WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

4. Семантическая деривация в диалектном языке имеет системный характер, что проявляется, в частности, в существовании в русских говорах Удмуртии многочисленных словообразовательных типов семантической деривации, в том числе собственно диалектных.

5. Семантическое словообразование в русских народных говорах имеет идентичную языковую основу с семантической деривацией литературного языка, представляя общеязыковой процесс.

Теоретическая и практическая значимость работы. Полученные в результате проведенного исследования данные о продуктивности вариантов семантической деривации в диалектном языке являются важным дополнением к существующей картине диалектного словообразования. Учет результатов нашей работы при рассмотрении диалектной деривации и номинации позволит преодолеть существующий в диалектологии перекос в сторону морфемного словообразования.

Данные, полученные в результате исследования, могут быть использованы при составлении словаря русских говоров Удмуртии, а также диалектных словарей сопредельных регионов, в преподавании курсов диалектологии, словообразования, лексикологии, истории русского языка. Методика, разработанная и примененная в данном исследовании, может быть использована при изучении семантического словообразования в говорах других регионов. Наблюдения, сделанные автором в процессе исследования лексико-семантической системы русских говоров Удмуртии, могут помочь в работе учителей сельских школ данного региона.

Апробация работы проводилась на следующих научных конференциях: 1. VII научно-практическая конференция преподавателей и сотрудников УдГУ, посвященная 245-летию г. Ижевска. УдГУ, Ижевск, май 2005 г. 2. Всероссийская научно-практическая конференция «Русские народные говоры: история и современность», посвященная 50-летию диалектологической работы в Арзамасском государственном педагогическом институте. Арзамас, АГПИ, 6-8 октября 2005 г. 3. Всероссийская научная конференция «Проблемы семантики и функционирования языковых единиц разных уровней». Иваново, ИвГУ, 9-10 ноября 2005 г. 4. XXII Всероссийское диалектологическое совещание «Лексический атлас русских народных говоров – 2006», Санкт-Петербург, ИЛИ РАН, 31 января – 2 февраля 2006 г. 5. Международная научная конференция «III Международные Бодуэновские чтения: И.А. Бодуэн де Куртенэ и современные проблемы теоретического и прикладного языкознания». Казань, КГУ, 23-25 мая 2006 г. 6. Международная научно-практическая конференция «Проблемы современной филологии в вузовском образовании». Ижевск, УдГУ, 13-14 сентября 2006 г. 7. Межвузовские диалектологические чтения «Исследование региональной лексики в историко-культурологическом аспекте». Арзамас, АГПИ, 23-25 ноября 2006 г. 8. Международная научная конференция «Языковая семантика и образ мира». Казань, КГУ, 20-22 мая 2008 г.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, четырех глав основной части, заключения, списка литературы, списка словарей, списка источников и списка сокращений. Объем основного текста составляет 183 страницы, общий объем диссертации – 207 страниц машинописного текста.

Работа выполнена в рамках научного проекта «Лингвотекстологические и корпусные исследования грамматической семантики древнерусского текста», 2.1.3./2987 (аналитическая ведомственная целевая программа «Развитие научного потенциала высшей школы» Федерального агентства по образованию РФ).

Содержание диссертации.

Во введении обоснована актуальность избранной темы, определяются цели и задачи исследования, дается характеристика предмета и источников исследования, сообщается об основных методах исследования, подчеркивается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

Первая глава Метафора как основа семантической деривации в ее лексико-семантической разновидности в русских говорах Удмуртии” посвящена анализу зафиксированных в русских говорах Удмуртии случаев лексико-семантического словообразования, в основе которых лежит ассоциация по сходству предметов, явлений, действий или признаков, обозначаемых производящим и производным словами.

Термин «метафора» традиционно определяется как «употребление слова в переносном значении на основе сходства в каком-либо отношении двух предметов или явлений» [Розенталь 1976, 176] и считается одним из основных способов образования переносного значения слова. Но если принять во внимание тот факт, что в результате метафорического употребления возникают такие обозначения предметов и явлений, которые осознаются как самостоятельные образования, почти не соотносимые с первоначальным употреблением, то стоит говорить о появлении в результате метафоризации нового слова, а не просто иного оттенка значения. Таким образом, метафора переходит в разряд словообразовательных категорий, становясь основой для одной из разновидностей лексико-семантического варианта семантического способа словообразования.

