WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

загрузка...
   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

В результате анкетирования выявлено, что представления об античности содержат «синтетические» по источнику (научное знание плюс знание медийное) и не всегда внятные по содержанию образы мифических и реальных персонажей, а также образ античной эпохи в целом.

В параграфе представлена в самом общем виде и другая крайняя точка, репрезентирующая представления об античности в массовом сознании, – наиболее массовая на сегодняшний день медийная продукция, а именно – комиксы (как рисованные, так и в анимационном и игровом кино), компьютерные игры. Здесь хорошо просматривается тенденция постмодернистского подхода, которая проявляется в явном осовременивании образов и сюжетов, доведении их до абсурда. Граница иронии, пародии и самопародии полностью стирается.

Таким образом, в представлениях об античности синтезируются и научные знания об античности, адаптированные школьным курсом истории, и знания медийные, полученные в результате включенности в массовую коммуникацию. Анализ подобного «синтеза» на конкретных примерах дается в третьем разделе диссертации.

Раздел II «Цели и механизмы рецепции античного наследия в культуре конца XIX первой половины ХХ вв.» состоит из трех глав.

Глава 1 «Рецепция античности как социальное проектирование» представляет успешные, на взгляд автора, социально ориентированные проекты рецепции античности.

В первом параграфе «Генрих Шлиман: сотворение героического мифа… о себе» содержатся материалы, которые позволяют рассматривать реальную жизнь и опубликованные автобиографические сочинения Г. Шлимана в качестве сложного варианта рецепции античного культурного наследия. Механизм рецепции при этом выглядит как восприятие античного мифологического архетипа (в наименее архаической части греческой мифологии – героическом мифе о культурном герое) и конструирование на этой основе собственной публичной биографии. Целью такой деятельности стало стремление дезавуировать любые обвинения противников в некомпетентности и корыстности его археологических раскопок.

Добывание для человечества утраченного богатства, важнейшего знания, скрытого временем, природой, пылью веков, т.е. силами, обычному человеку не подвластными – вот лейтмотив автобиографии Шлимана. А вся предшествующая жизнь – подготовка к этому подвигу: осознание собственной миссии, испытания, призванные закалить героя в преддверии выполнения его предназначения, и даже обучение (как приобретение жизненного опыта, так и собственно образование). А еще нужно сохранить добытое от посягательств других, кто пытается либо захватить его, либо уничтожить, в том числе и через моральное унижение героя-добытчика и его подвига. Наконец, воздаяние герою не только при жизни, но и после смерти, т.е. попытка обессмертить себя. Все это и есть воспроизведение архетипа героического мифа на материале собственной жизни, предпринятое Г. Шлиманом.

В параграфе рассматриваются различные этапы жизненного пути Г. Шлимана. И каждый из них в описании самого героя имеет целью привлечь внимание общества к этой неординарной личности. Наиболее рассчитанными на мифологизированное восприятие выглядят начальная часть жизни героя, представленная в автобиографии (тема предназначения, миссии его), и усилия по увековечению своей памяти, предпринятые Г. Шлиманом в последние годы жизни. В этом отношении показателен изобразительный ряд на надгробном памятнике Шлимана в Афинах18, одобренный самим героем. Им же были отобраны для барельефов своего мавзолея те мифологические сюжеты и культурные символы, которые были обращены к потомкам. Миф его жизни и после кончины героя должен был существовать. И это правило мифологического сознания нашло яркое воплощение в концепции усыпальницы Шлимана в Афинах, как и во всей, созданной им собственной биографии.

Параграф второй «Пьер де Кубертен: воплощение мечты об олимпийских идеалах» посвящен одной из самых крупных и внешне вполне удачных попыток рецепции античного наследия – возрождению в конце ХIХ века Олимпийских игр. Человеком, заглянувшим еще в 90-х годах века XIX-го в век будущий, был французский потомственный аристократ, общественный деятель и педагог барон Пьер де Кубертен.

Хорошее образование П. де Кубертена, множество впечатлений от путешествий и даже его «филэллинство» не позволили представить адекватную современным потребностям картину Олимпийских игр древности. Скорее, получался восторженный, идеализированный образ: мир на время состязаний; торжество красоты, справедливости, спортивного мастерства; искусство, испытывающее влияние олимпийской атмосферы. Но важен результат этого восторга: активная деятельность по возрождению традиции, поиск союзников, осмысление опыта постановки физкультуры и спорта в любой стране с точки зрения соответствия олимпийскому духу.

