WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

Апробация работы. Основные положения диссертационного исследования отражены в докладах и статьях, опубликованных в материалах III Международных Бодуэновских чтений (Казань 2006); V Международной научно-практической конференции «Язык, культура, менталитет: проблемы изучения в иностранной аудитории» (Санкт-Петербург 2006); Всероссийской научно-практической конференции «Государственная и муниципальная служба: история и современность (проблемы кадровой политики)» (Казань 2007); Международного научного конгресса «Человек в мире культуры: исследования, прогнозы» (Москва 2007); Международной научной конференции «Языковая семантика и образ мира» (Казань 2008); Международной научной конференции «Проблемы межкультурных коммуникаций в содержании социогуманитарного образования: состояние, тенденции, перспективы» (Казань 2008).

Наиболее значимые результаты диссертации опубликованы в научных журналах, рекомендованных ВАК РФ: «Вестник Вятского государственного гуманитарного университета» (Киров 2008), «Ученые записки Казанского государственного университета» (Казань 2009). Всего по теме диссертации имеется 8 публикаций.

Структура диссертации определена целями и задачами исследования. Работа состоит из введения, трех глав, включающих в себя параграфы и выводы к главам, заключения, списка использованных источников и научной литературы, а также приложения.

Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность, научная новизна, теоретическая и практическая значимость диссертационной работы, определяются цель и задачи, объект исследования, сообщаются результаты апробации исследования.

В первой главе«Теоретические проблемы имени собственного» - рассматриваются тенденции развития русской антропонимики; особое внимание уделяется проблеме значения имени собственного, исследуется характер использования антропонимов в художественном дискурсе, а также дается обзор лингвистической литературы по данной проблематике.

Имена собственные в лексической системе любого языка, в част­ности русского, образуют особую, уникальную подсистему со свойст­венными ей системообразующими факторами, а также закономерно­стями развития и функционирования в различные исторические пе­риоды. Исследуя природу антропонимов и их роль в человеческой жизни, нельзя обойти стороной главную проблему, касающуюся значения имени собственного.

Большое разнообразие мнений ученых – как философов, так и лингвистов – по этому вопросу можно условно свести к трем основным точкам зрения.

Самая традиционная и весьма распространенная трактовка этого вопроса восходит к английскому философу-логику Дж. Ст. Миллю, который утверждал, что имена собственные не обладают значением вследствие отсутствия коннотации. Вслед за ним называют имена собственные «пустыми», «ущербными» и т.п. такие ученые, как Н.Д. Арутюнова, О.С. Ахманова, В. Брендаль, А. Гардинер, Б. Рассел, Л.А. Реформатский, А.А. Уфимцева и др.

В соответствии с другой концепцией, имя собственное приобретает лексическое значение только в речи, в контексте коммуникативной ситуации (В.И. Болотов, М. Бреаль, О. Есперсен, С.И. Зинин, Г. Суит, А.В. Суперанская, Н. Шпербер и др.).

Согласно третьей точке зрения, имена собственные имеют значение и в языке, и в речи, но другого типа, чем у имен нарицательных (Ю.А. Карпенко, Т.Н. Кондратьева, Е. Курилович, Л.П. Ступин, Ф. Травничек, Л.В. Щерба, Л.М. Щетинин и др.).

Можно утверждать, что в семантике имени собственного сконцентрированы речевые (адресные), экстралингвистические, энциклопедические (исторические, географические) сведения, психологические, эмоциональные моменты, идеологическая направленность названия, особенности его восприятия. В семантику антропонима входят субъективные и объективные, социально обусловленные факторы, определяющие отношение человека к референту (объекту высказывания), а также эмоции, которые последний вызывает у говорящего. Смысловые нагрузки имен собственных, по мнению Н.Ф. Алефиренко, упорядочены следующим образом: «… референтная, денотативная и сигнификативная отнесенность онимов образует ядро ономастического значения, а его периферию – коннотативные смыслы (социально-оценочные, эмотивные, культурно-исторические, региональные, эстетические)» [Алефиренко 2005: 210].

В последние десятилетия становится все более актуальным изучение в лингвистике художественного текста (см. работы В.П. Григорьева, А.И. Домашнева, Т.И. Сильман и др.). Имена собственные создают в пространстве литературного текста особое тематическое поле и выполняют дополнительные смысловые функции. Они связаны с возможностью выступать не только знаком авторского отношения к персонажу и отношений между собой, но и способностью создавать своего рода «интимное поле» [Суперанская 1973: 256]. В художественном произведении антропонимы выполняют ведущую роль в создании «семантической композиции» текста наряду с другими средствами стиля [Фонякова 1990: 102].