Лексико-семантическая разновидность семантической деривации представляет собой «образование слов на основе развития семантики одного слова» [Балалыкина – Николаев 1985, 29]. Возникновение нового образования в результате развития семантики, основанного на ассоциации по сходству денотатов, то есть метафоризация, является одним из наиболее продуктивных проявлений данной разновидности семантического словообразования.

Активность метафорических процессов в русских народных говорах обусловлена традиционностью, древностью данного типа семантических отношений, связанных с процессом познания окружающего мира, а также тем, что метафора выполняет в русских народных говорах не только собственно номинативную [Демидова 2006], но и экспрессивную функцию [Коготкова 1979].

Некоторые ученые указывают на асистемность метафорической деривации [Апресян 1974], однако исследования других подтверждают типичность отдельных групп метафорических образований [Маркова 1984, 1990, 1996, Лазарева 1986, Чудинов 1988, Бочина 1997, Николаева 2003, Некипелова 2005, Самаркина 2006 и др.]. Выявление типов семантической деривации в диалектном языке подтверждает тезис об изоморфизме семантического и морфемного словопроизводства.

В сфере имени существительного выделяется 7 словообразовательных типов, основанных на ассоциации по сходству денотатов производящего и производного. Это как общеязыковые типы, представленные аналогичными дериватами в литературном и в диалектном языках, например, Животное предмет (свинка 1 'деревянный каркас, служивший формой при сооружении глинобитной печи', кобылка ‘козлы для пилки дров’, боров ‘лежачая дымовая труба’ и др.), так и собственно диалектные словообразовательные типы, например Лицо животное (бабуха ‘наседка’, дочка 2 'свинья', казак 1 'хряк, поросенок' и др.). Отметим, что диалектные семантические дериваты, представляющие тип Животное предмет, отличаются от производящих имен неодушевленностью. В русских говорах Удмуртии зафиксированы также многочисленные нетипизированные семантические дериваты (баклушка 'мотоцикл', осколок ‘небольшой лесок’, гнилушки ‘старый деревянный дом’ (в отличие от производящего гнилушка ‘что-либо гнилое’, дериват является существительным pluralia tantum) и др.).

В русских говорах Удмуртии выделено 10 глагольных словообразовательных типов семантической деривации, основанной на ассоциации по сходству действий, обозначаемых мотивирующим и мотивированным словами. К их числу относятся не только типы, отмеченные в словообразовательной системе литературного языка, например, Конкретное физическое каузативное действие каузация социального состояния (высадить ‘выгнать, заставить уйти’, вытягать 'с трудом растить, воспитывать (детей)', здымать 'начинать, затевать' и др.), но и собственно диалектные словообразовательные типы, например, Нанесение удара трудовая деятельность (стукать 'работать', поторкать ‘проработать некоторое время’, отдубасить ‘отработать где-либо долгое время’ и др.). В русских говорах Удмуртии зафиксированы метафорические глагольные дериваты, не составляющие словообразовательных типов, обозначающие действие или состояние субъектов определенного класса, подобное действию или состоянию, характерному для субъектов иного класса (дождить 'протекать, пропускать воду', залудить 'покрыться коркой после дождя (о земле)', засечь ‘забыться’ (в отличие от производящего засечь ‘убить, зарубить’, данный глагол является безличным), ощениться ‘оказаться в большом количестве’ и др.).

Немногочисленные имена прилагательные, образованные в русских говорах Удмуртии семантическим способом на основе метафоры, представляют словообразовательный тип Признак признак, подобный тому, который назван производящим словом (комолый ‘о лаптях: с прямым, не выдающимся вперед носком’, модный 'особенный', пресной ‘молодой, неокрепший (о лесе)’ и др.). Данный тип является распространенным и в литературном языке [Апресян 1974, Балалыкина – Николаев 1985, Петрова 1984].

В русских говорах Удмуртии зафиксированы также наречия, имеющие метафорическое значение: дивно 'много', слабо 'свободно, широко', слепо ‘много’. Однако относительно данных наречий целесообразно говорить о двойственной мотивированности: с одной стороны, однокоренным прилагательным, с другой – омонимичным общеупотребительным наречием.

Семантическим способом в его лексико-семантической разновидности на основе сходства денотатов производящего и производного в русских говорах Удмуртии образуется также слово категории состояния: одиноко 'пусто, никого нет'.