Широко известные шаги П. де Кубертена и его сподвижников привели к тому, что весной 1896 г. в Афинах прошли первые Олимпийские игры современности. Вся их атрибутика должна была подчеркнуть связь с античным прототипом. Однако Пьер де Кубертен в процессе рецепции античного наследия не пошел по пути архаизации современности, напротив, факты, отражающие становление и развитие олимпийского движения в ХХ в., говорят об обратном: он делал все для модернизации Олимпийских игр. Были созданы новые ритуалы, разработана атрибутика с целью создания особой атмосферы во время Игр.

Все это стало ответом на вызовы современности: ушел религиозный смысл Олимпийских игр древности; экехерия, Священное перемирие, как обязательное условие Игр, тоже осталось лишь в древности. Политика властно вторглась в олимпийское движение современности: локальные войны продолжались во время Игр, мировые войны отменяли Игры, Игры 1936 г. прошли в Берлине, где гитлеровский режим сделал все, чтобы продемонстрировать миру триумф нацистской системы, Игры 1980 и 1984 годов бойкотировались рядом стран по политическим мотивам.

Честная борьба, спортивное бескорыстие – пожалуй, единственное, что можно было действительно возродить. Но олимпийское движение не изолировано от общества, а потому эволюция этих принципов была неизбежна. И допинговые скандалы, и огромные гонорары в современных Олимпийских играх доказывают это. Ко всем указанным особенностям современных Олимпийских игр добавляется еще и их существование в условиях массовой коммуникации. Современный философ Ж Брюн называет игры нашего времени «возвращением Диониса», когда благодаря масс-медиа весь мир становится свидетелем того, что происходит на «оргиастических полях».

И, тем не менее, при всей красочности и карнавальности торжественных церемоний открытия и закрытия, при всей включенности Олимпийских игр в современную массовую культуру и даже политику они продолжают в массовых представлениях оставаться символом прямой связи между античностью и современностью.

Глава 2 «Рецепция античности в общественно-политических практиках» представляет варианты актуализации античности в творчестве двух европейских поэтов конца XIX – первой четверти ХХ вв.

В параграфе первом «Константинос Кавафис: поэтическая концепция эллинской истории» утверждается, что творчество К. Кавафиса стало воплощением рецепции античности. Сопричастность к античности пронизывает весь жизненный и творческий путь К. Кавафиса, что позволяет достаточно хронологически четко отследить в его поэзии первичный, латентный уровень рецепции античного наследия, когда автор лишь усваивает имеющиеся античные образцы и воспроизводит сюжеты буквально.

В этот период жизни и творчества Кавафиса определяются социокультурные доминанты его интереса к античности в рамках европейской культурной традиции: во-первых, образование, которое было получено дома, в Александрии, а затем в Англии именно как классическое европейское образование в сфере языков и литературы; во-вторых, сочувственное восприятие идеи исторического единства греческой культуры (Древняя Греция – Византия – современная Греция), идеи, на которой основывались националистические течения XIX–XX вв. в Элладе и местах компактного проживания греков; в-третьих, то влияние, которое испытал Кавафис со стороны выдающихся представителей мировой поэтической традиции.

Второй, зрелый с точки зрения рецепции античности, этап творчества К. Кавафиса охватывает его жизнь с начала 1900-х гг. и до самой кончины в 1933 г.

В рамках этого этапа прослеживается и более высокий уровень осмысления античного наследия: у Кавафиса появляется стройная система взглядов на античность, своеобразная поэтическая концепция эллинской цивилизации. Кавафис включает в нее Ахейскую и классическую Грецию, эллинизм, Рим и Византию, а прямыми преемниками ее, выступают и его современники-греки. Восприятие Кавафисом эллинской цивилизации не лишено историзма. Он улавливает и демонстрирует некие узловые этапы в жизни этой цивилизации. Однако в произведениях поэта чаще всего фигурируют персонажи и события мало значимые с точки зрения движения истории в целом («в эпохе той найти какой-то штрих»), но зато передающие дух эпохи, ее человеческое содержание.

Особое внимание, и это вполне объяснимо для александрийского грека, вызывает у Кавафиса эллинизм, а своеобразным символом бессмертия эллинской цивилизации становится и родина поэта – Александрия Египетская. Кавафис, как житель Александрии, воспринимал ее как «место памяти» значительно тоньше и многоплановее своих современников, например, русских поэтов серебряного века.

