных животных (актуализированных для разных групп диалектоносителей), которые доставляют неприятности, вредны в хозяйстве. В связи с тем, что семантические дериваты являются обозначениями не просто отдельных животных, а явлений, оказывающих негативное влияние на жизнь людей, данные производные приобретают грамматическое значение собирательного имени, что выражается соответствующими формальными отличиями от производящего слова: семантические дериваты являются существительными singularia tantum.

Преобладание в сфере имени существительного деривационных процессов, основанных на сужении значения производящего, обусловлено присущей диалектному языку тенденцией к конкретизации семантики и связано с внелингвистическими условиями: носители того или иного говора обычно имеют дело лишь с определенным предметом или явлением из класса, называемого производящим словом, в других случаях лишь один объект из ряда является значимым для диалектоносителя, при этом название, применяющееся для всего класса объектов (родовое обозначение) в говоре используется лишь для наименования данного, наиболее актуального для говорящих, объекта, следовательно, в данном говоре значение гиперонима сужается до наименования видового обозначения конкретного объекта из ряда, называемого производящим (гипонима).

Расширение и сужение значения производящего слова, приводящие к появлению семантических дериватов, представлены в сфере глагольной лексики русских говоров Удмуртии в равной степени (по 6 дериватов).

Например, от собственно диалектного глагола проворить ‘справляться с работой, хорошо, успешно вести хозяйство’ [СРНГ вып. 32, 102] в русских говорах Удмуртии путем расширения значения в результате утраты сем, указывающих на конкретное действие, образуется семантический дериват проворить ‘мочь, быть в состоянии, в силах что-либо делать’ (Силы нету, ходить не проворишь [Завьял. р-н, д. Дуброво, 1978 г.]) – семантический дериват, в отличие от производящего слова, является модальным глаголом и обычно выполняет в предложении функцию вспомогательной части составного глагольного сказуемого.

От общеупотребительного глагола добыть ‘достать, разыскать, получить’ в русских говорах Удмуртии образуется семантический дериват с более узким и конкретным значением добыть ‘достать, вынуть откуда-либо что-либо’ (Горохом объелася, тожо операцию делали, добыли у неё горох [Кез. р-н, с. Кулига, 1977 г.]).

В сфере диалектных имен прилагательных тенденция к сужению семантики явно преобладает над обратной тенденцией – к увеличению семантического объема слова. Путем расширения значения производящего в русских говорах Удмуртии появилось лишь одно прилагательное: баской ‘хороший, имеющий какие-либо положительные качества’ (Черёмуха застыла: погода-то не баска [Карак. р-н, с. Кулюшево, 1986 г.]). Это слово образовано от прилагательного баской ‘красивый, хороший’ [СРНГ вып. 2, 132] в результате нивелировки семы «внешний вид».

Путем сужения семантики производящего слова в русских говорах Удмуртии образовано 7 прилагательных. Например, от общеупотребительного слова хороший ‘обладающий положительными качествами, свойствами’ путем сужения семантики за счет включения семы «физическое состояние» образуется диалектное прилагательное хороший 2 ‘здоровый, полноценный’ (Он сам-то хороший был, а жена-то плохая: заболела уж больно сильно она [Шарк. р-н, с. Шаркан, 2001 г.]).

В русских говорах Удмуртии отмечены два наречия, образованных в результате расширения семантического объема производящего слова: Людно ‘много (о людях)’ [СРНГ вып. 17, 243] > людно ‘много (о любых одушевленных и неодушевленных объектах)’ и семейно ‘всей семьей, в кругу своей семьи’ [Даль IV, 173] > семейно ‘много’ (Уток у них семейно [Красногор. р-н, д. Курья, 1982 г.]) – семантические дериваты отличаются от производящих более широкой сочетаемостью.

Представленный в третьей главе анализ показывает, что в русских говорах Удмуртии деривационные процессы сужения значения в целом преобладают над обратными, что объясняется ведущей ролью тенденции к конкретизации в диалектном языке. О системности семантической деривации, обусловленной изменением семантического объема слова, свидетельствует параллельное развитие семантики тематически однородных производящих (что приводит к образованию синонимов), а также появление семантических дериватов в диалектном и литературном языках в результате сужения значения одного и того же производящего.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»