Таким образом, проведенный в первой главе анализ показывает, что лексико-семантическая разновидность семантического способа словообразования, основанная на метафоре, является продуктивной в русских говорах Удмуртии и в диалектном языке в целом, о чем свидетельствуют многочисленные словообразовательные типы, широко представленные в русских говорах Удмуртии, а также аналогичные семантические дериваты, зафиксированные в словарях диалектного языка.

Во второй главе Метонимия как основа семантической деривации в ее лексико-семантической разновидности в русских говорах Удмуртии” рассматриваются зафиксированные в русских говорах Удмуртии случаи лексико-семантического словообразования, в основе которых лежит ассоциация по смежности предметов, явлений, действий или признаков, обозначаемых производящим и производным словами.

Термином «метонимия» обычно обозначается «употребление названия одного предмета вместо названия другого предмета на основе внешней или внутренней связи между ними» [Розенталь 1976, 177]. Но если учитывать, что «смена денотата есть момент появления нового слова, то есть словообразование» [Балалыкина – Николаев 1985, 35], то метонимию можно определить как проявление лексико-семантической разновидности семантической деривации, основанное на смежности денотатов производящего и производного слов.

Большинство исследователей отмечают, что, в отличие от метафорической деривации, метонимия характеризуется не только разнообразием, но и регулярностью моделей [Апресян 1974; Кронгауз 2001; Шмелев 1964 и др.]. Привычность метонимических образований для русского языка обусловлена тем, что данный тип деривации отражает связи, существующие в сознании людей, а также во многих случаях связан «с сокращением словосочетаний» [Шмелев 1964, 65], то есть детерминирован самим строем языка.

Этими факторами вызвана и распространенность метонимической деривации в диалектном языке. Продуктивность метонимии на всех этапах развития диалектного языка обусловлена также тем, что ее результаты «направлены на обозначение актуальной экстралингвистической реалии» [Коготкова 1979, 169].

В русских говорах Удмуртии выделяется 12 словообразовательных типов семантической деривации имен существительных. Наиболее продуктивным среди общеязыковых типов является тип Предмет совокупность того, что названо производящим словом. В отличие от производящих конкретных имен, семантические дериваты, представляющие данный тип, являются собирательными существительными. Нами зафиксировано 66 диалектных собирательных семантически производных зоонимов, фитонимов, миконимов и наименований других предметов и явлений. Многочисленные примеры употребления дериватов, представляющих данный словообразовательный тип, позволяют делать выводы относительно их функционирования в диалектном языке:

1) среди собирательных зоонимов преобладают названия насекомых, рыб, диких зверей и птиц, точное количество которых не известно и не важно для говорящего, но нет ни одного собирательного наименования какого-либо домашнего животного или птицы; это объясняется тем, что в семантике собирательных существительных, зафиксированных в говорах, актуализируется признак неопределенности множества, неисчислимости;

2) в качестве производящих выступают наименования реалий, привычных для носителей говора, давно известных им, распространенных в регионе их проживания; для обозначения некоторого количества однородных предметов, встречающихся реже, имеющих меньшее значение для жизнедеятельности диалектоносителей, в том же контексте используются формы множественного числа (Рыба разная: судак, лещ, жерех, окунь, сорога, голавль, щука, редкостный случай сомов [Карак. р-н, с. Каракулино, 1986 г.]) – село Каракулино расположено на берегу Камы, рыболовство является здесь давно и широко распространенным промыслом, поэтому, говоря о рыбе, местные жители чаще употребляют собирательные наименования;

3) в русских говорах Удмуртии происходит семантическое и функциональное сближение собирательных дериватов с формами множественного числа производящих конкретных существительных; это объясняется тем, что, как пишет И.Э. Еселевич, «одно из направлений эволюции категории собирательности находит выражение в постепенном ослаблении признака совокупности в семантической структуре слова» [Еселевич 1979, 27].

В русских говорах Удмуртии выделяются и собственно диалектные словообразовательные типы метонимической деривации существительных, например, Явление источник, средство, обеспечивающее его появление (огонь 1 ‘уголь’, свет 'электричество' и др.) и Источник явление, обусловленное тем, что названо производящим словом (атом 'атомная бомба', ток 'общее название электрооборудования' и др.). Для метонимической деривации имен существительных в русских говорах Удмуртии вообще характерно наличие парных словообразовательных типов, характеризующихся взаимообратным развитием семантики, что можно объяснить типичными отношениями денотатов.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»