Рецепция античности Кавафисом происходит либо через воспроизведение истории (событий, явлений, деятелей) на основе известных науке источников, либо через моделирование этих событий, исходя из исторического контекста. Однако это не самоцель. Поэт занят поиском в античности символов, понятных и доступных его современному читателю. И тогда рецепция представляет собой именно интерпретацию, наполнение новыми смыслами известных символов. На этом уровне рецепции происходит, с одной стороны, индивидуальное осмысление этих символов с позиций всей мировой культуры; с другой стороны, – выведение их на уровень философских обобщений или этических норм, не зависящих от индивидуального опыта автора или читателя. Иногда эта интерпретация исходит из парадоксального противопоставления привычного смысла, существующего в культурной памяти человечества, и смысла нового, порожденного современными социокультурными условиями, что, собственно, и позволяет античному наследию оставаться в живой ткани современной культуры.

В параграфе втором «Политическая актуализация античной истории в творчестве Александра Блока» посвящен главным образом анализу небольшого биографического сочинения А. Блока «Катилина», созданного и опубликованного в 1918 г. Т.е. вскоре после Октября 1917 г. поэт совершает погружение в глубины «римской революции», обратившись ко времени и образу Катилины, возвышая их до уровня явлений судьбоносных, не только для Рима, но и для всей мировой цивилизации.

Ассоциации и аллюзии, что возникают в размышлениях Блока, глубоко личностно отражают мироощущение человека переломной эпохи. В надежде на широкую известность материала Блок отказывается от точной хронологии событий: его, за канвой жизни и деятельности Катилины, интересует другое. Он ищет скрытые пружины тех событий, которые потрясли Рим в 60-х гг. I в. до н.э. Но традиционные источники, считает поэт, не дают материала для выявления их. И за это Блок обрушивается с жесточайшей критикой на Саллюстия, Цицерона, Плутарха, а заодно и на профессоров-классиков, которые на основе этих авторов создали образ Катилины и его времени.

Блок прямо декларирует ряд своих методологических принципов, реализация которых и делает его биографию Катилины весьма оригинальным, но очень тенденциозным сочинением. Один методологический принцип касается подбора источников: сведения об эпохе сопрягаются с поэзией, отражающей состояние духа, в частности, поэзией Катулла, что, как считает писатель, помогает «найти ключ к эпохе». Второй методологический принцип определяет главный смысл обращения Блока к античности вообще и к истории Рима конца Республики в частности: он в откровенной политической актуализации материала древней истории. Он называет Катилину «римский “большевик”». Такая аналогия, пусть слово и заключено в кавычки, могла бы считаться демонстрацией абсурдности модернизаторской попытки Блока, если бы мы не имели дело с великим писателем. Аналогия, предложенная Блоком, шире. Он видит сходство ситуации в Риме эпохи разложения Республики и в Европе эпохи Октябрьской революции. Наконец, в качестве источника знаний об эпохе Блок предлагает использовать и так называемый «внутренний опыт». Такое обращение к материалам психологии, пожалуй, позволяет автору уйти как от апологии своего героя, так и от разоблачительного пафоса. Душевный строй Катилины, считает Блок, характеризуется «простотой и ужасом», это душевный строй «обреченного революционера».

Общее ощущение тенденциозности А. Блока при рецепции античности в его «Катилине» не покидает читателя, но талант Блока, широта его общекультурных подходов позволяют ему даже в самых рискованных случаях политической актуализации событий античной истории, при наличии и прямых ассоциаций, и аллюзий избежать примитивной вульгаризации и дидактичности.

Глава 3 «Рецепция античности как возможность художественного самовыражения» представляет наиболее традиционную область рецепции античного наследия – художественное творчество. Однако поиск рецепции идет в наименее разработанной с этой точки зрения в искусствоведении части творческого наследия – танце и музыке.

Параграф первый «Античное духовное наследие в творческой судьбе Айседоры Дункан» демонстрирует основные направления и способы преобразования знаний и впечатлений об античности в оригинальные танцевальные конструкции. При этом предлагаемые композиции выглядели настолько органично, что у зрителей создавалось полное ощущение реконструкции античного танца. Это нашло выражение в известной фразе об А. Дункан: «Шлиман античной хореографии» (В. Светлов).

Дункан известна в мире хореографии как один из создателей танца модерн и реформатор балета, стремившийся вернуть танцу «ту античную (курсив мой. – Е.Ч.) естественность и простоту, которые свидетельствуют о его высоком надземном происхождении»19. Сама эпоха рубежа XIX и XX веков, эпоха надлома, разрыва толкает А. Дункан к поиску гармонии, которая «видится в прошлых эпохах», а именно – «в античном синкретизме»20.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»