Безусловно, литературные антропонимы существенно отличаются от обычных антропонимических единиц. Например, если сравнить антропонимы, носителями которых являются члены какого-либо коллектива, с антропонимами отдельно взятого литературного произведения, можно отметить тот факт, что в литературном произведении перед нами предстает упорядоченная система. Эта система имен собственных играет исключительную роль в реализации идейно-художественного замысла писателя.

Каждый писатель при выборе имен обращает внимание на их фонемику, морфемику, которые способствуют передаче экспрессивных оттенков. Подбирая имена, автор ориентируется на реальный именник, общепринятую формулу, с помощью которой можно передать информацию о социальном, национальном, возрастном положении именуемого лица. Состав и сочетание антропонимов зависит также от социальной и эстетической позиции автора художественного текста, от общей культуры писателя и культуры той среды, в которой живет персонаж.

Ономастические единицы в художественном тексте проявляют свои функциональные свойства. Функции имен собственных достаточно исследованы [см. Н.В. Васильева 2005; В.М. Калинкин 1999; В.Н. Михайлов 1981; Суперанская 1973 и др.]. К ним относятся: номинативная, идентифицирующая, дейктическая, адресная, информативная, стилистическая, эмоционально-оценочная, культурно-историческая и др. Однако часто речь идет лишь об определенном классе собственных имен или определенном способе употребления, для которых действительно можно выделить специфические функции (для прозвищ – экспрессивную, для онимов в художественном тексте – стилистическую, для топонимов в определенные исторические эпохи – идеологическую и пр.). В нашем исследовании мы остановились на основных функциях онимов в художественной речи – номинативной, идентифицирующей, характеризующей, стилистической, экспрессивной, эстетической. Кроме того, особую значимость приобретают игровая и деконструктивная функции, которые реализуются в произведениях Д. Хармса.

Во второй главе «Структурные особенности антропонимов в текстах Д. Хармса» – определяется структурная характеристика антропонимов в произведениях писателя, раскрываются фоностилистические особенности онимов в художественных текстах автора.

Совокупность всех антропонимических единиц произведений Хармса образует антропонимическую систему.

В произведениях Д. Хармса нашла свое воплощение система традиционного, реального русского именословия. Как и в реальном именословии, в литературной антропонимии писателя отмечены бытовавшие в России в начале XX века модели однословного (только личное имя, только фамилия), двусловного (личное имя + отчество, личное имя + фамилия), трехсловного (личное имя + полное отчество + фамилия, личное имя + полуотчество + фамилия) именования.

Односоставная модель именования персонажей произведений Д. Хармса представлена личными именами и фамилиями.

По нашим подсчетам, писатель использует 2184 личных имени, среди которых обнаруживаются полные (официальные) (Иван, Антон, Елизавета и др.), гипокористические (уменьшительные) (Коля, Маня, Миша и др.), квалитативные (субъективно-оценочные) (Сережка, Марусенька, Петрушка и др.) антропонимические единицы.

Преобладающими именными формами для детских персонажей являются гипокористики и квалитативы. Для номинации взрослых персонажей употребляются преимущественно официальные формы антропонимов.

Самым частотным личным именем является имя Иван (130 раз). С одной стороны, Иваном звали отца Хармса, который оставался авторитетом для него на протяжении всей его жизни, с другой – частое использование этого имени свойственно Н.В. Гоголю, творчество которого оказало большое влияние на Даниила Хармса.

Огромный пласт личных имен инициирован у писателя ближайшим окружением – родственниками и друзьями (Эстер, Александр, Елизавета, Николай, Наталья и др.).

Зачастую Д. Хармс использует в своих текстах иностранные имена: Арабелла, Матильда, Ганс, Клаус, Михель, Пауль, Петер, Ольбрен, Петерсен, Фингер и др.

В текстах Д. Хармса можно встретить имена, для которых характерна игра: художник Миккель Анжело – игра с именем итальянского художника Микеланджело Буонарроти («О явлениях и существованиях N 1»); фараон Тут-Анх-Атон – переиначивание имени великого египетского фараона Тутанхамона («Бог Подадарил Покой. Мистерия времяни и покоя»1); вождь Чин-гак-хук – игра с именем индейского вождя Чингачгука из произведения Ф. Купера «Последний из могикан» («Перо Золотого Орла»).

Ряд личных имен употребляется в просторечной огласовке: Лизавета, Розалья, Марья и др. Отмечены также устаревшие имена: Евдокия, Матрена, Пелагея, Фома, Селифан, Никанор и др. Существование этих онимов в речевой практике объективно приводит к включению их в художественные тексты. Этим объясняется использование Хармсом смешанных вариантов: официальное полное имя и отчество в разговорной форме (антропоним Иван Иваныч в стихотворении «Иван Иваныч Самовар», Петр Палыч «Купался грозный Петр Палыч…»); гипокористическое имя и фамилия (Володя Каблуков в стихотворении «На Фонтанке 28…», Федя Кочкин в рассказе «Профессор Трубочкин» и др.).

Художественный мир писателя богат персонажами с такими необычными именами, как Хню, Фы, Фе, Пе, Фириньтъ и др. Данные онимы, выступая характеристикой персонажей, воспринимаются как неблагозвучные в силу своих фоносемантических особенностей.

Нами зафиксировано 2036 фамилий. Фамилии Д. Хармс использует простые и составные. Производной базой простых фамилий выступают имена нарицательные (Молотков, Мышин, Рыбаков и др.) и имена собственные (Антонов, Платонов, Семенов и др.). К непроизводным фамилиям относятся заимствованные (Петерсен, Шлих и др.), окказиональные (индивидуально-авторские) (Уемов, Мркоков, Кульдыхонин и др.), исторические (Достоевский, Пушкин, Толстой и др.) антропонимы, а также включаются фамилии друзей и знакомых (Введенский, Липавский, Олейников и др.). Окказиональные онимы, интересные звукобуквенной структурой, в то же время не раскрывают своей внутренней этимологии, что, вероятно, следует рассматривать в рамках деконструктивизма творчества автора. В ходе исследования нами были обнаружены всего две двойные (составные) фамилии: Кукушин-Дергушин и Петраков-Горбунов.

Отчество в произведениях Даниила Хармса практически всегда неотделимо от личного имени и употребляется в сочетании с ним. Основой отчеств являются имена собственные: Иван, Петр, Алексей, Михаил, Константин и др.

Многочисленными являются двусловные единицы, среди которых преобладают конструкции типа «имя + отчество» (Селифан Митрофанович, Петр Михайлович, Елена Ивановна и др.).

Антропонимические модели с двукратным повторением основы имени (Иван Иванович, Антон Антонович, Семен Семенович и др.) являются «двойчатками». Следует отметить, что «двойчатки» в произведениях Хармса появились под значительным влиянием писателей Н. В. Гоголя и Ф.М. Достоевского, к наследию которых Хармс относился с большим уважением.

Помимо «двойчаток», в художественном мире Д. Хармса большое количество имен-отчеств с разными именными основами: Иван Андреевич, Иван Петрович, Евгений Львович, Александр Иванович и др.

В детских произведениях отчества нередко появляются со «стяженными» суффиксами -ыч, -ич (разговорный вариант): Иван Иваныч, Иван Алексеич. В произведениях для взрослых практически все отчества функционируют в полной форме (Андрей Семенович, Иван Яковлевич).

Модель «имя + фамилия» является доминирующей в детских произведениях. В основном это личные гипокористические и квалитативные имена (Наташа, Колька, Гриша, Анюта и др.) в сочетании с простыми по форме фамилиями: Веревкина, Апельсинов, Кузнецов, Мухин и др.

Трехсловная антропонимическая форма имен собственных (имя + отчество + фамилия) также представлена обширно. Это многочисленные персонажи с разными типами основ: Иван Петрович Алексеев, Иван Яковлевич Григорьев, Федор Федорович Колпаков и др.

Отмечается употребление одной «тройчатки» – имя + отчество + фамилия – с троекратным повторением основы имени Алексей: Алексей Алексеевич Алексеев в рассказе «Рыцарь».

Антропонимы в текстах произведений Даниила Хармса подвергаются структурным трансформациям. В частности, у Хармса есть несколько текстов, в которых у персонажа неожиданно, а порой даже незаметно изменяется имя (или отчество, фамилия). Приведем некоторые примеры:

Андрей Иванович > Андрей Семенович («Андрей Иванович плюнул в чашку…»)

Иван Яковлевич Григорьев > Иван Яковлевич Антонов («Карьера Ивана Яковлевича Антонова»)

Карл Иванович > Карл Игнатьевич («Однажды один человек по имени Андриан…»)

Григорий Антонович > Василий Антонович («Однажды Андрей Васильевич…»)

Капуста > Копуста > Компуста > Коптуста > Пантоста > Хартраста > Холбаста > Хлампуста > Хлемписта («Лапа»)

Калугин > Кулыгин («Победа Мышина»)

Pages:     | 1 || 3 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»